Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 645)

— Чувствуешь тепло моих рук? Ты мне как сестра, и я тебя очень люблю. Вот что реально, а то, что случается там — нет. Выкинь это из головы. И вообще, налей мне тоже газировки!

Сказав это, Билли уселся за стол. Как надо успокаивать навигаторов, в Вольном флоте знали все, без исключения: проявить эмоциональную близость, любые воспоминая варпа считать незначительными и неважными, обращаться с мелкими бытовыми просьбами, чтобы отвлечь.

Джейн вернулась за стол с высоким бокалом минералки, протянула его Билли.

— Но ведь там происходит только то, что я знаю?

— Ну да, это как сон. Нельзя увидеть во сне то, что ты не знаешь. Сны нужно забывать, от них нет никакой пользы.

— А если я видела то, что ранее не знала?

— Скорее всего, ты просто не помнишь. Мы многое забываем. Вот я, например, не сильно помню свое детство. Да и школу пытаюсь забыть. Представляешь, мы там дрались! А еще надо мной девочки смеялись!

— Смеялись над тобой? Ни за что не поверю!

— Вот и я пытаюсь забыть это. И ты, наверняка, тоже что-то забыла, а там всплыло как дурной сон. Он как пришел, так и уйдет. Давай лучше подумаем про высадку.

— Завтра подумаем…, а что, если ТАМ я узнала, что произошло ТУТ, на Клондайке? И никто из нас этого еще не знает?

— Ты же понимаешь, это невозможно.

— Давай так. Я запишу это на бумаге, и отдам тебе, но ты не читай! Как только мы вернемся на станцию, и все узнаем, ты прочитаешь. Хорошо?

— Договорились, сестренка. Пиши, и пошли спать.

Глава 9. Сомнительная сделка

Станция Клондайк

Май 09, 2523 г.

— Как самочувствие?

— Гранда инфинити! Эмили… Я достаточно в сознании, чтобы поинтересоваться, как ты вошла в запертый отсек, охраняемый СБ?

Разговор происходил на четвертой палубе, в помещении биологической лаборатории, которая по совместительству была еще и лазаретом. Человечество уже давно ничем не болело, метаболический имплант против всех известных вирусов и бактерий и универсальные генетические коррекции в раннем возрасте использовались повсеместно. Если у тебя есть деньги, разумеется. А если ты сломал руку или ногу, то тебя положат в реанимационную камеру (сокращенно — ремкамера), никаких специальных навыков она не требовала, подключи картриджи и запусти программу. Ремкамера скачает с твоего профиля генетический паспорт, а также структуру тела и вырастит тебе новую руку взамен утерянной. Не всем нравилось это поистине выдающееся изобретение инженеров Амальгамы, большему же числу оно было просто не по карману. Для бедных и мнительных существовали более простые средства: кибернетические и бионические протезы на разный вкус и кошелек. По этой причине, в Федерации напрочь отсутствовала такая профессия как медицинский работник.

Сейчас в ремкамерах лежал весь экипаж Солнечной виверны, бодрствовала только Капитан — Рейна Либеро. Эмили Хок подкатила кресло поближе, уселась, положив ногу на ногу. Платье и волосы Эмили были покрыты обилием серебристых блесток, они переливались в рассеянном свете индикаторов научных приборов, расположенных со всех сторон. Общее освещение было выключено, дело происходило глубокой ночью.

— У моей организации много ключей от разных дверей. Мне выдали некоторые. — ответила она, — выглядишь ты, прямо скажу, не очень.

— Вот как? Хотела бы я взглянуть на ключ от дроида службы безопасности.

— Это не редкость. Даже у тебя такой есть, — Эмили мило улыбнулась.

Рейна Либеро напротив, нахмурилась. Уж не намекает ли она на Ди? Впрочем, сейчас это не главное.

— Зачем ты пришла?

— Мы подпишем контракт.

— Какой?

— Корабль был нанят USC, и вы летали по заданию нанимателя. Груз принадлежит ему, то есть нам, собранная информация — тоже. Экипаж связан обязательством о неразглашении, поэтому все вопросы о том, как так вышло, вы адресуете своему нанимателю, то есть мне.

Рейна думала… в предложении Эмили был резон. Сейчас она, как ни крути, преступник: несанкционированный вылет, нарушение прямого приказа, нанесение крупных повреждений станции. От немедленного ареста их спасла только катастрофа при выходе из варпа. «Сомнительное везение», — грустно улыбнулась она, не показывая вида, — «девчонки в ремкамерах, корабль разбит, реактор… даже вспоминать не хочется! Как же мне выкрутиться?»

— Я подпишу, и ты побежишь выгребать добро из моего трюма?

— Я уже это сделала, дорогая, — Эмили продолжала улыбаться казенной корпоративной улыбкой, — но, знаешь ли, капитан Синклер Доусон очень возбужден нынче, он желает все это добро отнять и запереть. Ни тебе, ни мне совершенно не нужно чтобы оно попало к нему. Кстати, что это такое?

— Ты прижимаешь меня к переборке. Но тебя и саму скоро прижмут, так что мы нужны друг другу, ты поможешь мне, а я тебе. Верно?

