Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 51)
Протянув руку к коляске, Няня раскрыла ладонь, и тут из люльки что-то выползло.
Глаза Джаспера полезли на лоб. Из коляски медленно выбрались четыре черные извивающиеся щупальца, покрытые присосками. В сером свете из окна присоски лоснились и поблескивали слизью, все они шевелились, то расширяясь, то почти слипаясь. Уродливые конечности потянулись к няне и словно длинными гибкими пальцами плавно обхватили ее руку. После чего две из них сжали кончиками «пилюлю», как пинцетом, и поползли обратно, пока не исчезли в коляске.
Из глубины люльки раздался хруст, за которым последовало утробное ворчание.
– У меня осталось всего три жемчужины, – сказала няня. – К сожалению, мы не можем вернуться в дом у парка, чтобы взять еще, но я найду больше жемчужин, дорогой.
– Обещаеш-ш-шь?
– Обещаю. Нам пора.
Джаспер насилу заставил себя отлипнуть от замочной скважины и жестами показал Винки, что нужно прятаться, пока их не обнаружили, но друг и так все понял – он слышал, о чем говорили в детской.
Джаспер и Винки попятились на цыпочках прочь. К лестнице добежать они бы не успели, поэтому нырнули в хозяйскую спальню и притворили за собой дверь. Джаспер оставил узенькую щелочку, замерев в ожидании…
Дверь детской открылась. Держа коляску за ручку, няня прошла мимо, но к лестнице не направилась, а вместо этого остановилась в середине коридора у настенной карты. Открыв дверку на встроенным в нее приборе, няня выставила на нем определенным образом стрелки. Тут же бесшумно в сторону отъехала панель, и, закатив коляску в тайный ход, няня исчезла следом за ней. Панель закрылась. Стрелки на приборе с жужжанием завращались и встали.
– Ты… – прошептал белый от страха Винки. – Ты видел его?
Джаспер кивнул:
– Она возит монстра в коляске. Как ты и говорил.
– Что будем делать?
– Проследим за ней…
Они выбрались в коридор и подошли к карте. Винки уж было потянулся к прибору, чтобы повторить манипуляции, проведенные няней со стрелками, но тут Джаспер схватил его за руку и покачал головой.
– Опасно соваться в незнакомый тайный ход. Вдруг мы там на нее натолкнемся.
Воображаемый дядюшка в голове поаплодировал кончиками пальцев.
– И что ты предлагаешь? – спросил Винки.
– Выберемся из дома и подкараулим ее в саду. Когда-то же она отсюда выйдет. А уж потом пойдем за ней и узнаем, что она задумала.
Винки кивнул, и мальчишки бросились вниз по лестнице. Выбравшись из дома тем же путем, каким они сюда и проникли, Джаспер с Винки притаились за деревом неподалеку от главного входа и принялись ждать.
Няня все не появлялась, и в какой-то момент Джаспер уже решил, что напрасно они не пошли за ней в тайный ход. А потом вдруг услышал скрип колес. Вот только раздавался он не из дома и даже не из сада.
Мальчишки повернули головы на звук и увидели на миг показавшуюся в прорехах вьюнка черную шляпку с вуалью по ту сторону ограды.
– Она там! – прошептал Винки.
– Наверное, ход ведет куда-то наружу, – предположил Джаспер. – Бежим!
Они преодолели сад, пролезли меж прутьями и ринулись бегом по улице.
Оказавшись на углу, Джаспер и Винки резко остановились и завертели головами. Няни и ее коляски нигде не было.
***
Ожидание. Кое для кого оно страшнее любых монстров. Очередь не обмануть и не перехитрить – пробраться в самое ее начало порой сложнее, чем пройти по карнизу дома или разоблачить заговорщиков. Кое-кто предпочел бы встретиться с целой стаей убийц, чем прозябать минута за минутой, пока очередь со всей ее вялотекучестью поигрывает на твоих нервах, одна за другой поддевая струнки терпения.
Вот и Джаспер терял терпение. С ним такое случалось часто, но за все годы он так и не смог выработать привычку просто сидеть и ждать.
Поэтому, не сводя взгляда с таблички
– Шестнадцать! – хмыкнул он, когда стул в очередной раз с грюкотом приземлился обратно на все свои четыре «конечности». – Как думаешь, это рекорд? Я вот думаю, что уже могу наняться в «Великий цирк семьи Помпео» – там такие ловкачи всегда нужны.
Сидящий рядом на табурете Винки угрюмо на него посмотрел. Ему здесь было очень неуютно, и он все ожидал, что вот-вот кто-то заметит кое-чью «бродяжью неуместность» и выгонит его на улицу.
Переживал маленький работник станции кебов, впрочем, напрасно: на него никто не обращал внимания. Городской архив Тремпл-Толл жил своей жизнью, и до каких-то мальчишек никому не было дела.
