Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 644)

— Я, простите, всего лишь биотехник и далек от астрофизики…, но ведь корона — это миллионы градусов, как они там могут летать и не расплавиться, даже если это карбид тантала?

— Наша звезда — малый субгигант, Билли, — ответила Кейт, — она очень похожа на Солнце по массе и светимости, но больше по размеру. Там внутри уже сгорел весь водород, и скоро начнется горение гелия в ее ядре.

— «Скоро», у вас, астрофизиков — это через 5-10 миллионов лет?

— Типа того. Корона у нее гораздо холоднее, не более 8-10 тысяч градусов по абсолютной шкале. Но дожди и озера из жидкого железа мы наверняка увидим.

— Кейт, дорогая, ты ведь не собираешься туда лететь? — Сольвейг аж зажмурилась, представив, какие повреждения может получить корабль, маневрируя в короне звезды, даже такой холодной.

— Для начала, мы посетим настоящую третью планету. Надеюсь, она будет не столь уныла, как эта пустыня.

— Давай все же закончим картографирование, чтобы получить деньги от Министерства освоения.

— Да, так и сделаем. Разгоняй «Вирбия», пусть летит к третей планете, мы прыгнем на его сигнал.

«Вирбий» был кораблем в миниатюре, имел термоядерный реактор, магнитоплазменный двигатель и даже ансибль малой мощности. Благодаря ему «Артемида» могла перемещаться по системе значительно быстрее. Будучи гораздо более легким, по сравнению с кораблем, автомат легко разгонялся до 1-2% скорости света и летел туда, куда хотел попасть экипаж. Прибыв на место, он подавал сигнал ансиблем, и «Артемида» прыгала сразу на место. На текущей скорости ему потребуется всего 17 часов, чтобы достигнуть третьей планеты. Для завершения картографических работ времени было с избытком.

***

Дельта Павлина

Май 11, 2523 г.

В этот раз в глубоком сне прибывали все, включая навигатора, «Артемида» прыгнула на сигнал «Вирбия», оказавшись на орбите третей планеты. Второй раз.

Внизу был брат-близнец Энфера. Экваториальный пояс заполнен действующими вулканами и практически полностью закрыт облаками газово-пылевых выбросов. Полюса не имели вулканической активности, но были изрезаны глубочайшими каньонами, глубиной до километра, а в некоторых местах — гораздо глубже. Температура у поверхности экватора местами достигала 150 градусов Цельсия.

— Странная планета, — обронила Кейтлин Картер.

— Что тебе в ней не нравится? Кроме общей неприветливости.

— Видишь ли, Билли, она очень быстро вращается, и у нее аномально сильное магнитное поле. Что там у нас с атмосферой?

— Выпускаю зонд, — Сольвейг отвечала за все внешнее оборудование корабля, которое было многочисленно и разнообразно. Кроме «Вирбия», в наличии имелось: посадочный модуль, большая номенклатура орбитальных спутников, восемь сухопутных дроидов, 12 одноразовых атмосферных зондов. Один из последних пошел в ход, его задачей было взять пробы воздуха, провести замеры в нижних слоях атмосферы, а затем сгореть.

— Джейн, что у тебя?

— Веду фотографирование поверхности. Запускаю программу картографирования. Наш телескоп не всегда может заглянуть в глубину расселин, хотя интересно, что там.

— Сольви, выпусти пару спутников, пусть полетают над полюсами. Поможем удовлетворить любопытство Джейн, — на последней фразе Капитал слегка усмехнулась, — Билли, а ты прими управление над «Вирбием», отгони его на противоположную точку орбиты относительно нас. Давай сделаем полную гравиметрическую съемку, должна быть, наконец, польза и от этого прибора.

— Ну вот, мне самое скучное досталось, — на самом деле Билли Кейкея обрадовался даже такому заданию, исследований по основному профилю не предвиделось, — Соль, мне нужны еще спутники. Как ретрансляторы до «Вирбия».

— Сколько?

— Ну минимум три, на каждые 45 градусов орбиты. Лучше шесть, чтобы была видимость с обеих сторон.

— Выпускаю. Анализ атмосферы готов, она гораздо плотнее, чем ей полагается быть, и холоднее, несмотря на углекислый газ.

— Что там еще есть, кроме углекислого газа? — Капитан занималась своими расчетами, что не мешало ей слушать доклад инженера.