— Замечу, дорогая Рейна, когда меня станут прижимать, ты будешь сидеть в карцере. Твой экипаж, кстати, тоже. А «Солнечную виверну» продадут на металлолом.

Корабль! За сорок с лишнем лет полетов, он стал ее домом. Она знала каждую деталь, вместе с Зорианной они провели сотни ремонтов, вкладывая в них не только мастерство, но душу и даже сердце. Кают-компания, наполненная уютом. Стены, знающие множество тайн и даже Самую Главную Тайну. Потерять его будет равносильно предательству, смотреть, как убивают родного тебе человека, и ничего не сделать.

— Все так плохо? — голос Рейны опустился до хриплого шёпота.

— Обшивка имеет десятки трещин и выглядит как печеная дыня. Вы умудрились получить сквозной удар, в корпусе такая дыра, что можно просунуть голову. А после этого словили трясучку в варпе. Все пошло вразнос, твой корабль сейчас как мешок с гайками. Реактор получил закритическую перегрузку, но вы успели его отстрелить (как и когда это случилось, Рейна вспомнить не смогла). Есть и хорошие новости, прыжковый двигатель цел, ваш бортовой Мозг тоже, но опечатан и ему предстоит допрос четвертой степени.

Рейну бросило в жар и холод одновременно. Мозг цел, а значит цела Самая Главная Тайна. Но допрос четвертой степени… они выпотрошат все… Гранда инфинити, как же все плохо! Что же делать? Нужно спасти корабль, спасти Мозг и спасти девчонок. Ты — Капитан, думай!

Все начиналось прекрасно, мы получили устойчивый сигнал сразу по прибытии. Надо было подождать лишь неделю, Мозг проводил расчеты координат, Ди тихонько внедрялась в сеть станции, экипаж ждал официального открытия и разрешения на полеты, а капитан Либеро смотрела на иных капитанов, пытаясь понять, кто из них будет конкурентом. Она очень давно охотились на Самую Главную Тайну, в планы не входило упустить свой шанс в последний момент. Тогда задача выглядела предельно просто: быстрый рывок вперед, сорвать банк и дать деру. Получив Самую Главную Тайну, она могла торговаться с кем угодно и о чем угодно. Стой, Рейна, ты упускаешь главное… что сказала эта корпоративная кукла? Все найденное уже у нее. Но почему ее заинтересовал этот мусор? Ответ только один: она не знает, чем является Самая Главная Тайна! Никто не знает, и этим надо воспользоваться. Сделаем вид, что я сдалась и согласна капитулировать. Пускай забирает этот мусор, думая, что это и есть Она. Вот и выход, ай да я, ай да молодец! Давай Рейна, в голосе должно сквозить обреченностью и безнадёжностью. И надо упорно торговаться, чтобы не заподозрили, просить много. Должно быть понятно, что она продает главный приз.

Рейна пыталась привстать, но не смогла… как сказала доктор Маккензи? Восемнадцать переломов и гематомы на 22% поверхности тела. Получилось с трудом приподнять руку, Эмили протянула свою, и Капитал Либеро схватила ее как утопающий соломинку. Вцепилась со всей силы, будто боялась упустить этот шанс. «Какие холодные у нее пальцы», — подумала она, — «или у меня жар? Скорее всего так, меня обкололи лекарствами… Но надо договариваться прямо сейчас, из застенков Доусона я могу и не выйти. Потом прокляну эту сделку с дьяволом, но сейчас выбора нет».

Представитель дьявола, в лице Эмили Хок, продолжал сидеть рядом, держа ее руку в своей. Она терпеливо ждала, она уже все просчитала и все предусмотрела, осталось только уломать эту гордячку. Пауза затянулась, самое время ее подтолкнуть:

— У нас мало времени. С минуты на минуту дежурный офицер догадается разбудить Доусона. Что ты решила?

— Ты оплатишь ремонт.

— Хорошо.

— И не просто ремонт, а полноценную реконструкцию в комплексе Мо-Джо, без ограничений на комплектующие и материалы.

— Получите.

— Мне нужен энергореактор.

— Будет, с самым новым апгрейдом.

— Ты оплатишь штрафы, урегулируешь претензии за причинения ущерба, оплатишь стоимость лечения всех нас.

— На фоне ремонта и новенького энергореактора это сущие мелочи. Что-то еще?

— Да, медстраховка на весь экипаж. И топливо, 12 номиналов.

— Не проблема.

— И… ты понимаешь, что заключаешь сомнительную сделку?

— Что вы нашли? — казенная корпоративная улыбка мгновенно пропала с лица Эмили, сейчас она выглядела обеспокоенной.

— Я расскажу, и после этого наш контракт затянется, как мне представляется, ты ведь своего не упустишь. Наверное, пора считать тебя своей подругой, — легкая улыбка скользнула по бледному лицу, на котором выделялись лихорадочным блеском глаза, — так вот, подруга. Мы ничего не нашли. Можешь смело показывать ящики ревизорам СБ. Там много проб грунта, породы, камни, кристаллические минералы (наверняка очень ценные), и активные частицы, но… это мусор.