Джаспер тоже был здесь впервые – он ожидал, что в архиве будет тихо и что там будет слышно, как мухи умирают от скуки в своих лаконично крошечных конвульсиях, но на деле это место шумело чуть ли не как вокзальный зал ожидания. Десятки клерков с одинаковыми короткими бакенбардами и в унылых костюмах, купленных, видимо, в лавке серости, создавали столько возни и шума, что порой Джасперу приходилось даже повышать голос, чтобы Винки его услышал.
Все столы в большом архивном зале были заняты, скрипели стулья, что-то отстукивали клавиши печатных механизмов, шуршали газетные и книжные страницы, время от времени раздавался трескучий голос архивиста из какого-то вмонтированного в стол рожка, чиркали спички, когда кто-то поджигал папиретку, а один из клерков шумно глотал что-то горячительное из бутылочки, спрятанной внутри… пухлого томика.
Одним словом, кипела работа. Хотя дотошный доктор Доу сказал бы, что тут два слова.
Меж столами на тонком рельсе колесил архивный автоматон в темно-сером платье, развозя клеркам конторские папки, которые доставал из фондов.
Каждый раз, когда механическая Пенси показывалась в зале, появляясь из-за стены, как старое привидение, Джаспер бросал на нее преисполненный надежды взгляд, но автоматон был занят доставкой бумаг тем, кто «подал запрос» раньше. Пенси снова исчезала, и Джаспер снова принимался изо всех сил скучать.
Винки не понимал, как его друг умудряется быть таким спокойным, учитывая все то, что они видели, но Джаспер будто просто не умел долго предаваться мрачным мыслям, и маленький работник станции кебов делал это за двоих. С каждой уходящей минутой, пока они сидели без дела в архиве, он все больше погружался в отчаяние – ему казалось, что, пока они здесь, прямо сейчас в городе происходит что-то ужасное: может, няня и ее монстр как раз высматривают себе новую жертву или уже расправляются с кем-то…
– Кхе-кхе, – раздалось сбоку, и мальчишки, вздрогнув от неожиданности, повернули головы.
Рядом стоял пожилой мистер в очках и костюме, пошитом из той же ткани, какой были обтянуты и столешницы в архиве. В руках он держал стопку газет. И откуда он только появился?
– Прошу прощения, – сказал старичок. – Видимо, вышло какое-то недоразумение. Запрос был подписан
– Д. Доу – это я! – с улыбкой сказал Джаспер. – Думаю, ваш почетный читатель – это мой дядюшка Натаниэль… – Увидев, что его слова не произвели никакого эффекта, мальчик со вздохом уточнил: – Н. Ф. Доу.
Старичок закивал.
– Вас к нам отправил господин доктор, юный джентльмен? К сожалению, мы еще не отыскали требуемые ему сведения о… гм… Враньем полке и…
Джаспер округлил глаза.
– Враньем полке? Дядюшка что-то изучает про этот полк?
Это было очень странно. Враний полк представлял собой живую дурную примету. Вернее, не он сам, а старые ветераны, которые в нем когда-то служили и которые еще влачили свое жалкое существование и порой встречались в Тремпл-Толл. В городе их не любили, и все они поголовно считались злодеями. Джаспер знал, что они воевали еще в Старую войну, на которой совершили множество преступлений. Сперва родители, а затем и дядюшка запрещали ему даже близко подходить к ним. Но зачем сведения о них понадобились дядюшке Натаниэлю?
– Господин доктор изучает… гм… разное, – уклончиво ответил старичок. – В последнее время он часто заходит. Но, боюсь, я не понимаю, зачем вы…
– Дядюшка послал меня к вам, – не растерялся Джаспер. – Он сказал, что вы найдете все, что ему нужно. И передал мне по наследству звание вашего почетного архив-читателя.
Старичок поднял бровь.
– Не уверен, что это почетное звание передается по наследству, но я нашел то, что вы искали.
Джаспер взбудоражено принялся царапать большие пальцы на руках остальными пальцами.
– Вы разгадали код?!
– Мне не пришлось его разгадывать. Это простое обозначение, которое постоянно у нас встречается.
– Правда?
Архивист положил газеты на стол и, указав на верхнюю, сверился с бумажкой:
– «С-№78-15(в)», к примеру, это значит «Сплетня» № 78-15 (вечерний выпуск), отметки «п» и «у» на других обозначают, соответственно, «полуденный» и «утренний».
– Вы забыли про букву «н» – она стоит на каждой записи.
Старичок обиженно поджал губы.
– Хэмиш Х. Букетт ничего не забывает. Я просто не успел сообщить. Эта приписка обозначает название раздела газеты – рубрику.
– И «н» – это у нас…
– «Некрологи». Все ваши записи – это список некрологов.