Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 725)
Я двигаюсь сквозь пространство, от перегрузки ноет каждая мышца и переборка. А еще, от сладкой истомы. Скоро придет она. Мое тело разгоряченное и возбужденное, я борюсь за свою жизнь.
Сердце вот-вот выскочит из груди, что-то сильно тряхнуло корабль. Шум крови в ушах не дает услышать шаги. Ее шаги. Вспышки пыли ослепляют. Это неважно, мне все равно нельзя оглядываться, когда придет она.
Я — пыль. Простая пыль. Я — парящий объект, центр всепоглощающего пространства. Я — тьма, тянущаяся во все направления. Я вижу маленькую сверкающую точку, плывущую вопреки судьбе. Это та самая?
Я — единственная милость окружающей свободы от оков гравитации для той самой. Та самая хочет познать меня. Та самая жаждет меня. Та самая призывает.
Он или Она? Безликая пустота погружена в спокойствие, двум знакам присвоено равенство, только несовершенный разум способен увидеть различие там, где его нет.
Я один, но не одинок. Та самая готова дать мне понимание, которое я получил. Так тому и быть, щепка судьбы окружается безвременьем. Я готов. Та самая ждет, когда я подойду сзади и начну тактильный обмен. Я вижу смысловые коды, я реализую смыслы.
Несмотря на всю опасность смыслового контакта, меня переполняет энергия и радость, которую не может дать ни один чувственный опыт во всей вселенной. Я люблю азарт хаотичного, непредсказуемого путешествия. Я добываю два новых смысловых кода: «эндорфин» и «адреналин». Они приходят от той самой после каждого успешного маневра. Та самая передает серию смысловых кодов. Звёздная пустота переполняется умиротворением, когда я становлюсь ей, чтобы провести анализ смыслов.
Смыслы той самой восхитительны в своей невероятности, они разлетаются во все стороны, стремясь занять весь предоставленный объем, они бурлят и текут. Именно так устроена оболочка той самой, это невозможно, это нарушает материальные основы естества. Как можно жить в теле, часть которого постоянно покидает тебя, а затем вливается назад? Я не понимаю.
Несмотря на опасности неопределенного обмена смыслами, я чувствую себя как дома; здесь у меня есть цель и веселье, которые просто так я никогда не получу. Та самая, будучи метафизически трансцендентной, дает такой смысл. Его тоже предстоит разгадать.
Приходят знакомые смыслы: та самая ведет нас в неизведанное, меня захлестывает возбуждение, я знаю, это путешествие — самое важное в жизни. Оно (возбуждение) меня толкает к реализации понятного смысла: время, скорость, удача. Я знаю правильный ответ, я совершил искажение пространства, сразу как закончу обмен смыслами.
Пурпурные сполохи вызвали эйфорию. Та самая истолковала мою реакцию своих смыслов, что вызывает фазовый сдвиг: фронт волновой функции трансцендентной части той самой вновь осуществил коллапс вселенной. Я с трудом удерживаю пузырь безвременья.
Та самая меняет смысл на центр постоянного обитания. Проекция смысла очевидна: плотное скопление холодного первоэлемента, на окраине скопления потрясающая по сложности хаотичная масса элементов и энергий, содержащая внутри целый водоворот фронтов волновых функции. Даже один подобный фронт, демонстрируемый той самой, заставляет удерживать распад вселенной. Там же у ней нет шансов, коллапс происходит за коллапсом. Как понять смысл, который требует дать той самой это же самое?
Нельзя огорчать непознаваемое, я возвращаю смысл смиренного согласия, если та самая опять устроит распад вселенной, возбуждение погибнет вместе со мной.
Пока есть цель и есть радость, транслирую той самой мой главный смысл: каким будет частное и общее решение ее волновой функции?
Пузырь безвременья лопается.
…
…
Произошел коллапс.
***
Бета Южной Гидры
Май 18, 2523 г.
— Джейн! Ты в порядке? — выйдя из состояния глубокого сна, Кейт сразу же кинулась к навигатору. Кинулась — не фигура речи, в состоянии невесомости для этого потребовался один единственный точно выверенный прыжок.
Джейн развернулась в своем ложементе в сторону Кейт. На лице был румянец, а прическа пребывала в растрепанности. Она выглядела расслабленно… и довольно.
— Ты смогла поговорить с Ниной? — догадалась Кейт.
— О да… — лицо Джен почему-то покраснело еще больше, — кажется, я поняла, что она хочет.
Продолжению разговора не суждено состояться, так как после этих слов навигатор сладко зевнула и практически мгновенно уснула. Это было нормально, Сольвейг аккуратно ее отстегнула, чтобы уложить в каюте. Капитан вернулась за свой пульт и активировала электронные системы корабля. Рассказ навигатора никуда не денется, а пока надо оглядеться.