— Его больше всего, 34%. На втором месте аргон, 31%.

— Ого! Это очень много!

— Да, Кейт. Аргона во вселенной всего 0,02%. А тут его, как минимум, 10 триллионов тонн. Это следующая странность.

— Может, нам зарегистрировать точку интереса?

— Только ради аргона — нет смысла. Он — стандартный побочный продукт любой астродобычи, много его не требуется.

— Что там есть еще?

— Азот, его тоже 31%, чуть меньше аргона. Все остальное — разная экзотика: гелий, менее 1% воды, оксиды серы, неон и даже радон. Последнего тоже аномально много, примерно 0,1%. Атмосфера вполне радиоактивна, и недра, похоже, тоже.

— Много радиоактивных элементов? Кажется, мы сможем заработать! — обрадовалась Джейн Доу. Однако, ее радость прервал возглас, или даже скорее вопль, Билли:

— Ох тыж! Ни хрена себе!

После этого в кают-компании повисла тишина. Паузу прервала Капитан:

— Ты привлек наше внимание, Билли. Выкладывай, что нашел?

— Во-первых, планета гораздо тяжелее, чем ей положено, исходя из размеров. Наверное, поэтому тут столь густая атмосфера. Кстати, Соль, признаков жизни нет?

— Все абсолютно стерильно. Никаких.

— Жаль. Но это была бы еще одна странность.

— Озвучь нам уже имеющиеся. Вряд ли тебя так удивило превышение массы, верно? — спросила Кейт.

— Ты права. Там гравитационная аномалия.

— «Там» — это где?

— В районе южного полюса. Примерно в 5-10 километрах вглубь. Она настолько огромна, что северная ось вращения планеты гуляет туда-сюда. На доли градуса, но все равно заметно.

— Ого! Что это может быть?

— Это пушка! — выпалила Джейн, — Два ядра летают вокруг в короне звезды, а третье попало в планету. В южный полюс!

— Дорогая, удар такой массы расколол бы планету.

— Так, может, он и расколол? Вот и поле астероидов рядом.

— Примем как гипотезу. Проверить можно будет только на станции, наш компьютер не сделает подобной симуляции. Итак, что мы имеем?

— Мы имеем гигантскую детскую игрушку-неваляшку, — сообщил Билли, — где один полюс планеты гораздо тяжелее другого, из-за этого планета качается.

— Как интересно! Понять бы еще, почему. Детектор не показал структуру аномалии?

— Нет. Но там есть… как бы это сказать? Зона анти-аномалии. Глубоко под поверхностью, есть пустота в виде шара. Огромного размера, диаметр примерно с километр.

— Кажется я знаю, где надо поискать необходимую нам подсказку.

— Будет высадка? — обрадовалась Джейн.

— Не сразу. Сначала пошлем двух дроидов, пусть разведает, можно ли туда проникнуть? Мы же тем временем закончим стандартное обследование планеты. А перед этим пообедаем, кушать уже хочется.

***

Остаток дня прошел в рутинной работе. Сразу поле ужина Кейтлин и Сольвейг отправились отдыхать в свою каюту, Билли что-то делал на консоли управления, а Джейн сидела за общим столом в кают-компании и потягивала витаминизированную газировку. Мысли и воспоминания одолевали ее.

— О чем задумалась, Джейн?

— Да так… вспоминаю последний прыжок.

— Последний ты проспала, как и все мы.

— Ты понял, о чем я.

— Понял. Но разве не считается, что об этом не надо вспоминать? Ты ведь знаешь теорию, Удар Хаоса не проходит бесследно и для вас, навигаторов, тоже. Все мысли взбалтываются, вылезают самые неприятные. Но ты должна знать: это нереально, понарошку. Ничего этого не было, просто дурной сон.

Кейкея был биотехником, поэтому понимал биохимию работы мозга, и знал, что может беспокоить навигатора после прыжка. Как правило, синдром отложенного испуга наступал спустя некоторое время, у Джейн — примерно через сутки. Он специально не ложился спать, делая вид, что занят какой-то работой, душевное спокойствие навигатора дорого стоит. И даже очень дорого, его цена — жизнь экипажа, в буквальном смысле.

— Ты знаешь, кое-что происходящее там мне кажется более реальным. И кое-что из этого даже приятно!

Билли встал с ложемента, подойдя к девушке сзади, обнял руками за плечи, и прошептал на ухо: