Владимир Зещинский – Цена ошибки (страница 11)
Оглядевшись по сторонам, я приметил парня, с которым вчера весьма плодотворно поболтал. Он был оруженосцем одного из воинов. Если быть точным, болтливым оруженосцем, мне на радость. Довольно высокий для местного жителя, худой, остроносый, с яркими голубыми глазами и неровно обрезанными по плечи волосами пшеничного цвета. Лет семнадцати-восемнадцати, по-юношески угловатый, порывистый, но с цепким, внимательным взглядом, в котором таилось вечное нетерпение и, казалось, усмешка.
А ещё мне легче было разговаривать именно с ним, так как речь Ледара, в отличие от многих других, казалась правильной, что ли. Хотя иногда он, то ли забываясь, то ли, наоборот, притворяясь, начинал говорить простовато.
– Как спалось, Ледар? – спросил я, помогая ему установить над костром котелок.
– Отвратительно, – поделился он, сверкая синяками под глазами и вымученной улыбкой, которую буквально натянул на лицо.
– А что так? – Я добавил в голос максимум заинтересованности и вопросительно посмотрел на Ледара, зная, что он попросту не сможет устоять и всё расскажет.
– Неудачное место для ночёвки выбрали. – Как я и думал, его прорвало. Усталость с лица никуда не делась, но вот глаза загорелись. – Тёмное тут место: силы из людей тянет, когда они спят. И неудивительно.
– Правда? А Браир сказал, что тут какая-то тень обосновалась.
– Так он правду говорит. Тени водятся только в тёмных местах, – прошептал Ледар, увлекая меня в лес за хворостом. Я с сомнением поглядел на кучу дровишек около костра, но упираться не стал и последовал за парнем.
Ещё вчера во все эти бредни с темнотой я, может быть, и не поверил бы, но так как сегодня утром имел честь познакомиться с кем-то явно потусторонним, то мой скептицизм затух в самом начале.
– А что за места такие? – Оглядевшись, я поднял парочку толстых веток, чтобы не выглядеть подозрительно, просто так шатаясь по лесу.
Ледар последовал моему примеру.
– Служители Отца говорят, что в этих местах откуда-то там бьёт тёмная сила, которая и притягивает тени. А некоторые из них считают, что тени никто и ничто не притягивает. Мол, сами по себе они появляются в таких местах. Но вот что я думаю: их однозначно что-то влечёт к таким вот… деревням. Иначе почему они не разлетелись по всему миру, а встречаются только в определённых местах? Нет, Сандар, места это тёмные, привлекательные для теней.
– Так что за тени? – Я изобразил крайнюю заинтересованность.
– Служители Отца говорят, что это прислужники канувшего в небытие Первобога. Мол, тени собирают души, чтобы повелителя своего с помощью них из небытия возродить. Что не погиб Первобог в схватке с Отцом, а всего лишь пребывает в нижнем мире, лишённый сил и сознания, – прошептал парень и поднял ещё одну ветку. – Чаще всего тени никто не видит. Ну, как здесь, например. Но я слыхивал, что бывают твари, которые могут в животных вселяться. И даже в людей, но я никогда такого не встречал.
– И зачем им в живые тела вселяться, если они, как ты говоришь, душами интересуются?
– Кто их знает. – Ледар беззаботно пожал плечами. – Говорят, что такие больно охочи до мяса людского.
– Что, прямо на самом деле жрут людей?
– А то. – Ледар быстро кивнул, оглядываясь по сторонам. – Да и все знают о морохах – монахах, которые бродят по странам и охотятся на тени. Их всегда сопровождает воин. Почётно это, хотя и боязно. Так что не только молятся Отцу нашему служители. Наверное, это для того, чтобы не допустить возрождение Первобога. Мол, тот был слишком кровавый и злобный.
– Брешешь, – притворно засомневался я, подначивая его.
– Вот тебе святой знак. – Ледар очертил раскрытой ладонью круг, а потом прочертил в нём крест. Надо будет узнать, что этот знак здесь означает.
Позже узнал. Оказалось, круг символизирует мир, а крест – человека в этом мире. Как и в моём прошлом мире, люди здесь считали себя идеальным творением Господа своего и верили, что мир создан именно для них, поэтому себя они ставили в самую середину этого мира, так сказать, в центр.
– Ничего себе! – восхищённо присвистнул я, поощряя тем самым рассказчика.
– Вот тебе и ничего себе, – горделиво выдал Ледар. – Сегодня дальше пойдём. Оставаться тут нельзя: раз тень завелась, покоя от неё не будет. Морохи потом упокоят её.
После этого разговор немного завял. Мы быстро собрали ещё по паре веток и вернулись в лагерь, в котором уже явно были заметны признаки сборов.
Видел я и воителя: бледный, хмурый, он всматривался во всех так, словно пересчитывал. После этого выдохнул, будто бы с облегчением, и, заметив меня, махнул рукой, подзывая к себе.
– Дурное место для лагеря мы выбрали, Сандар, – поделился он. А я снова удивился тому, как Роар со мной общается. – Но, благо, живы все остались, слава Отцу.
