Владимир Уланов – Княжеский крест. Исторический роман (страница 16)

Когда к князю привели старика, Ярослав внимательно посмотрел на него, улыбнулся и сказал:

– Вижу по твоему одеянию, ты, старец, собрался не только нам путь указать, но и биться с врагом.

– Рука моя еще крепка, и я сумею отомстить за свою дочь и сына, угнанных в плен, а может, даже удастся освободить их.

– Как зовут тебя, богатырь?

– Никитой Святославичем кличут.

– Ну что ж, Никита Святославич, веди нас ближними путями к нашим обид – чикам и разорителям земли русской. – Затем поинтере совался: – Откуда ж ты знаешь, каким путем их преследовать?

– Я, князь Ярослав Владимирович, тайком проследил, за ними шел по следам до тех пор, пока они не стали лагерем. В городе они, видно, побоялись оставаться, зная, что могут быть отмщены. Поэтому – то устроились на берегу реки. Я ваше войско быстро выведу куда надо.

– Хорошо, Никита, веди.

Вскоре дружинники и ополченцы двинулись за проводником.

Князь и Никита ехали рядом, каждый, думая о своем. Ярослав Владимирович часто с нетерпением спрашивал:

– Скоро ли, Никита, прибудем на место?

– Скоро, – отвечал спокойно Никита и добавлял: – Не беспокойся, князь, как только подойдем куда надо, я сразу же сообщу.

Уже почти стемнело, когда все увидели деревеньку. Кое – где в окнах покосившихся, черных от времени домов горели лучины.

Проводник перекрестился, сказав:

– Слава Богу, что деревенька цела! Видно, не дошли сюда проклятые литовцы, хоть и стоят они своим лагерем совсем недалеко.

Войдя в деревню, дружинники князя и его ополчение, утомлен – ные длительным переходом, стали устраиваться на ночлег. Ратники располагались кто где может. Самые удачливые ночевали в избах, в банях, а кто не успел, устроились в палатках прямо на улице, у костров или зарывшись в сено в коровниках.

Утро выдалось хмурое. Через некоторое время стал моросить дождь, все небо заволокло тучами, предвещая ненастную погоду.

Утомленные походом воины стали просыпаться, готовить на костре горячую пищу.

Князь Ярослав с трудом встал, его мучила головная боль, и жгло в горле и груди. Он быстро оделся в теплую одежду, а затем снарядился в доспехи, пристегнул к широкому поясу меч и обратился к своему слуге:

– Илья, раздобудь молока, вскипяти его, положи туда меда с маслом и принеси мне. А то я где-то простыл, нужно поправить здоровье.

Через некоторое время вернулся Илья.

Князь нахмурил брови, увидев, что Илья не исполнил его указание.

Слуга, перехватив сердитый взгляд Ярослава, торопливо сообщил:

– Я вот что, мой господин, хочу тебе сообщить. Пришли к нам в деревню дружинники, вырвавшиеся из Беженска.

– Кто же их привел?

– Привел их Михаил Романович, посланник Ярослава Всеволодовича, да городской старшина Никита Дмитриевич. Только он тяжело ранен.

Князь встал, накинул шубу на плечи и вышел во двор. Там он увидел вновь прибывший отряд воинов. Их было немного, но они держались уверенно, в их лицах светилась решительность отомстить непрошенным врагам.

К Ярославу Владимировичу сразу же подошел Михаил. Он поклонился в пояс князю и сказал:

– Князь ты наш светлый Ярослав Владимирович! Вот то, что осталось от защитников города, но мы готовы продолжать биться, чтобы прогнать литовцев с русской земли и отбить наших пленных.

Ярослав, выслушав Михаила, спросил:

– А где же мой старшина Никита Дмитриевич? Жив ли он?

– Жив он, жив, только нужно куда – то его положить, промыть и перевязать раны.

Князь подошел к лежащему на телеге старшине, стал его внимательно рассматривать. Никита лежал на спине. Лицо его было бледно, веки дрожали. Он с трудом открыл глаза, вгляделся в нагнувшегося над ним князя и, узнав его, виновато улыбнулся и тут же застонал от боли.

Ярослав поискал глазами слугу, а увидев его, распорядился:

– Я слышал от местных людей, что в деревне есть бабка, кото – рая лечит травами и заговорами. Несите его к ней. Пусть промоет и заговорит ему раны.

Дружинники тут же подхватили Никиту на руки и понесли к старухе.

Ярослав Владимирович, обратившись к Михаилу, сказал:

– Пойдем ко мне и поговорим обо всем. Надо решить, как нам быть дальше.

