Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 27)
Много лет назад.
Когда впервые ответил на сообщение PhoeNIX.
Зара долго смотрела на него.
Будто всё ещё не верила до конца.
Потом тихо выдохнула.
И только после этого улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она почти шёпотом.
Помолчала.
И добавила:
— Тогда давай не будем делать вид, что понимаем, что делаем.
Макс тихо рассмеялся.
— Это единственное, в чём я абсолютно уверен.
И они снова замолчали.
Но теперь это была уже другая тишина.
Глава 9: Среда
Утром кухня была залита бледным зимним светом.
Настя уже сидела за столом, пила чай, листала что-то в телефоне. Миша ещё спал.
Макс вошёл, налилсебе чай, сел напротив.
Настя подняла глаза.
Смотрела прямо.
— Ты знаешь, что Зара стоит в Репинке, а студенты её рисуют? — спросила она спокойно.
Без вызова.
Как факт.
Макс не отвёл взгляд.
— Знаю, — ответил он.
Пауза.
Он сделал глоток чая.
— Это очень важная работа, — добавил он. — Учить студентов рисовать.
Настя чуть прищурилась.
Не как ребёнок.
Скорее как человек, который проверяет, не врёшь ли ты.
— Тебе это нормально? — спросила она.
Макс подумал.
Не спеша.
— Мне… непривычно, — сказал он. — Но я понимаю, зачем это нужно.
Пауза.
— И понимаю, что это для неё важно.
Настя кивнула.
Как будто получила ответ, который ожидала.
— Тогда нормально, — сказала она просто.
И вернулась к своему телефону.
Макс сделал глоток чая и вдруг поймал себя на мысли, что его это действительно не смущает. Ни вчера, ни сейчас. Как будто он давно уже принял Зару целиком — вместе с тем, что для других выглядело странным.
Или, может быть, просто увидел в этом что-то своё.
После обеда они шли пешком в Академию.
Снег лежал ровно, почти без следов. Воздух был холодный, но спокойный — без ветра, без суеты.
Зара шла чуть впереди, не оборачиваясь, как будто знала, что он всё равно рядом.
В аудитории уже собирались студенты. Разговаривали тихо, почти шёпотом. Кто-то расставлял мольберты, кто-то раскладывал уголь и бумагу.
Макс сел в стороне, открыл ноутбук — тот самый, который Зара подарила ему вчера. Новый, быстрый, но всё равно чужой. Он ещё не привык к нему, как не привык ко всему происходящему.
Зара вышла в центр.
Разделась спокойно, без жеста, без демонстрации.
Встала.
Неподвижно.
В комнате стало тише.
Студенты начали рисовать.
Макс смотрел на неё и вдруг поймал себя на странной мысли: они рисуют не её тело.
Они пытаются понять форму.
А он уже знал её изнутри.
Он отвёл взгляд, будто это знание было слишком личным для этой комнаты.
В перерыве Зара прошлась между мольбертами.
Останавливалась, смотрела внимательно.
Иногда что-то говорила, иногда молча поправляла линию в воздухе.
Иногда вставала сама, показывала.
— Здесь не линия, — сказала она одному из студентов. — Здесь напряжение. Ты рисуешь контур, а нужно — вес.
Она чуть повернула плечо, и вдруг стало видно то, что на рисунке было плоским.
Студент кивнул.