Владимир Зещинский – Цена ошибки (страница 12)

Понятно, что спрашивать у воителя я не стал. На такие случаи у меня был Ледар, готовый болтать о чём угодно, лишь бы не молчать слишком долго.

– А чего спешить? – удивлённо ответил он вопросом на вопрос.

– Там ведь сражаются. Может, им помощь срочная нужна, – предположил я и резко обернулся, так как заметил за деревьями какую-то странность.

Мы с Ледаром снова пошли за хворостом. Откровенно говоря, эти два дня я только и делал, что помогал с дровами. И не потому, что я вот такая неблагодарная скотина и ничего делать не хочу, а по той простой причине, что ничего более делать мне не доверяли. Либо на самом деле не верили, либо была иная причина, но я пока не спрашивал о ней.

Так вот, о странности. Могу поклясться, что видел с левой стороны дороги уже знакомую мне потустороннюю сущность. Правда, в этот раз она попросту испарилась, словно дым на ветру. Но я всё равно нахмурился.

– Если бы помощь была нужна, – не обратив никакого внимания на моё напряжение, заговорил Ледар, – то к нам давно послали бы кого-нибудь. А вообще, не привечается среди воинов, когда слишком усердствуешь в таком деле.

– Почему? – Оторвав взгляд от места, где ещё недавно клубился белёсый дым, я поглядел на Ледара.

– Потому что всем нужны воинские заслуги и возможность показать себя, – как маленькому разъяснил Ледар. – Представь… – Он понизил голос, опасливо оглянувшись, будто нас кто-то мог подслушать, и продолжил: – Вот прискакали мы, взмыленные, торопливые, а там бой идёт, воины степняков рубят. Наш воитель не удержится, тоже в бой наших воинов поведёт, но так нельзя. Кому потом победа достанется? Им или нам? Так ведь и до ссоры недалеко. Все начнут за мечи хвататься да рубиться. Нет, нельзя так.

– Но кто определяет, какой отряд пойдёт первым, а кто следом? – спросил я, удивляясь.

Всё это звучало такой глупостью, хотя если учесть, что они тут все грызутся из-за шанса завладеть землями и титулом, то ничего удивительного, что есть и такие вот странные правила. Надо же, кто первый пошёл, тому и победа.

Сомневаюсь я что-то, что полноценная война тут идёт. Скорее уж какая-то местечковая разборка, для подавления которой и пятидесяти человек хватит. Тогда зачем послали этот отряд? Чтобы проверили, как дела идут, или подстраховали на всякий случай?

А ещё я помнил о людях в том овраге. Кто они и как там оказались? Может ли быть такое, что люди в овраге не имели к воинскому отряду никакого отношения? Как я понял, линия фронта совсем в другом месте, и до неё нам ещё идти и идти. Уйти далеко от оврага без обуви я ну никак не мог даже за те дни, что шатался по лесу в одиночестве.

– Властитель, кто же ещё. – Ледар глянул на меня, как на глупца, не способного понять элементарные вещи. Пришлось подавить поднявшее голову раздражение. – Он выбирает воителя, приказывает ему собрать отряд, указывает цель – всё как обычно. Справятся без помощи – уважение властителя. Но главное, если проявишь себя, то запомнишься властителю, а это дорого стоит.

– Понятно. – Я кивнул и принялся собирать хворост. Нас и так давно в лагере нет.

Когда мы уже возвращались, то со стороны лагеря услышали какой-то шум, а затем и крики.

Мы с Ледаром переглянулись, побросали хворост и припустили бегом. Правда, в отличие от того же Ледара, врываться в лагерь я не стал, а притормозил за ближайшим деревом, осторожно выглянул и замер, во все глаза глядя на происходящее.

Вылетевший прямо на поляну Ледар кое-как смог уклониться от когтистой лапы, едва не оторвавшей ему голову. Перекатившись по земле, он ввалился в кусты, но зверь вроде бы и не собирался его преследовать.

Это был весьма странный зверь. Думаю, многие иногда встречали на просторах интернета фотографии животных, о которых до этого и не подозревали. Обычно это очень редкие существа, выглядящие так, словно прибыли с какой-то иной планеты.

Вот и сейчас я видел что-то такое же необычное, не слишком симпатичное, а попросту говоря, страшное, зубастое и явно опасное.

Зверюга напоминала смесь крысы, лысой кошки, овчарки и бульдога. От овчарки зверь взял характерный опущенный зад. От крысы – хвост и морду. От лысой кошки – лишённую всякой шерсти шкуру. А от бульдога – мощную грудь и складки на коже. Хотя складки – это, наверное, от шарпея. В общем, милое создание, особенно если учесть, что росточком оно было чуть меньше лошади. Да и горящие ярко-зелёным светом глаза даже не намекали, а говорили прямо: на пути у этой жертвы экспериментов лучше не попадаться. И как я мог заметить, зверь был не один.

