Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 590)
— 89.
— Уже? Тем более. Но скажи мне, чем занимается перспективный маркетинг?
— Это твое детище, я туда не лезу. Только неодобрительно качаю головой при утверждении бюджета.
— Видимо, пора рассказать. Тем более тебе надо будет сыграть свою роль в этой истории.
Вольдемар встал, и прошелся по берегу ручья.
— Когда я иду, я отталкиваюсь от поверхности Деймоса. В итоге, я двигаюсь в одну сторону, а Деймос в другую. Впрочем, соотношение наших масс настолько огромно, и то усилие, что позволяет мне сделать большой шаг, для Деймоса будет исчезающе малым. Человек всегда двигалось вперед, толкая что-то назад. По такому принципу плывет лодка, и летит ракета. Это ограничивало человека и человечество.
Из кустов выпорхнули пара пичуг и планируя пересекли поляну с ручьем. Вольдемар указал на них рукой:
— Для движения нам нужна среда. Воздух, вода или твердое тело, например, планета. То, отчего мы будем отталкиваться. Но как двигаться где среды нет?.. или ее очень мало? Мы придумали только один ответ: ты должен ее взять с собой. Чем быстрее и дальше ты хочешь двигаться, тем больше тебе нужно материи, чтобы отбрасывать ее назад для движения вперед.
— У нас есть прыжковые двигатели. Впрочем, я знаю, что ты мне возразишь: полноценно их использовать могут лишь две тысячные доли процента.
— Не угадала. Это тоже принципиально не меняет ситуации. Совершая варп-прыжок, мы точно также отталкиваемся от метрики, используя колоссальную энергию, которую надо отбросить назад. Далее, варп-пузырь с кораблем внутри по инерции катится как мячик по полю. Как ты думаешь, почему построили вторую Кольцевую фабрику на Кебрионе?
Столь резкая перемена темы не удивила Элизу Дреннек, она хорошо знала своего босса. Тем более, она знала ответ:
— Савойский клуб вынашивал планы разделить человечество на две конкурирующие фракции. Считалось, что это создаст конкуренцию и подстегнет развитие. Федеративная партия, политическая ширма клуба, проголосовала в Сенате за терраформирование сразу двух лун Кебриона. Контракт получила Уэйн-Юанти, которая под прикрытием терраформирования строила Кольцевую фабрику. Что логично, какой смысл поднимать мятеж против Федерации, если ты автоматически будешь отрезан от единственного источника Холодного топлива? Одновременна с этим шла пропаганда сепаратизма в секторе Икар. План был хорош, реализация масштабна. Даже удивительно, что все провалилось с таким треском.
— Не все фракции клуба были согласны с этим планом. Милитаристы всегда были в оппозиции к Радикалам, именно они провели очень тонкую контригру. По плану Радикалов, Адмирал Долохов, объявив мятеж, должен был привести свою флотилию в систему Росс-128, взяв под контроль столицу сектора, зачитать декларацию о независимости Икара, а затем войти в его новое правительство. Но, Милитаристы грамотно распорядились своим влиянием во флоте, и нанесли выверенный удар, ровно тогда, когда он мог дать максимальный эффект.
— Мятеж подавлен, в правительстве Икара политический кризис, инициатором которого выступил Альберто Херейро, правая рука Габриэля дель Нова. И тут усматривается рука второго по влиятельности политического объединения, а именно Шумайского клуба.
— Не люблю этих торговцев влиянием. Ты права, правление #StarVoice плотно завязано с ними. Но не права в главном.
— В чем же?
— Все это политическая грызня, где каждый пытался воспользоваться удачным моментом. Политикой воняло из всех щелей, и вот вопрос: почему в это ввязалась Уэйн-Юанти? Да, я понимаю, их правление — это важнейший спонсор фракции Консерваторов, которые поддерживали Радикалов на тот момент. Но спонсировать гражданскую войну узкоглазые бы точно не рискнули. Знаешь ли ты, Элиза, почему они в это ввязались?
Собеседница Вольдемара некоторое время отстраненно молчала. Взгляд был расфокусирован, она явно что-то просматривала в профиле сферы. Наконец, ее взгляд вернулся к собеседнику:
— Не думаю, что смогу поразить тебя неожиданным ответом. Они получили крупную субсидию на строительство Кольцевой фабрики. Разумеется, они понимали, что обладать единолично столь лакомым активом им не позволят, но как минимум прикоснуться к монополии на торговлю Холодным топливом… это того стоило. Я бы, наверное, рискнула в такой ситуации. Все на поверхности.
— Главная причина не в этом. Она в том, что нам жутко не хватает топлива для варпа.
— Разве?
