Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 36)
Тихо.
Устало.
И именно в этот момент в коридоре хлопнула дверь.
Быстро.
Громко.
По-зимнему.
— Зара! — донёсся голос Оли ещё до того, как она появилась в кухне. — Мы взяли её!
Она влетела раскрасневшаяся, в расстёгнутом пальто, со снегом в волосах и папкой под мышкой.
Увидела количество людей.
Замерла.
— Ой.
Пауза.
— Я не вовремя?
— Вовремя, — сказала Зара спокойно. — Что случилось?
Оля положила папку на стол.
Руки у неё дрожали.
Не от холода.
— Мастерская. Та самая. На Седьмой линии. Напротив.
Макс поднял голову:
— Уже оформили?
Оля кивнула быстро, почти не веря сама себе.
— Старик согласился. Сегодня подписали предварительный. Он уезжает за город окончательно. Ключи через неделю.
Она вдруг засмеялась — коротко, нервно, счастливо.
— Господи у нас будет настоящая мастерская.
Зара смотрела на неё очень внимательно.
Как смотрят на человека в момент, когда у него меняется жизнь.
— Поздравляю, — сказала она тихо.
Оля шумно выдохнула и только теперь заметила Софи и Алексея.
— Здравствуйте Простите. Я просто
Она махнула рукой.
— Илья сейчас там. Сидит на том ужасном металлическом табурете и сторожит помещение, как дракон сокровища.
Зара невольно улыбнулась:
— Том самом?
— Да. Который ещё с детства. С облезлой зелёной краской.
— Господи, он до сих пор жив?
— Илья говорит — табурет переживёт нас всех.
Даже Алексей тихо рассмеялся.
Напряжение в комнате наконец треснуло.
Рассыпалось.
Оля перевела дыхание и только теперь посмотрела на Зару уже совсем иначе.
Тепло.
С благодарностью, которую невозможно спрятать.
— Слушай, — сказала она тихо. — Оно правда случилось.
Зара кивнула:
— Я знаю.
Пауза.
— Пойдём вечером смотреть?
Оля улыбнулась мгновенно — как ребёнок.
— Конечно.
Макс смотрел на них молча.
На Зару.
На Олю.
На детей.
На этот странный, шумный, невозможный дом.
И вдруг подумал, что уже давно чувствует себя здесь не гостем.
Настя ещё долго не выходила из комнаты.
Потом всё-таки вышла.
Прошла на кухню.
Остановилась в дверях.
Макс сидел за столом.
Перед ним стояла кружка.
Он её не пил.
Просто держал в руках.
Настя постояла секунду.
Как будто решала — сейчас или потом.