Владимир Журавлев – Идеологические императивы единства народов России. Монография (страница 13)

П. В. Седаев116 и др., Ю. М. Резник117, смещая внимание на внутреннюю структуру общества, выявляют в державности ценностный и социальный фундамент. П. В. Седаев и соавторы связывают державность с «соборностью». И это, действительно, принципиально: сила государства (державность) черпается в традиционном духовном единстве народа (соборности). Ю. М. Резник осмысливает эволюцию цивилизационной модели. Переход к «державности» он видит как этап зрелости общества, уходящего от жесткой «политарности» (чистого администрирования) к более органичной и масштабной форме социального устройства.

С. Г. Ковалев118119, А. И. Аренков120 определяют, что державность – это вопрос выживания. С. Г. Ковалев делает новаторский ход, перенося державность в сферу экономики. Для него это парадигма «воспроизводственной безопасности». Без державности (суверенитета в решениях) невозможна экономическая независимость страны. Он также ставит вопрос о «державности» как о модели для «альтернативного будущего» (путь, отличный от глобального неолиберализма). А. И. Аренков заземляет теорию на героический опыт. Державность здесь – это способность народа к сверхмобилизации ради сохранения страны, когда «народ-победитель» становится главным субъектом истории.

Ю. В. Труфанова121 изучает явление державности через призму образования и воспитания. Автор предлагает практический путь формирования этого чувства у граждан. Используя поликультурный подход, она показывает, что воспитание державности – это воспитание гордости за общую великую страну у представителей всех культур России.

На основе анализа представленных статей можно сформулировать целостную концепцию современной российской державности.

1.«Державность – это форма суверенитета», то есть способность государства самостоятельно определять свои цели в экономике (С. Г. Ковалев), политике и культуре.

2. «Державность – это синтез силы и духа», когда державность немыслима без опоры на традиционные ценности (соборность) и историческую память (народ-победитель). Это точка сборки, где интересы государства совпадают с волей народа (П. В. Седаев, С. В. Устинкин, А. С. Кочкуров, А. И. Аренков).

3. «Державность – это инклюзивность», иными словами, державность формируется через поликультурный диалог (Ю. В. Труфанова). Быть частью великой державы – это общая идентичность, которая стоит над этническими различиями, но не стирает их.

4. «Державность – это стратегия будущего», реальная альтернатива в условиях глобальных кризисов, обеспечивающая безопасность и развитие (С. Г. Ковалев).

В отечественной политико-философской традиции «державность» выступает как глубоко укорененная в народном сознании установка на восприятие государства как высшей формы общественной организации и главного гаранта исторического выживания евразийской цивилизации. Мы полагаем, что в державности заложен универсальный код российской государственности, объединяющий экономическую самодостаточность, военную мощь, культурное многообразие и духовную соборность в единую систему цивилизационного выживания.

Для российского сознания державность неразрывно связана с категорией ответственности: государство берет на себя миссию сохранения культурного кода каждого народа, в то время как народы делегируют государству право на монополию в определении векторов цивилизационного развития.

Феномен державности в российском цивилизационном контексте обладает глубоким этическим измерением, выступая в роли секуляризированной формы «соборности». В этой системе координат сильное государство не подавляет этнокультурную самобытность, а, напротив, обеспечивает условия для ее процветания. Державный каркас удерживает многообразие элементов от хаотического распада, превращая механическую сумму территорий и народов в органическое единство.

В рамках этой концепции российское государство наделяется функцией «удерживающего» (Катехона). Это предполагает особую миссию на международной арене – противодействие негативным глобальным процессам. Для многонационального российского общества державность становится формой коллективного суверенитета: быть частью великой Державы означает обладать исторической субъектностью (то есть, возможность влиять на ход мировой истории). Отдельный этнос, действуя изолированно в рамках узкоэтнического проекта, не способен в полной мере реализовать эти возможности. На личностном уровне концепция порождает особый тип патриотизма – «державный патриотизм», когда преданность своей этнической родине («Малой родине») органично дополняется служением общему Отечеству.