— Последние 30-40 лет Федерация живет в режиме экономии. Правительство постоянно продает стратегические запасы, чтобы сгладить дефицит, цена на Холодное топливо растет каждый год. Кэриеры сидят на базах, дальние рейды Флота — исключительно редки. Министерство транспорта получает огромные ассигнования, и тратит их на установку все новых транзитных станций, в самых энергоэффективных точках для варп-прыжка. Рейсовые корабли в Хель не пытаются прыгнуть сразу в нужную систему, они делают до десятка экономных коротких прыжков строго вдоль барханов. Время полета будет не шесть дней, а восемнадцать…, но топлива мы истратим в три раза меньше. И так везде. Посмотри, какие разработки имеют успех в последнее время? Апгрейды на экономию, экономию и еще раз экономию. Постоянно сокращается исследования фронтира, слепые прыжки Вольного флота сжигают много топлива.
— Мы на пороге энергетического кризиса?
— Еще нет. Ввод в строй фабрики на Кебрионе отсрочил неизбежное. И да, ее пришлось бы построить независимо от игр в сепаратизм.
— Может нам тоже озаботиться постройкой фабрики? Мы найдем подходящий газовый гигант, если хорошо поискать.
— Уже ищет Внутренняя разведка.
— Еще один центральный департамент, о деятельности которого я ничего не знаю.
— Ну как же? А вытаскивать детей наследных акционеров из переделок и плохих компаний?
Элиза аж фыркнула:
— Уж это у них прекрасно получается. Но я никогда не поверю, что на устранение последствий от золотой пыли, алкоголя, мордобоя требуется такой огромный бюджет. Он тоже работает на тебя?
— Нет, на Йоргена. Но мы отвлеклись. Построй мы десяток фабрик — и Федерация будет на грани раскола. Но даже это нам не поможет преодолеть главную проблему: у нас слишком мало энергии. Это сдерживает нашу экспансию и наше развитие.
— И вот тут появляется Она, совершая невероятное — шесть или одиннадцать мгновенных прыжков на немыслимо огромное расстояние каждый. Кстати, как ты узнал, что их было одиннадцать, а не шесть?
— Купил бортовой журнал.
— Ого! Так можно было?
— Повезло. Ее разбили, и требовалось много денег на ремонт.
— Надеюсь, настоящий?
— Разумеется не тот, что изъяли федералы на проверку.
— Интересно, как они провернули этот фокус?
— Все просто, в Ее экипаже есть талантливый взломщик. Скорее всего она Гармоник.
— Из секты Сорок два?
— Эту гипотезу тщательно проверяли. Нет, не нашли туда следов, а жаль.
— Хм… я вот думаю, если Она нам так нужна, почему бы Ее просто не купить? Мы ведь можем заплатить столько, что хватит на красивую жизнь всему экипажу и их потомкам на много поколений.
— Не получается. Мне остается только следить издалека. Я знаю, что Она ищет это. Ищет постоянно, и я стараюсь способствовать поискам.
— Ну да, ну да. На девчонок постоянно сваливаются сказочно рентабельные контракты за плевую работу. Думаешь, они не догадались?
— Надеюсь, что догадались. Надеюсь, понимают, что надо прийти ко мне, сразу как найдут.
— Но что это? Что они ищут?
Вольдемар задумчиво опустил голову, и закрыл лицо руками. Плечи поникли, если минуту назад в кресле сидел властный человек, привыкший повелевать, то сейчас это был старик, уставший от жизни. Наконец, он поднял голову, взгляд его был немного растерянным.
— Что-то, что смогло мгновенно зарядить прыжковый двигатель на 11 прыжков подряд. По самым скромным подсчетам, это была энергия десяти лет работы обоих кольцевых фабрик. И это величайшая ценность во вселенной, это научный прорыв… Но что это? Я не знаю.
Глава 25. Интервью с Рейной Либеро
Станция Клондайк. Сектор Зонгиинг
Март 17, 2523
Здравствуй, Клондайк! Вы на канале #StarVoice, и меня зовут Ричард Бесекерский. И сегодня я задам ряд вопросов капитану корабля Вольного флота «Солнечная виверна» Рейна Либеро. Наш Капитан прекрасна не только внешне, она еще и выдающийся профессионал.
Рейна Либеро:
— Привет всем! Привет, Ричи! Ты мне льстишь!
Рейна выглядела молодо и красиво. Это была красота зрелой женщины, проявлявшаяся во всем: взгляде, короткой прическе, улыбке и глубоком декольте малахитового платья. Данная деталь туалета была экстравагантной, Вольный флот платья не носил. Впрочем, такие условности совершенно не волновали Капитана. Невозможно было понять сколько же ей действительно лет, лишь жесткий взгляд иногда показывал пропасть десятилетий… Капитан Либеро летала уже тогда, когда многие капитаны еще не родились.
Бесекерский:
— Рейна, расскажите, как вы вообще стали Капитаном?
Рейна Либеро:
— Хороший вопрос. С радостью! Вот прямо с огромной радостью расскажу (смеется).
Бесекерский:
— А подробнее можете поведать про этот путь?
Рейна Либеро:
— Да не было никакого пути. У меня мама из вольного флота, мама мамы из вольного флота. И у меня не было другого выбора, родители на восемнадцатилетние подогнали корабль, и я полетела!
Бесекерский: