Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 732)
Внешний вид корабля зияет пробоинами и поломками, как после космического боя, что, впрочем, и произошло. Рейна Либеро передает горячую благодарность Лейстеру Артемису за спасение.
#Вольный флот #USC
Глава 17. Внеземная плутония
Бета Южной Гидры
Май 18, 2523 г.
— Говорит Сольвейг Янссон, корабль «Артемида». Назовите себя.
— Корабль «Sanctuary», Капитан Шекспир. Привет, Сольви.
— С прибытием на Йоттунхейм. Тоже полезете в пещеры?
— Ну конечно, это же мы их нашли.
— Третьим будете, там уже наши и «Ухмылка Гермеса».
«Sanctuary» всплыл из варпа в примерно в 300 тысячах километров от планеты и в настоящий момент запускал маршевый двигатель. Задержка сигнала была 2 секунды, что по меркам космоса задержкой даже и не считалось.
Главным вопросом всегда был: «Как прошел варп?», но его задавать не полагалось. В Вольном флоте вокруг варпа существовало множество предрассудков, кто-то считал его проклятием, кто-то — адом, кто-то — наказанием за грехи. Были и противоположные точки зрения: турбо-христиане вместе с космианцами наделяли навигаторов божественным промыслом, а иных членов экипажа считали сподвижниками. Правда, делали это по-разному.
Спрашивать о состоянии навигатора после прыжка так и вовсе считалось верхом бесстыдства. В качестве консенсуса сложилась следующая максима: если всплывший корабль отвечает на запрос и не просит о помощи, то все хорошо. А насколько хорошо — не наше дело.
— Внизу прекрасная погода, но собирается буря. Мы поделимся с вами телеметрией атмосферных фронтов.
— Благодарю, Сольви! С нас причитается.
— Говорят, вы нашли артефакты в этих пещерах?
В ответ Капитан Шекспир произнес какой-то странный каламбур: — Те, что нашли на прошлой неделе — мы давно уже съели! — Сольвейг ничего не поняла.
— Ждем вас на орбите.
— Удачного поиска.
***
Планета Йоттунхейм
5 часов назад
— Знаешь, что? Загрузи полную схему пещер в планшет.
— Зачем, Кейт? — удивился Билли.
У обоих был имплант, создающий личный профиль. А два профиля — уже сфера, только очень маленькая. Вся информация хранилась там и была доступна по мановению пальца (это не фигура речи, именно по мановению). Дополнительные электронные приборы, такие как планшеты, требовались лишь очень узкой прослойке людей: навигаторам (из-за профессии), детям земли[1] (из-за убеждений), оортианцам (из-за отсталости).
В ответ молодой биолог получил взгляд Капитана, который следовало интерпретировать так: «безопасности мало не бывает, любой прибор может отказать, даже твоя непутевая голова». После чего вздохнул и достал сразу два планшета: безопасности мало не бывает, верно?
Посадочный модуль приземлился в глубокой расселине, кругом был снег и лед, как, впрочем, везде на этой планете. По стандартному времени было раннее утро, но на северном полюсе местное светило всегда было низко надо горизонтом, сквозь толщу атмосферы Бета Южной Гидры имела насыщенно желтый цвет с нотками оранжевого.
Ближайший вход в пещеры был прямо тут, буквально за порогом модуля: в стене каньона виднелся обширный зев пещеры. Судя по всему, там можно гулять в полный рост.
Капитан тем временем активировала дроидов. Их будут сопровождать четыре универсальных помощника, которым для начала уготована роль носильщиков. Поход предполагался на несколько дней, экспедиция располагала запасами пищи, воды, оружия, осветительных приборов и водородных ячеек. От экзоскелетов пришлось отказаться: они не для замкнутых пространств.
Наконец, на орбиту выслан финальный отчет, и караван из двух людей и четырех дроидов отправился внутрь. Это были не те пещеры, которые обследовал экипаж «Sanctuary». В отличие от коллег, у «Артемиды» было гораздо более мощное измерительное оборудование и, как следствие, неплохая карта пустот данного района. Согласно ей, лабиринт пещер должен был вскоре превратиться в вертикальную шахту, уходящую далеко вглубь. Это и было первой целью экспедиции.
У всех спелеологов, включая дроидов, на голове был закреплен всенаправленный прожектор, но включен он был только у впередиидущего тостера. Первый уровень пещер был пройден относительно быстро. А вот на втором пришлось изрядно поплутать — на пути встретилось озеро. Они сидели на бережке, пока дроиды искали обход, в этих ожиданиях прошло часа два, но к результату не привело, удобного пути не нашлось. Тогда пришлось разгрузить одного из дроидов и отправить его прямиком по дну. Выяснив глубины, Кейт придумала план: два дроида переносили человека на манер бревна, держа на вытянутых вверх «руках». Переправа заняла еще два часа, после чего удалось попасть на третий уровень. И тут почувствовалось необычная легкость — сила тяготения как будто уменьшилась.
— Я думаю, перепад в гравитации примерно в 15%.
