Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 35)

И со мной тоже.

Пауза.

— А потом она однажды позвонила ночью.

И сказала, что беременна.

Тишина стала плотнее.

Алексей отвернулся.

Как будто даже сейчас это было больно.

— Я думал, что всё кончилось, — сказал он тихо.

Зара долго смотрела на него.

Потом произнесла спокойно:

— Ты тогда путал две вещи.

Он усмехнулся без радости:

— Только не начинай.

— Нет, начну.

Она села напротив.

Точно так же, как когда-то.

— Ты говорил: измена — это предательство.

А я сказала: нет.

Измена — это поступок.

Ошибка.

Слабость.

А предательство — это то, что человек делает после.

Алексей молчал.

— Ты спал с женщиной, у которой был жених, — продолжила Зара. — Который ждал её в другой стране.

— Это другое.

— Правда?

Она смотрела прямо.

— Или тебе просто повезло, что тебя тогда простили?

Софи опустила голову.

Макс слушал не двигаясь.

— Я никого не обманывал, — тихо сказал Алексей.

— А Софи тебя обманывала? Или просто оказалась слабее, чем ты ожидал?

Он резко поднялся.

Прошёл к окну.

— Она моя жена.

— А я — твоя дочь, — спокойно ответила Зара. — Та самая, которой вообще не должно было быть по всем правильным правилам.

Тишина.

— Ты хочешь, чтобы я принял чужого ребёнка.

— Я хочу, чтобы ты не путал ребёнка с её поступком.

Пауза.

— Он — не измена.

Он — не предательство.

Он просто человек.

Алексей долго молчал.

— Ты жестока.

— Нет, — ответила Зара спокойно. — Я просто последовательна.

Она выдержала его взгляд.

— Я помню, откуда я взялась.

Пауза.

— И очень не хочу однажды услышать, что моё существование тоже можно было бы назвать чьимто предательством.

Софи тихо заплакала.

Алексей сел обратно.

Закрыл лицо руками.

И очень тихо сказал:

— Я тогда понял, что если откажусь от ребёнка, то предам уже не её.

Себя.

Зара кивнула.

— Вот.

Пауза.

— Поэтому Жерар теперь твой сын.

И мой брат.

Никто не говорил несколько секунд.

Потом Анна вдруг улыбнулась:

— Значит, в этой семье все появляются какимто странным способом.

Даже Алексей рассмеялся.