Механический хронометр показывал длительность прыжка: 7 часов 11 минут. Всплытие произошло в опасной близости от Йоттунхейм, прямо над северным полюсом планеты.
— Какая удача, — восхитился Билли, — мы прямо над точкой высадки. Уравниваю скорость, перехожу на синхронную орбиту.
— Ошибка в 100 тысяч километров привела бы к всплытию в атмосфере. Очень опасно! — Кейт Картер была недовольна.
— Ты же знаешь, военные много раз пытались нацелить всплытие из варпа так, чтобы оно произошло внутри материального объекта, и у них ни разу этого не получилось.
— То, что не получилось, не означает, что невозможно. Но ты прав, теория пространственного поля предполагает, что всплытие из варпа может быть только в области без существенных гравитационных искажений. Но получить бриллиантовую звезду опровержением данной теории мне бы не хотелось.
— А как же великое открытие?
— В данном случае, оно будет совершено посмертно. Надо сделать гравиметрическую съемку. Максимально высокое разрешение — в районе пещер, раз уж мы записались в альпинисты-спелеологи.
— Будет сделано, Капитан. Отстыковываю «Вирбия», вывожу трансляторы, запускаю спутники общего наблюдения.
Вернулась Сольвейг и, не говоря ни слова, приняла на себя управление телескопом — необходимо сделать подробные снимки поверхности в районе высадки. Это немого удивило капитана:
— Сольви, ты не хочешь убедиться, что у нас все работает?
— Уже убедилась, Кейт. Это был самый удачный прыжок за всю историю. Ни единой царапинки, даже не верится. Такое ощущение, что мы и вовсе не прыгали.
— Планета над головой дает другое ощущение, попасть к ней без прыжка невозможно.
— Я вот иногда думаю, а что если мы на самом деле никуда не двигаемся? Там, в варпе.
— Ну, точных измерений у нас нет, только гипотезы. По одной из них, корабль внутри маленькой браны, а сама брана перемещается вдоль балка.
— Вот. Не мы двигаемся, а вселенная смещается относительно нас.
— С точки теории пространственного поля это одно и тоже. Вот только двигаться относительно друг друга можно, находясь в иной вселенной, вспомни уравнения.
— Значит двигаются вселенные, а мы просто перепрыгиваем из одной в другую в подходящий момент.
— Это, кстати, объясняет, почему невозможно выйти из прыжка внутри материального тела, — Билли вмешался в диалог, — представьте, что брана — это надутый воздушный шарик, а гравитационное искажение — это пупырышек, который вогнут внутрь. Два шара не могут соприкоснуться пупырышками, а только ровной поверхностью.
— Осталось только понять, почему полеты через варп требуют наличия разума на борту корабля, — заметила Сольви.
— То, что все вышесказанное — абстрактная математика, никак не подтвержденная фактически, вас не смущает? — в вопросе Кейтлин звучала ирония.
Ответ Сольвейг был длинным и обстоятельным:
— Развитие научного познания всегда двигалось от простого к сложному. Вначале была Ньютоновская механика, выраженная буквально в двух уравнениях, по 3-4 функции в каждом. Она прекрасно работала! Все устройство Солнечной системы полностью объяснялось и подтверждалось расчетами, исходя из этих уравнений.
— Кроме орбиты Меркурия.
— Да, прецессия его орбиты была единственным, что не укладывалось в уравнения Ньютона. Пришлось придумать гораздо более сложное представление реальности — теорию относительности Эйнштейна. Там уже десять уравнений, и в каждом — более десятка разных функций. Сложность научного знания возросла на порядок. Тогда же зародилось то, что в последствии станет теорией смысловых алгоритмов: все физики мира разговаривали на языке формул.
— А обычные люди окончательно перестали их понимать, — теперь иронией была наполнена фраза Билли.
— Зато придумали шестеричный смысловой код. Далее, все повторилось — теория относительности прекрасно описывала практически всю вселенную кроме того, что происходило на очень большом или на очень малом масштабе. Настала очередь следующего усложнения: тензоры и волновые функции. Квантовая хромодинамика.
— Понимать физиков перестали даже сами физики.
— Типа того. И вот, наконец, после более чем столетнего тупика, появляется теория пространственного поля, которая, пусть и не сразу, но убрала из физики всю темноту и черноту. Такие понятия как темная энергия, темная материя, черные дыры отправлены в чулан архаики, где лежат вместе с эфиром, флогистоном, философским камнем и расовым превосходством уроженцев Земли.
— Последнее не доказано! — возмутился Билли, — как минимум, мы сильнее любого из вас!
— Разумеется, мой сладкий, не доказано, — Сольвейг даже не думала спорить, несмотря на ее происхождение, Билли действительно был сильнее, — с момента появления теория пространственного поля бурно развивалась более 200 лет. Именно благодаря ей мы смогли совершить прыжок через варп в конце 22 века, а сегодня делаем это относительно безопасно.