Я не собирался что-то делать, кидаться под клыки и когти. Если бы у меня был автомат – другое дело, а так я мог рассчитывать только на то, что меня убьют быстро. Умирать я однозначно не собирался, так что постою пока тут. Лучше вообще, конечно, уйти отсюда куда подальше, но я не мог заставить себя сдвинуться с места. Внутри меня поднималось что-то, отдалённо похожее на голод.

Всегда думал, что звери намного умнее. Взять хотя бы ту кошку, что не так давно едва мной не закусила. Она действовала очень умно: подкралась незаметно и кинулась только тогда, когда я сам повернулся. Если бы не моя удача, то быть мне удобрением.

Да и зачем они напали на лагерь? Мне кажется, нормальный зверь отследил бы одинокую дичь и по-тихому утащил. Тем более все мы за тем или иным ходили в лес, если не поодиночке, то в парах. За теми же дровами, да хоть нужду справить.

В общем, поведение крайне странное. Впрочем, что я могу знать о местных зверях? Может, для этого вида такое нападение вполне нормально.

Наклонившись, я подхватил камень размером чуть меньше, чем мой кулак, и снова затаился. Сделать много я не смогу, но и полностью отстраняться от всего не имею права.

Мной не овладела никакая горячка боя, я не испытал никакого азарта или же желания немедленно присоединиться к веселью, но и страха, который просто обязан был погнать меня от этого места подальше, тоже не было.

Скорее я ощутил незнакомую холодную сосредоточенность, которую раньше за собой не замечал. Мне показалось, что мир вокруг стал чётким и более объёмным. Я слышал своё дыхание, биение сердца, а всё остальное словно отдалилось, стало нереальным, как шум телевизора в соседней комнате. Я слышал отдельные слова, выкрики, рычание зверей, но мне казалось, что происходящее будто отделено от меня тонкой преградой.

Почему-то звери, несмотря на многочисленные раны, даже не думали умирать.

– Ноги перебивайте! – крикнул во всё горло воитель.

Ноги? Хотя, наверное, это правильно: раз по какой-то причине невозможно убить, то можно попробовать обездвижить. Правда, я не представляю, сколько человек погибнет, прежде чем отряду удастся остановить всех этих зверей.

Когда один из воинов очень не вовремя споткнулся о кочку и упал, явно хорошо приложившись спиной, я напрягся, замирая в ожидании. Падение заметил не только я, но и воитель, но он был слишком далеко, чтобы успеть.

Зверь как-то совершенно не солидно взвизгнул и кинулся к упавшему человеку.

Время! Я сам не понял, что произошло, но в следующий момент зверь вздрогнул, остановился и, пошатнувшись, упал, как подрубленный. Я же выпрямился и посмотрел на свою руку. В ней только что был камень. И я его бросил. И убил этим камнем животное. Как такое возможно?!

Я не имел представления, как у меня получилось нечто подобное, но решил, что подумаю об этом чуть позже. Хотя время от времени в голове всё-таки всплывал вопрос: с какой же силой нужно бросить камень, чтобы не просто отвлечь, а именно убить?

А когда я увидел, что зверь как ни в чём не бывало встаёт, меня словно что-то толкнуло в спину. Мир в одно мгновение превратился в смазанный туман. Я отстранённо наблюдал, как с огромной скоростью перемещаюсь от одного зверя к другому. Внутрь меня полноводной рекой лилось что-то отвратительное, но я совершенно не обращал на это внимания, концентрируясь только на том, чтобы сделать всё максимально быстро и незаметно. Огромные туши зверей были плюсом, так как за них было очень удобно прятаться.

Вскоре я понял, что живых зверей не осталось, поэтому вернулся на своё прежнее место и сделал вид, что никуда не отходил. И всё это с отстранённостью и холодным безразличием, словно ничего особенного на самом деле не произошло.

Подняв с земли ещё один камень, я продолжил наблюдать. Воины явно были не готовы к такому нападению и к тому, что противник окажется почти неуязвимым. Они даже не сразу поверили, что звери всё-таки отдали концы.

Конечно, без потерь на нашей стороне не обошлось. И там, и здесь лежали раненые люди, постанывая, а то и вовсе без сознания. На вытоптанной поляне виднелись следы крови, и сейчас уже сложно было понять, кому она принадлежала. В воздухе плыл тошнотворный запах битвы, к которому примешивалось что-то ещё, непонятное, с первого раза неопределимое.

Странно, но я ощущал себя донельзя бодрым, не было ни тошноты, ни голода, ни усталости. Казалось, если я захочу, то могу до неба допрыгнуть.

– Как ты его, а!

Резко развернувшись, я едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Ледар! – выплюнул я, толкая его в плечо и сердито поворачиваясь обратно к лагерю.

И как только он подобрался так тихо, что я и не услышал совсем? Видел? Не видел?

Выкинув камень в кусты, я вытер ладонь о штанину и пошёл в лагерь. Я, конечно, не доктор, но может, на что и сгожусь. Хотя сомневаюсь, что могу сделать что-то большее, чем принести горячей воды, придержать, чтобы пациент не дёргался, или же помочь забинтовать.