Я вообще не понимал, чего они здесь остановились. Не шли же они до этого дни и ночи подряд, дожидаясь деревни? Да и уставшими они вчера с утра как-то не выглядели.
– А могли и не выжить? – Я, долго не раздумывая, уселся рядом с воителем. Раз мне хотят что-то рассказать, то кто я такой, чтобы отказываться. Лишней информация явно не будет, а уж для меня и подавно.
– Обычно после таких ночёвок отряды не досчитываются нескольких человек, – сказал Роар и нахмурился, поглядывая на своих людей. И что-то мне подсказывало: воитель не первый раз сталкивается с чем-то подобным.
– Но я не заметил с утра никакой паники. Разве люди не знали?
– Чего не знали? Темноты в деревне не ощущалось, вот и встали тут на ночлег. Но раз такое дело, то чего паниковать, коли уже всё случилось? Соберёмся да пойдём дальше. Оставаться на ещё одну ночь здесь точно не стоит.
Я вообще не понимал, чего они тут встали с самого вчерашнего утра. Мне казалось, у них тут война где-то, должны спешить. Или они это специально?
– И почему же в этот раз все остались целыми?
– А вот тут, я думаю, нам стоит благодарить тебя. Не зря я решил приветить тебя, ой не зря. Как почуял.
– О чём вы? – спросил я удивлённо. Не мог же он увидеть, что я каким-то непонятным для себя образом сделал с той орущей тварью.
– Это ведь не первая твоя ночь здесь, верно? – Роар перевёл взгляд на меня, цепко всматриваясь в моё лицо, словно хотел вытащить ответ из моей головы.
– Вторая, – не стал врать я и пожал плечами. Правда, в первую ночь я никаких тварей тут не встретил. Честно говоря, в ту ночь я спал без задних ног, так что мог и пропустить этот славный момент. От этих мыслей стало жутковато: вот так расслабишься, а тебя ночью и прикончат.
– И первую ты спал хорошо, и вторую тоже, как я погляжу.
Я напрягся: сейчас обвинят в чём-нибудь.
– Не жалуюсь, – ответил я осторожно, подумав, что вообще-то некие претензии к последней ночёвке, вернее, к пробуждению у меня всё-таки есть. Но озвучивать это я не хотел.
– Вот. – Воитель наставительно приподнял палец. – Тень совершенно точно была здесь, но почему-то не стала выпивать души полностью. Почему?
А вот это точно вопрос не ко мне. Хотя, может, она работает в несколько заходов, и я не дал ей закончить её чёрное дело? Кто её знает? Пока я не слишком понимаю, что происходит в этом мире.
– Я ничего такого…
– Конечно, ты ещё слишком мал, чтобы делать что-то осознанно, а вот когда подрастёшь, сможешь отгонять зло силой воли своей, дарованной тебе Отцом нашим. Моя вина: должен был понять, что место плохое. – Роар покачал головой.
После этого мы быстро позавтракали в тишине, а вскоре отряд снялся с лагеря, уходя от деревни как можно скорее. Я пошёл с ними. Мне никто не препятствовал, а Роар так и вовсе, кажется, был этим крайне доволен.
Глава 3
Проснулся я оттого, что меня трясло. Резко сев, огляделся и не сразу понял, где я. Но вскоре сон отступил, и я выдохнул. Просто сон. Проклятые сны в этом мире не перестают доставать. Всё время снится какая-то ерунда.
Мне даже начинало казаться, что не сны это вовсе, а мои потерянные воспоминания. Правда, слишком уж нереалистичными они были. Сложно поверить, что со мной могло произойти нечто подобное. А может, это какая-то аллегория? Может, моё сознание таким вот странным образом пытается мне что-то рассказать?
В голове что-то щёлкнуло, отчего я скривился и прикрыл глаза, замирая. Вслушавшись в свои ощущения, я будто наяву увидел, как нечто, напоминающее узорчатый покров, медленно сдвинулось, словно прикрывая что-то.
Открыв глаза, я озадаченно почесал щёку. О чем я только что думал? И чего проснулся в такую рань? Покров? Какой ещё покров? Глупости с утра пораньше в голову лезут.
Лёг обратно, но минут через пятнадцать лежать надоело. В голове звенела какая-то неприятная пустота. Было полное ощущение, словно я только что забыл о чём-то важном. Это дико раздражало.
Встав, я потянулся и зевнул. Время, конечно, ещё раннее, но раз не спится, значит, нечего бока отлёживать.
Деревню мы покинули два дня назад, и всё это время шли по почти заросшей дороге, петляющей по лесу. Сколько бы я ни присматривался к лесу, но ничего необычного в нём не видел. Встречались вполне знакомые деревья, такие как те же сосны или ели, пару раз даже дубы видел.
Хотя некоторые вещи меня всё-таки удивляли. Например, несмотря на напряжённость, витающую в отряде, никто не спешил. Мне казалось, что где-то там война, и нам нужно быть на месте как можно скорее, но нет, мы двигались крайне медленно, будто бы даже нехотя.