Они вошли в прокопченную избенку. Князь пригласил гостя за стол, сказав:

– Садись, Михаил Романович, поешь, а то, наверно, голодный.

– Да, не откажусь от вашего угощения, давно уж как следует не ел. То в даль – ней дороге был, то вот сразу же в граде Беженске в битву попал.

На столе дымилось зажаренное мясо, лежал пышный каравай хлеба и стоял кувшин с вином.

Князь немного подождал, когда его гость утолит голод, затем спросил:

– Скажи, добрый молодец, откуда ты путь держишь и куда?

Михаил, пригубив вина, стал рассказывать:

– Я был взят в плен татарами во время взятия ими Киева. Так как был ранен, находился в беспамятстве, то не смог достойно отдать свою жизнь за поруганную и потоптанную татарами Русь. В плену я находился долго, узнал там почем лихо. Но сбежать никак не мог. Непростое это дело – убежать с Орды, так как кругом степь. Либо поймают татарские разъезды, либо волки сожрут, или умрешь голодной смертью. А я отчаялся бежать зимой, да хорошо, что в пути наткнулся на стан великого князя Ярослава Всеволодовича. Иначе не сидеть бы мне с вами рядом. С собой он меня взять не мог, но послал с грамотой к Александру Ярославичу, а сам двинулся к хану Бату.

– Мне бы не хотелось тебя отсылать далее. Мне сейчас хорошие воины ой как нужны! Да и сам князь Александр сообщил, что спешит со своей дружиной нам на помощь. Так что скоро встрети-тесь.

– Конечно, князь, я у вас останусь и помогу чем могу.

– Сколько у вас воинов? – спросил Ярослав.

– Около трех десятков наберется, но все испытанные в бою.

– Тогда сейчас же выступаем бить литовцев.

– Надобно бы послать вперед дружинников. Пусть посмотрят, что предпри – нимают литовцы, а там и будем уже с ними вступать в бой.

– А что смотреть – то? Мне местный охотник и проводник сказал, что литовцы расположились на отдых и к бою не готовы. Вот мы их и захватим врасплох.

– А все – таки, Ярослав Владимирович, может, нам послать людей?

– Не будем терять время понапрасну, сейчас же выступаем.

Литовские отряды расположились на берегу реки. Воины после набегов на русские города и поселения отдыхали. Истово делили добычу, спорили, иногда даже кое – где возникали потасовки. Пленных же они разделили между собой, и после этого каждый из них должен был кормить и охранять их сам. Поэтому плененные мужчины и женщины были связаны, страдали от жары и голода.

Викинтас, Тутвилас и Гедевидас и еще несколько князей сидели в шатре, обсуждая, что же им делать дальше.

– Необходимо послать небольшие отряды в разные стороны. Пусть осмотрят местность. Поглядят, нет ли где поблизости русских воинов или княжеских дружин. А то попадем в окружение и не сможем отбиться, – предложил осторожный Тутвилас.

– А ведь он прав, надо бы кругом выставить отряды, чтобы русские нас врасплох не захватили. Я уверен, что наши враги уже собирают или уж собрали воинов, чтобы догнать нас и вернуть пленных и нашу добычу, – поддержал князь Викинтас.

– Давайте сделаем так. Ты, Викинтас, и ты, Гедевидас, возьмите воинов и небольшими отрядами осторожно разведайте кругом, да так, чтобы вас никто даже не заметил. И если узнаете, что русские что – то готовят против нас, немедленно сообщайте, – распорядился Тутвилас.

– Я небольшой отряд своих воинов еще с утра послал на разведку. Только вот что – то долго не возвращаются. Не попали ли они случайно в полон к русским? – обеспокоено сказал князь Гедевидас.

В это время в шатер почти вбежал литовский воин.

– Что случилось, Гентарас? Где вы так долго были? Я уж думал, что русские вас в плен взяли. Не знал, что и подумать. Хотели уже за вами и людей послать несколько отрядов. Хорошо, что вы объявились. Садись и рассказывай, что вы узнали, – стал расспрашивать своего воина Гедевидас.

Разведчик устало опустился на лавку, снял шлем, освобождая копну грязных спутанных рыжих волос, которые в беспорядке торчали во все стороны, вытер рукавом пот с лица, медленно заговорил:

– Жители Торжка со своим князем Ярославом уже направились к нам, и ведет их местный житель. Он знает, где мы расположились. Дружина у князя небольшая, но много всякого люда к нему присоединилось и идут к нам, чтобы дать нам бой.