Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 41)
Карина заворчала, и мистер Блохх вздохнул:
– Ладно, так уж и быть. Тащи свой поводок. Пойдем на прогулку, сходим в парк Элмз – я знаю, ты его обожаешь. Нет, ну как ты могла испортить мой любимый шарф?! Теперь мне придется искать другой! Хорошо, что у меня есть один на примете.
Выбравшись из-под занавеса, блоха попрыгала к двери спальни за поводком.
Глядя ей вслед, консьерж преступного мира задумчиво повторил:
– Хорошо, что у меня есть один на примете.
Часть вторая. Добро пожаловать в «Чайноботтам»
Часть II. Глава 1. «Метод Полли»
Город Габен нередко потрясали волнения и необычные происшествия, но, к примеру, тот же Тремпл-Толл жил в таком безумном ритме, что даже самые громкие новости устаревали и черствели быстрее невкусного пирога со шпинатом и клюквенным вареньем, который отложили на ужин и которому так и не суждено было быть съеденным.
Казалось бы, всего два дня назад Саквояжный район буквально встал, вчитываясь в передовицу «Сплетни», но сегодня о кошмаре на улице Флоретт уже будто бы и не вспоминали – и верно: пойди сейчас разгляди в серой возне Тремпл-Толл хотя бы намек на то, что происходило у канала. Это же было когда-то там где-то там, а здесь дела и заботы: нужно купить билет, обновить содержимое портсигара, почистить туфли, залатать дыру на чемодане, уточнить кое-что в завещании, затащить гардероб на пятый этаж, ухватить кеб перед носом другого пассажира или поругаться со старушками в трамвае. И все это заботы одного лишь мистера Ферди с Твидовой улицы. А таких мистеров, мисс и миссис в утреннем Тремпл-Толл полно. Как полно и их забот.
Джаспер Доу считал взрослые дела не заслуживающей внимания чепухой. Когда-то ему казалось, что сосредоточенные лица, нахмуренные брови и сморщенные лбы таят в себе что-то интересное, но он быстро понял, что почти все взрослые кругом – это «мистеры Ферди».
Джаспер изо всех сил старался не стать одним из них и хорошо запомнил слова папы: «Ты и оглянуться не успеешь, сын, как рутина тебя засосет, и в какой-то момент поймаешь себя на том, что самым интересным в твоей жизни событием стал выбор пневмоуборщика в лавке».
Тем не менее в последнее время Джасперу не так уж и сложно было не погрязнуть в рутине – с момента, как он вернулся от бабушки, различные происшествия сыпались на него одно за другим, словно переулок Трокар, в котором он жил, переименовали в переулок Странностей и Невообразимостей…
– Невероятно! Восхитительно! Восторг! – воскликнул Джаспер и, бросив взгляд на понуро идущего рядом Винки, уточнил: – Я хотел сказать: ужас, что творится, прямо кошмар.
Но мысленно все равно добавил: «Восторг!»
Они уже были в одном квартале от Чемоданной площади. Пройдя через дворы у Рынка-в-сером-колодце, мальчишки преодолели трущобы возле паба «В чемодане» и оказались у привокзальной станции пневмопочты.
По пути Винки рассказал все, что знал. На деле знал он не так уж и много, но этого за глаза хватило, чтобы Джаспер забыл о своих невзгодах с розовым кустом и о ворчащем дядюшке. Он чувствовал: новая тайна – это что-то стоящее – и уже с головой в нее ушел. Похищения, монстры, удивительные перевоплощения, сплошь все непонятное – подобное Джаспер любил даже больше «Романа-с-продолжением» и печенья «Твитти».
– Исчезновения уличных детей… – покусывая губу, сказал Джаспер. – Я сначала решил, что это как-то связано с делом Флоретт, но тут явно что-то другое.
Винки покивал.
– За всем стоит эта странная няня с черной коляской.
– Предположительно. Не будем забегать вперед.
Что бы Джаспер ни говорил, ему очень хотелось забежать вперед.
Он терпеть не мог нянь. Родители нанимали для него нянь по объявлению, но няни даже с лучшими рекомендациями не справлялись. Каждая из них что-то скрывала: одна была воровкой, другая сбежала из «Эрринхауз», третья оказалась переодетым мистером, который пробрался в дом, чтобы вынюхать секреты отца Джаспера, а четвертая – и вовсе живой деревянной куклой, прикидывавшейся человеком. Джаспер разоблачал их одну за другой. В какой-то момент родителям это надоело, и мама, невзирая на протесты папы, который был не в лучших отношениях с Натаниэлем Доу, начала отсылать Джаспера к своему брату в больницу, и тогда дядюшка Натаниэль стал его няней. Дядюшка оказался самой скучной няней – у него не водилось ни одной тайны.