Замечательно, что державность в современном прочтении представляет собой запрос общества на предсказуемость, справедливость и защиту национальных интересов. Это ценностно-смысловой фундамент, который позволяет интегрировать исторический опыт различных эпох – от Московского царства и Российской империи до советского периода и современной России – в единый континуум. В этом синтезе державность выступает как устойчивая константа российской государственности, которая обеспечивает преемственность исторического развития, консолидирует общество вокруг долгосрочных целей, создает и защищает общую суверенность будущего.

В институциональном измерении концепция державности реализуется через особую модель правового и политического регулирования. Модель включает приоритет национального суверенитета, верховенство закона, создание защитного барьера против внешней идеологической экспансии и размывания традиционных устоев. В условиях формирования многополярного миропорядка державность становится внешнеполитическим ресурсом и легитимизирует право России на самостоятельный путь развития и на отстаивание собственных цивилизационных стандартов. Российское государство в данном случае выступает как субъект, способный обеспечить не только физическую безопасность, но и когнитивную автономию общества – способность народа мыслить и действовать в категориях собственных национальных интересов, а не навязанных извне глобалистских паттернов.

В воспроизводстве державности особая роль принадлежит образованию, которое призваны транслировать это ценностное ядро новым поколениям. Державность как образовательный императив формирует у молодежи чувство исторического достоинства и осознание своей причастности к грандиозному проекту «государства-продолжателя», преодолевая «клиповое» восприятие истории. Молодое поколение формирует цельный образ Родины, представление о силе и устойчивости государства, напрямую зависящие от личного вклада каждого гражданина.

Современный запрос на державность – это не стремление к реставрации имперских форм прошлого, а поиск устойчивой формулы развития в XXI веке, где сильное государство является единственно возможным гарантом сохранения России как уникального культурно-исторического типа в глобальном мире. Державность – воплощение цивилизационной установки на сохранение «права на самобытность» для всех участников международного процесса. В геополитической архитектонике современности российская державность препятствует установлению глобальной монополии и обеспечивает условия для формирования многополярного мира. Россия как государство-цивилизация через свою державную мощь транслирует ценность суверенного равенства, становясь центром притяжения для сил, стремящихся к сохранению национального достоинства и защите от унификации.

Социально-психологическая составляющая державности раскрывается через особый тип легитимности власти, основанный на доверии граждан к государству как к высшему арбитру в вопросах справедливости, гаранту соблюдения общественных интересов, защитнику этических норм и традиционных ценностей. В отечественном сознании державность тесно переплетена с идеей «правды» – представлениями о том, что действия власти должны соответствовать глубинным ожиданиям и нравственным запросам народа. В таком контексте державный патриотизм выполняет функцию духовной скрепы, объединяющей представителей различных этносов, разных религиозных убеждений, групп людей с разными интересами.

В цифровую эпоху державность приобретает измерение информационного и ценностного суверенитета. В условиях «войн смыслов» и глобальных информационных потоков сильное государство обязано выступать хранителем национального кода. Державность сегодня – это способность нации самостоятельно определять свои этические стандарты, сохранять историческую память и проектировать суверенный образ будущего. Это утверждение интеллектуальной и технологической состоятельности цивилизации, способной не только потреблять мировые тренды, но и предлагать человечеству собственные смыслы и решения, обеспечивая России субъектность в долгосрочной исторической перспективе.

В нашем исследование изучается содержание понятия «державное мышление», которое представляет собой сложный социокультурный и политический концепт. Его сущность заключена в безусловном приоритете государственных интересов – суверенитета, безопасности, территориальной целостности и геополитического влияния – над индивидуальными или корпоративными притязаниями. Исторически формирование этого типа мышления часто коррелирует с периодами государственного строительства, консолидации власти и противостояния внешним угрозам, когда необходимость выживания и укрепления державности становилась доминирующим императивом.