Владимир Уваров – Месть привата (страница 2)

В нем, вытянув ноги к огню, сидел худощавый старик, убеленный сединами. Крючковатый нос придавал ему вид хищника. Тонкие губы были недовольно поджаты. Отсветы пламени играли на его впалых, тщательно выбритых щеках.

– Нет! – ответил лорд, выпятив нижнюю губу.

– Я был в Адмиралтействе, милорд…

Сорос не отрывал взгляда от своего секретаря:

– И?

– Представьте, на пороге повстречал Шутера!

– Так этот подлец не утонул?!

– Судьба была благосклонна к нему. У меня родился план, как использовать его. К тому же он жаждет мести!

– Мести? Гм.

Лорд Сорос пожевал губами:

– Я не знаю, что ты задумал, Эдвардс. Честно сказать, и знать не хочу. Во всяком случае меня в это дело не втягивай. Помогать вам не буду!

Сорос немного помолчал, глядя на языки пламени. На его тонких губах в отсветах огня играла едва заметная ухмылка.

– Хотя, – проскрипел он, – держите меня в курсе дела. Ставлю десять гиней против одной вашей, что вам снова надерут задницу.

.

Глава 2

По мощенной булыжником мостовой шагали двое. Один – высокий, круглоголовый средних лет мужчина в приталенном синем сюртуке. Серые брюки свободно облегали ноги, из-под брюк выглядывали носки желтых туфель. Второй – ниже ростом и полноватый, ему было чуть больше пятидесяти лет. Как и многие немолодые люди, он придерживался консервативных взглядов на одежду, поэтому предпочел укороченный черный фрак, уже вышедший из моды, с белой кружевной рубашкой и светло-коричневые бриджи. На ногах у него были желтые шелковые чулки и коричневые башмаки с золотыми пряжками, которые указывали на солидные финансовые возможности их обладателя. Высокая черная шляпа украшала его убеленную сединой голову.

Морской бриз, задувая порывами, шевелил русые волосы более молодого мужчины. Временами ветерок распахивал полы сюртука и открывал серый жилет на всеобщее обозрение.

– Робер, – произнес пожилой человек, замедлив шаг и бросив взгляд на портовый ресторанчик под кронами густых каштанов, – а не выпить ли нам по бокалу вина за окончание ходовых испытаний?

– Дело говорите, месье Мезоннев, – согласился его спутник.

Хозяин ресторанчика увидел вошедших и сразу же бросился им навстречу.

– О, капитан! – воскликнул он, поклонившись. – И вы, месье! Прошу-прошу. Усаживайтесь у окна, там самое лучшее место. Мы его бережем для таких гостей, как вы.

Усадив посетителей, хозяин бросился на кухню:

– Коллет! Коллет! Обслужи гостей! У нас сегодня капитан Сюркуф и его тесть мсье Мезоннев!

В дверях показалась начинающая полнеть женщина лет сорока с румяными щеками. Она зыркнула в зал и, стянув с себя засаленный фартук, бросила его в руки супруга. Затем поправила прическу и, покачивая бедрами, направилась к столику гостей. Улыбнулась им:

– Могу предложить устриц, на закуску есть холодная индейка, свежий тунец…

– К черту, мадам, рыбу! – воскликнул Сюркуф. – Нам устриц, фруктов и шампанского! Мы хотим отметить начало славного пути нашего корвета! А то, что путь будет славным, я нисколько не сомневаюсь. Только что закончились ходовые испытания «Призрака». Вы слышали об этом корвете?

– Еще бы, капитан! – кивнула Коллет. – Это сейчас у нас пусто, а к вечеру народу будет не протолкнуться. За столами только и разговоров, что о вашем корабле. Я, по правде сказать, больше разбираюсь в стряпне, а не в судах, но и мне любопытно, чем это ваш «Призрак» так пришелся по душе морякам.

– Кхе-кхе, – покашлял месье Мезоннев, привлекая к себе внимание. – Видите ли, мадам, капитан Сюркуф сам спроектировал этот корабль, который сегодня показал на испытаниях неплохие результаты. И нам не терпится как можно скорее промочить наши иссушенные горла.

– Простите, месье! – всплеснула руками Коллет.

Через минуту прислуга принесла белоснежную скатерть. На ней сразу же словно по мановению волшебной палочки появились тарелки, блюдо с устрицами, высокие бокалы, ваза с фруктами и холодная бутылка шампанского. Хозяин сам принес вино и открыл его.

– Возьмите и себе бокал, уважаемый Жак! – сказал Сюркуф. – Выпейте с нами за «Призрак»!

Пенный напиток заискрился в бокалах. Раздался слабый стекольный звон.

– Какое великолепное шампанское! – произнес месье Мезоннев. – Пил бы да пил.

От этих слов у Жака на лице появилась счастливая улыбка. Казалось, вот-вот и он воспарит выше облаков. Хозяин ресторана согнулся в полупоклоне и, неслышно ступая, удалился.

