Владимир Железников – Рассказы (страница 18)

И вдруг я оттянул руку и замахнулся на Мотрюка.

Он не закричал, а только весь сжался и сказал:

– Хочешь ударить? Не по закону. Я пожалуюсь.

– Бить я тебя не собирался, не хочу пачкать руку, – сказал я. – Дрова берешь-Иегова разрешил. А заповедь сто «ударили по правой щеке, подставь левую» – не выполняешь. Смотри, Мотрюк, расскажу всем иеговистам про это.

– Иегова меня простит за эти слова к тебе. – Мотрюк плюнул мне под ноги и вышел.

– Мотрюк, – сказал я. – За Василя будем тебя судить.

Он вздрогнул, опустил голову и, не оборачиваясь, ушел.

В ту ночь лил дождь. Он пришел с гор. Несколько дней до этого сельские старики уже с беспокойством поглядывали на Карпаты, которых почти не было видно из-за дождя. Река топорщилась, точно кто-то снизу приподнимал ее воды. Старики сильно боялись наводнения.

Ночью никто не спал: вода могла пойти на деревню. С карпатскими реками так бывает. От сильной воды река неожиданно меняет направление.

Я сидел в правлении колхоза у телефона. Каждые полчаса звонил в райком и спрашивал о положении дел в других горных селах. И вдруг ворвался председатель колхоза и крикнул:

– Пошла!

Он заметался по комнате, хватая и запихивая в портфель какие-то бумаги.

– Спокойно! – сказал я. – Соберите всех жителей и ведите их к шоссейной дороге.

Где-то совсем близко назойливо журчала вода. Я вышел на улицу. Светало. С разных сторон долетали людские крики, мычали коровы и ржали лошади. «Как отступление на фронте», – подумал я.

Рукав реки разделил село надвое и отрезал от остального села дома, которые были ближе к берегу. Он огибал эти дома кольцом и снова впадал в реку.

Рукав был еще неширокий, но сильный. Он легко катил камни величиной в два кулака.

Я вернулся в правление и попытался снова дозвониться в райком. Но, сколько ни крутил ручку, сколько ни кричал в трубку, дозвониться не удалось. Я бросил трубку ненужного теперь телефона и вышел на улицу.

Рукав стал значительно шире.

Когда его переходили люди, вода поднималась им до колен. А детей переносили на руках. Коровы испуганно мычали, пялили глаза и не хотели идти в воду.

Один колхозник ударил заупрямившееся животное ремнем между рогами. Корова от боли рванулась в сторону, опрокинула повозку со скарбом. Поднялся переполох, люди от этого еще больше заторопились, и какая-то женщина вместо того, чтобы взять мальчика на руки, от растерянности ввела его в воду. Он упал от напора воды и захлебнулся. Тогда я прыгнул, выхватил мальчика из воды и сказал как можно спокойнее:

– Зря вы так перепугались. Времени у нас достаточно. А вам, мужики, просто стыдно!

Я посадил мальчика на плечо и вошел в воду. Идти было неудобно: дно было неровное, в камнях. Я перенес мальчика и вернулся обратно. Подхватил сразу двух ребятишек и снова перешел.

Потом стали перегонять колхозное стадо. Многих корон приходилось брать за рога и тащить в воду. Шум ручья мешал разговаривать, приходилось кричать.

Когда я переводил последнюю корову, то вода поднялась мне уже до плеч, а на середине рукава даже перехлестывала через плечи.

Было холодно. И тут только я заметил, что стало совсем светло. По улице, по направлению к шоссе, вытянулась длинная вереница людей, телег, скота. Детишек посадили в закрытый автобус.

– Выпей, а то заболеешь! – сказал мне председатель. В руках у него была бутылка с водкой.

Я взял у него бутылку и прямо из горлышка глотнул водки. Вернул ему бутылку и снова посмотрел на вереницу людей. «Как беженцы на войне, – еще раз подумал я. – Только совсем не страшно. Все на месте, все невредимы». И тут я вспомнил, что не видел нигде Василя с теткой Магдой.

– А тетку Магду с сыном не видел? – спросил я у председателя.

– Нет. – Он задумался. – Ни одного иеговиста не видел.

