Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 26)
Она посмотрела на него уже совсем прямо.
— Чем меньше света падает на меня сейчас, тем больше шансов, что то, что я строю, успеет вырасти раньше, чем его начнут рвать на части.
Макс долго молчал.
Потом медленно выдохнул.
— Я никогда не думал об этом так.
— А я всегда, — ответила она.
Вечером в квартире было тихо и по-домашнему спокойно.
Настя хозяйничала на кухне с видом человека, которому принадлежит всё пространство.
Миша сидел за столом и выжигал рисунок на разделочной доске.
Иногда поднимал голову и задавал короткие, очень серьёзные вопросы.
Зара почти не говорила.
Иногда только ловила себя на том, что смотрит на Макса украдкой.
Не впрямую.
Будто пытаясь понять, как он теперь видит её мир.
Макс тоже был тише обычного.
В его движениях появилась осторожность человека, который впервые оказался в месте, где привычные правила не работают.
— Мы сегодня мультик смотрим, — сообщила Настя.
— Один, — строго добавила она.
— Один, — кивнула Зара.
Миша показал Максу рисунок.
Тот самый.
С четырьмя фигурами.
Макс задержал взгляд на четвёртой.
Ничего не сказал.
Позже, когда дети ушли смотреть фильм, квартира снова затихла.
— Ну? — спросила Зара, не глядя на него.
Макс ответил не сразу.
— Это не то, к чему я привык.
Он помолчал.
— Но теперь я понимаю, что ты называешь работой.
Тишина чуть затянулась.
Потом он осторожно протянул руку.
Она не отстранилась.
Наоборот — едва заметно подалась навстречу.
Близость пришла не сразу.
Без спешки.
Без резкости.
Как будто оба всё ещё проверяли: можно ли.
И каждый раз оказывалось — можно.
Потом они лежали молча.
Из соседней комнаты доносились приглушённые голоса мультфильма.
Зара повернулась к нему.
— Ты обещал ответить до вечера, — тихо сказала она.
Без давления.
Просто напомнила.
Макс закрыл глаза на секунду.
Потом открыл.
— Я подумал.
Он усмехнулся чуть устало.
— И понял, что вообще-то не понимаю тебя до конца.
Она молчала.
— Но, если честно, я редко вообще что-то понимаю до конца.
Уголки её губ едва дрогнули.
— Ты не идеальна, — продолжил он. — И я тоже.
С улицы донёсся далёкий скрип трамвая.
— И если ждать момента, когда мы оба станем правильными мы просто никогда не начнём.
Он замолчал.
А потом сказал уже совсем просто:
— Я согласен.
Пауза.
— Быть твоим мужем.
Только произнеся это вслух, он понял: решение было принято не сейчас.
И даже не сегодня.
Он вообще его не принимал.
Просто однажды дошёл до точки, где всё уже оказалось решено.