Спелеологи остановились пообедать, были разогреты консервы и приготовлен горячий ягодный отвар.
— «Примерно» — совсем не научное слово, сейчас мы измерим точно, — Билли достал портативные весы и стандартную пластиковую банку полевого рациона, которая имела массу ровно 330 грамм. На поверхности Йоттунхейм ее вес был 318 грамм, а сейчас стал 286, — 10% с хвостиком.
— А на экваторе ее вес был бы 380 грамм.
— Да, Кейт, примерно так.
— Это же не научное слово!
Билли пожал плечами:
— Зато удобное. Налить тебе отвар?
— Да, давай. А еще тут холоднее, замечаешь?
Кейт зябко поежилась, поплотнее запахнула куртку и принялась прихлебывать горячий отвар. В центре импровизированного лагеря находился «горячий камень» — инфракрасный нагреватель, который питался от водородной ячейки и служил плитой для кипячения воды и разогрева пищи. Кроме того, рядом с ним было тепло, и Кейт постаралась придвинуться поближе.
Билли не чувствовал дискомфорта. На поверхности был полярный день, но температура не поднималась выше -25 градусов по Цельсию. На втором ярусе пещер было уже чуть выше нуля, но гололед встречался повсеместно. На третьем сухо, а температура +5. Пока люди отдыхали, дроиды нашли спуск ниже. До него было 7-8 километров по весьма неровной тропе с обилием перепадов высот.
Здесь была жизнь! В укромных местах пещер росли полупрозрачно-белые грибы, местами образующие заросли высотой в полметра. Рядом с ними встречались крупные черно-коричневые слизни. Билли аккуратно собирал образцы и на привалах делал экспресс-анализы.
— Очень странно.
— Что именно?
— Пещерная жизнь сильно отличается от той, что на поверхности.
— Билли, это может произойти по массе причин. Например, они могут быть эндемиками.
— Ты права, к сожалению, невозможно провести детальный биохимический анализ в полевых условиях…
— В пещерных!
— Что? А, ну да, в пещерных условиях. Но сама по себе жизнь заметно архаичнее. В клетках нет многих органелл, найденных там, — Билли указал пальцем вверх, — или они гораздо проще устроены. Например, эти грибы используют анаэробный цикл.
— Любопытно. Но брюхоногие должны дышать кислородом, верно?
— Верно. Они, похоже, мастодонты местной экосистемы, вся прочая жизнь — микроскопическая, сосредоточена в озерах: планарные черви, рачки, улитки, водоросли. И все они опаздывают в развитии миллионов на 100-150, если сравнивать с нашей эволюцией.
Кейтлин зябко поежилась:
— Пошли дальше. Нам бы успеть спуститься вниз до наступления ночи. Почему так ярко светит это прожектор? Сделай поменьше свет.
Спуск представлял собой отвесную шахту, идущую вертикально вниз, шириной примерно два метра. Стены колодца образованы естественной скалой: обилие торчащих элементов, неровных поверхностей, трещин позволило бы спуститься вниз любому человеку с минимальным альпинистским навыком. Тем более, в ситуации пониженной гравитации. Тем более, если ты землянин.
Но заниматься подобными упражнениями не пришлось, дроиды собрались в паука с шестнадцатью лапами, сверху были размещены припасы и расположились люди. Вся эта конструкция начала шустро спускаться вниз.
— Что показывает наш эхолот?
— Пещеры идут спиралевидно, постоянно понижаясь в уровне. С учетом переходов между уровнями, мы спустились уже на 5 километров. По этому колодцу нам предстоит спуститься еще на пять, и это займет не менее двух часов. Можно вздремнуть.
Кейтлин не отвечала… она часто и глубоко дышала и, кажется, даже дрожала. Неожиданно она закричала! Это был нечленораздельный вопль, затем попыталась вскочить, при этом размахивая руками, и со всей силы ударила Билли по лицу.
Паук-дроид продолжал планомерный спуск вниз.
***
— Скоро будет буря.
— Наденем тяжелые скафандры, и будет все нипочем, — Капитан Шекспир пребывал в неунывающем настроении, несмотря на надвигающуюся непогоду.
— Вилли, я очень переживаю, мне не спокойно, — Мэг была взволнована, но Капитан не придал этому значения. Вместе с механиком он отправился в трюм посадочного модуля.
Мэг не всегда понимала действия своего капитана, но всегда безоговорочно доверяла ему и всей команде. В текущей миссии предполагалось поискать иные входы в систему пещер, обнаруженных в прошлом исследовании. Мэг не могла пойти со всеми, но подключалась к камерам дроидов, жадно рассматривала облака, пейзажи, массивные сугробы и ледники. А также пещеры, до тех пор, пока позволял сигнал. В 26 веке быть слепой совсем не означало быть незрячей — ее особый варп-имплант позволял подключаться к системам корабля, а через них — к внутренним и внешним камерам. Это было уникальное в своем роде изделие, последнее достижение Уэйн-Юанти в области кибернетики, одна из первых экспериментальных моделей.