Стали спрашивать у всех и скоро узнали, что Мотрюк повел иеговистов к реке. Там они остались молиться.

– А, черт! Придется идти, – сказал я. – Погибнут. Мотрюку шею надо бы свернуть.

Председатель забеспокоился:

– Зачем идти? Они не пропадут.

Но вода прибывала, а Мотрюка не было.

Мы стали звать их, но все было напрасно.

– Я пошел, – сказал я и посмотрел на серую воду.

Председателю стало неудобно, что я ухожу один, и он сказал:

– Возьми мой пиджак и бутылку. Я пошел бы с тобой, да надо за хозяйством присмотреть.

Я взял его пиджак, сунул бутылку водки в карман. А свои мокрый пиджак Отдал ему. и пошел в воду.

Теперь нельзя было идти – пришлось плыть. В одной руке я держал пиджак председателя.

Меня отнесло к сторону. Я вылез из воды, сбросил мокрую рубашку, надел прямо па голое тело пиджак и побежал. Вода хлюпала в сапогах, и мокрая кожа сапог больно терла ноги.

А вода все прибывала и начала заливать пространство между рекой и ее новым рукавом.

Потом я увидел группу людей – они стояли на маленьком пригорочке под большим разлапистым кедром.

Это были иеговисты. Они молились о том, чтобы Иегова пришел на землю и принес какое-то божественное счастье. «Глупость какая-то, – подумал я. – А они в нее верят».

Василь стоял рядом с матерью.

– Мотрюк, – сказал я, – зачем ты привел сюда людей? Хочешь, чтобы они погибли?

Все оглянулись на меня.

– Не мешай нам, – зло ответил Мотрюк. – Пришел наш час. – Мотрюк показал на воду. – Это Иегова прислал. Все погибнут. Все погибнут, а мы будем жить! Уйди!

– Не уйду!

Мы с Мотрюком были одного роста. Он смотрел мне в глаза, и я видел каждую жилку в его желтых глазах, и острый подбородок, и белые губы.

«Неужели решится ударить? – подумал я. – Их много, а я один. – Я медленно повернулся к Мотрюку спиной. – Сейчас может ударить». Но Мотрюк не ударил – отошел в сторону.

Мы стояли уже в воде. Несколько человек полезло на дерево.

«Пожалуй, на дереве можно будет переждать, пока нас отыщут, – подумал я. – Оно высокое».

– Василь, – позвал я, – лезем на дерево.

Скоро все иеговисты влезли на дерево. Последним полез Мотрюк. Он все молился, а потом тоже полез. Вокруг нас была вода, а подальше стояли дома тоже в воде.

– Мотрюк, – сказал я громко, – где же гной бог? Почему он не спасает вас?

– Это ты! – закричал Мотрюк. – Это ты принес нам несчастье. Бог Иегова не может к нам прийти, пока ты среди нас. И мы, его верные слуги, погибнем. Братья, – сказал он, – бросим его в воду. Иегова простит нас!

Мотрюк стал подбираться ко мне, сверху на меня лез другой иеговист. Я мог бы броситься в воду, но не хотелось оставлять Василя. Я схватил верхнего мужика за ногу и дернул изо всей силы. Мужик пролетел мимо меня и упал в поду. Он тут же вынырнул и стал карабкаться обратно на дерево.

– Бей его, бей!.. – орал Мотрюк.

И на меня поползли сразу несколько человек.

– Прыгайте, прыгайте! – закричал Василь и сам прыгнул в реку.

А я следом за ним. Через две минуты дерево от нас было уже далеко, и людей, скрывшихся в его ветках, не было видно. Река быстро несла нас вперед.

Чтобы легче было плыть, я сбросил в воде сапоги и пиджак. Потом нагнал Василя и сказал:

– Дыши глубже, не торопись. – Я боялся, как бы он не устал раньше времени.

Когда мы вылезли на берег, то несколько минут лежали неподвижно. Наконец я встал, вытащил из кармана водку, раздел Василя и начал его растирать. В это время со стороны шоссе донесся какой-то новый гул. А вскоре рядом со мной стоял молодой лейтенант – командир подразделения амфибий.