– Робер, сколько узлов нам удалось сегодня выжать?

– Двенадцать, мой дорогой тесть, и это при том, что ветер особо не баловал!

– Весьма неплохо! И все-таки… разрезные паруса. Что мы выигрываем, установив их?

– Сразу видно, что вы не корсар, месье. Иной раз у меня к концу рейда оставалось под рукой лишь человек десять из всего экипажа. Остальные матросы уходили на призах. И вот что я вам скажу. Этим оставшимся сильно доставалось. Сама по себе установка парусов довольно тяжкое занятие, я не говорю уже о взятии рифов, когда парусина намокла и приобрела от этого дополнительный вес. Ее ведь еще нужно подтянуть, прежде чем подвязать. Вот почему у матросов зачастую обломаны ногти да и грыжа не такая уж редкость. С разрезными парусами управляться гораздо легче хотя бы потому, что каждый из них весит в два раза меньше, чем один цельный, да и у капитана в выжимании ветра маневра побольше. Вместо того, чтобы взять рифы, к примеру, достаточно убрать верхние марсели и брамсели.

– Все так, – вздохнул месье Мезоннев, – только как-то непривычно. Не каждый капитан согласится с такими парусами управляться.

– Что значит не согласится? Пусть учится или ищет другого хозяина. Вот Потье быстро увидел выгоду и неплохо справился на ходовых.

– Решил ему доверить «Призрак»?

– Кому же еще?

– Может быть, самому захотелось тряхнуть стариной?

– Дорогой тесть, – насупил брови Сюркуф, – не наступайте на любимую мозоль! Вы ведь знаете, что Мари меня ни за что не отпустит. Я ей было намекнул, так она сразу в позу: или со мной, или никуда! Так о чем мы говорили?

– О Потье.

– Капитан опытный. Хитер, как лис. Надежен, смел, своего не упустит да и рисковать зря не станет. Сколько призов он на «Амалии» захватил?

– Десять.

– Вот. Это в Бискайском заливе. Пора ему в Индийский океан наведаться. Для этого корвет и строили. Шестнадцать бортовых девятифунтовых пушек и две погонные.

– Может быть, увеличить калибр, скажем, до двенадцати?

– Это ни к чему! Лишний вес на палубе только уменьшит устойчивость корвета. Потом много возни с переоснащением, а в результате выяснится, что лишились главного преимущества «Призрака» – скорости и маневренности! Девять фунтов вполне достаточный калибр, чтобы разрушить такелаж любого судна.

– Вижу, неравнодушен ты к «Призраку»!

– Еще бы! Столько ночей провел за чертежами! Даже Мари ревновать стала.

– Женщины они все такие, мой друг, – понимающе улыбнулся месье Мезоннев. – Они ни с кем и ни с чем не хотят нас делить. Давай же подымем бокалы за наших сердечных дам!

Опустошив бутылку, капитан Сюркуф и его тесть расплатились за угощение и не торопясь направились вверх по улице. Встречные приветствовали их, они отвечали: месье Мезоннев приподнимал шляпу, Робер улыбался, демонстрируя свои белые зубы.

– Робер, – произнес месье Мезоннев, – я хочу опять наступить на твою любимую мозоль. Вижу, с какой тоской ты порой смотришь на море и какое удовольствие тебе сегодня доставило командование «Призраком».

Месье Мезоннев остановился и внимательно посмотрел на зятя. Тот, заложив руки за спину, сердито хмурил лоб, тогда как в его синих глазах светился огонь борения духа.

– Николас уже подрос, – продолжил тесть. – Если Мари захочет вместе с тобой выйти в море, мы возражать не будем… Ой, отпусти меня!

Сюркуф в порыве чувств схватил месье Мезоннева в охапку и приподнял над мостовой.

– Да поставь ты меня на ноги, медведь несчастный! – отталкивался от груди зятя сжатыми кулаками тесть. – Что народ может подумать?

– А что тут думать?! – воскликнул Робер, опуская на брусчатку месье Мезоннева. – То, что я люблю своего тестя и тещу! И скоро покину сей уютный город на славном корвете «Призрак». Давайте, месье, лучше поторапливаться! Мне еще нужно обрадовать хорошей новостью супругу.

Едва они очутились на пороге дома, как Сюркуф быстрыми шагами пересек холл и, крича "Мари! Мари!", стрелою взлетел по лестнице на второй этаж. Там он заглянул во все комнаты, но супруги нигде не было. Немного озадаченный, Робер спустился в холл. Это было довольно обширное помещение с камином, креслами около него и диваном у стены. Большие напольные часы монотонно отбивали время.

Около лестницы стояла слегка встревоженная мадам Мезоннев в чепчике. Моложавая женщина с большими серыми глазами держала за руку трехлетнего внука.

– Что случилось, Робер? – укоризненно посмотрела она на Сюркуфа. – Я думала, пожар. Зачем так кричать? Николаса напугаешь.

– Извиняюсь, мадам. Вы не видели Мари?

– Зачем тебе Мари?