Владимир Владимиров – Фантастика 2025-138 (страница 592)
— Вы знали, что этот корабль принадлежал преступному синдикату?
Рейна Либеро:
— Мы узнали про это сильно позже. И более того, я даже узнала, что именно на этом корабле занимался преступными делишками мой бывший! Вдвойне повезло! (лукаво улыбается).
Бесекерский:
— И заработали, и вселенную очистили (улыбается в ответ).
Рейна Либеро:
— Ты прав, есть что-то справедливое в нашем мире. Не зря у меня в команде все девочки — ведьмы. Нам прямо благоволит что-то там (делает неопределенный жест вверх).
Бесекерский:
— Очень похоже на то. Но кто бы это мог быть? Призрак звезды Толиман? Или какие-то пришельцы?
Рейна Либеро:
— Оу, ты решил вспомнить ту невинную шалость…
Бесекерский:
— Шороху она наделала много. Да и знаменитыми вы стали именно тогда.
Рейна Либеро:
— Ричи, ты хотел сказать, именно тогда нас стали считать девками с отбитой головой? (хохочет в голос).
Бесекерский:
— Удачливыми авантюристками, я бы так сказал.
Рейна Либеро:
— Как это приятно, когда твоя слава идет далеко впереди тебя (мечтательно улыбается). А что касается пришельцев, я тебя расстрою.
Бесекерский:
— Конечно, сделай это! (подмигивает)
Рейна Либеро:
— Если когда-то встретимся… или может быть мы уже встречались неоднократно… то даже не поймем, что мы встретились.
Бесекерский:
— О как! Я слышал много ответов на вопрос про пришельцев, но твой отличается такой оригинальностью, как ты отличаешься красотой!
Рейна Либеро:
— Оу, Ричи! Опять ты мне льстишь!
Бесекерский:
— Ничуть. Но продолжим эту тему позднее, а сейчас про пришельцев. Это будут разумные бактерии, и мы их не увидим?
Рейна Либеро:
— Может и увидим. Мы не поймем, что именно мы увидели. Может, это будет камень у нас под ногами, или облако в небе.
Бесекерский:
— Почему именно камень? Или облако?
Рейна Либеро:
— Как бы тебе объяснить. Вот смотри, тема контакта с иным разумом давным-давно присутствует в культуре человека, то есть у нас.
Бесекерский:
— Около семи веков. В самом начале, это были селениты — жители Луны, затем марсиане.
Рейна Либеро:
— Именно. А затем мы их переселяли на иные звезды, галактики и даже вселенные. Но, обрати внимание, во всех этих произведениях пришельцы выглядят примерно как люди. Да, у них могла быть шерсть, или зеленая кожа, или большие уши и по восемь пальцев. И даже четыре руки. Но все они будет напоминать людей. У них будет голова, глаза, пальцы, руки… и да, мы сможем разговаривать! Может не сразу, но постепенно изучим язык друг друга. Поднял один палец, сказал «один». Вот, пришелец понял первое слово.
Бесекерский:
— Что тут не так?
Рейна Либеро:
— Это концепция называется антропоцентризм. Мы так думаем, потому что мы видели единственное разумное существо во Вселенной, самого себя. И с детской непосредственностью делаем обобщение, что все иные разумные будут… ну скажем примерно похожими. Вот представь, ты нашел детскую машинку… ну такую, с колесами.
Бесекерский:
— У меня были такие, в детстве.
Рейна Либеро:
— И ты делаешь вывод, что все транспортные средства будут именно такие. Да, может быть больше, или из другого материала. Но в реальности есть лодки, ракеты, самолеты, светолеты и варп-корабли. И все это на машинку совсем не похоже. Так почему мы решили, что пришельцы будут похожи на человека?
Бесекерский:
— В литературе встречаются разумные змеи, или насекомые.
Рейна Либеро:
— Да брось, это тоже самое. Только мы их отождествляем не с собой, а другими животными или растениями. В романе средневекового автора Станислава Лема разумным был целый океан. Или, в другом романе, разумная планета Орилоух. И если мы встретим что-то подобное, и даже не обязательно столь большое, а, скажем, разумное озеро или комету, или, как сказала выше, камень или облако, как мы поймем, что это разумные существа?
Бесекерский:
— Может быть, мы увидим какие-то универсальные признаки. Скажем, полеты, межзвездные прыжки, или что-то подобное. Радиосигналы, в конце концов.
Рейна Либеро:
— Видишь ли, Ричи. Слово «увидеть» тут ключевое. Потому что видишь ты очень маленькую часть спектра. Диапазон волн во Вселенной от 10(-11) до 10(+3) метров. Из них видимый нами свет — это от 400 до 750 нанометров. Мы воспринимаем крохотную часть спектра, миллионную долю одного процента, даже с учетом имплантов и приборов. Наши пришельцы могут смотреть на нас и вселенную в совершенно другом диапазоне. И то, что увидят, они могут посчитать естественными природными процессами. Приведу пример: желтый цвет — один из первичных, чистых цветов спектра, также как синий, красный, зеленый. Но мы можем соединить спектральный красный и спектральный зеленый и получим тоже желтый цвет. Для нас это будут идентичные цвета, но эти два вида желтого цвета — это разные физически сущности. И вот вопрос, какие ограничения будут у них? Или, наоборот, в чем они не ограничены? А теперь, после того как ты задумался над этим, я скажу, что это совсем не главное.
Бесекерский:
— Ты ведь расскажешь нашим читателям, что же главное, да?
Рейна Либеро:
— Да, без проблем! Рассказываю: главным является совершенно иной вопрос. Я задаю его так: как мы поймем друг друга?
Бесекерский:
— В этом тоже ожидаются проблемы?
Рейна Либеро:
— О, еще какие! Мы друг друга-то понять не можем.
Бесекерский:
— Вспоминается анекдот: мужчина хочет женщину, женщина хочет мужчину. Они не поймут друг друга, потому что хотят разного.