– По городу расхаживает очередная странная няня – этим точно нужно заняться, – подытожил Джаспер. – И у нее не какая-то занудная тайна, а самая настоящая Тайна!
Винки энтузиазм друга не разделял. Воспоминания о том, что произошло, никак его не оставляли.
Они вышли на Чемоданную площадь. От тумана, что окутал город несколько дней назад, не осталось и следа, и Тремпл-Толл вновь был грязно-слякотно-коричневым. Дул промозглый ветер, изредка моросила какая-то жалкая пародия на дождь, а бурые тучи всем своим видом намекали, что это только начало.
По мостовой вокруг пустующей станции дирижаблей уныло ползли, выдыхая тучи дыма, частные экипажи и городские кебы. Тротуары заполонили прохожие с чемоданами. У входа в здание вокзала столпилось несколько нищих. Они бурно возмущались тем, что их не пускают внутрь. Автоматон в зеленой форме Паровозного ведомства молчаливо тыкал латунной рукой в большой плакат, висевший на двери:
Из толпы у входа отделилась фигура. Человек этот не был нищим. Выждав, когда мальчишки пройдут мимо, он украдкой двинулся за ними.
Не замечая его, Джаспер с Винки преодолели площадь, станцию кебов и вошли в узкий переулок.
Винки испуганным шепотом рассказывал Джасперу о том, что здесь увидел. Он ожидал, что племянник доктора Доу тоже испугается, но тот выглядел совершенно счастливым. Монстр?! Это же так здорово! Няня таскает с собой монстра и прячет его ото всех в коляске. На миг Джаспер даже задумался, пытаясь вспомнить, а не сегодня ли у него день рождения – такой-то подарок!
– Ты можешь описать этого колясочного монстра? Каким он был?
– Я видел только тень, щупальца… длинные черные шупальца.
Джаспер задумался. Откуда берутся монстры? Вообще, они могут взяться откуда угодно. Из-за токсичных отходов с фабрик, выбираются из канализации, порой их выводят безумные ученые или они просто рождаются. Сам он встречал лишь двух монстров – Черного Мотылька и злобную мухоловку, – и обоих привезли в Габен из жарких стран. Вдруг здесь то же самое?
– Няня не упоминала ГНОПМ? – спросил он.
– Гно-что?
– Это научное общество на улице Даунинг. Профессора из этого общества занимаются тем, что привозят в Габен всяких монстров.
– Нет, она ничего такого не говорила…
– У нее был загар, может, подзорная труба? А может, – с надеждой спросил Джаспер, – пробковый шлем?
– Я же ее не видел, – напомнил Винки. – Только тень. У тени не было никакого шлема – только шляпка.
– Умно! Она маскируется! Хотя… Вряд ли она из ГНОПМ: я ничего не слышал о дамах-профессорах.
Винки лишь пожал плечами. От разговоров о монстрах ему было не по себе. Джаспер, в свою очередь, продолжал воодушевленно рассуждать:
– Когда-то в Габене были монстрологи. Они охотились на монстров и многое о них знали – было бы здорово поговорить с монстрологом. Но их давно нет. По словам дядюшки, последний габенский монстролог заперт в «Эрринхауз». А что если… – Джаспер себя оборвал. – Нет, не настолько я пока что спятил, чтобы соваться в лечебницу для душевнобольных.
– Мы пришли, – угрюмо сказал Винки.
После всего случившегося маленькому работнику станции кебов было страшно возвращаться в этот переулок, но при свете дня, тот не выглядел таким уж страшным. К тому же сейчас с ним был Джаспер.
Они остановились примерно в середине переулка. Окна сюда не выходили, на тесно стоявших дверках мастерских висели замки. В дальнем конце переулка стояла потрепанная полосатая будочка «Похлебка Подрика» – у ее окошка сгрудилось четверо каких-то типов, ожидавших свой завтрак.
Сам переулок пустовал, но все же Джаспер и Винки были там не одни. У глухой кирпичной стены им открылась странная картина. Четыре серых голубя угрожающе придвигались к крысе, окружая ее и отрезая ей пути к отступлению. Считалось, что загнанная в угол крыса – самая опасная, но этот мелкий хвостатый грызун был в ужасе. Он дрожал, громко пищал и косился на серых задир.
– Пошли прочь! – крикнул Джаспер, но наглые птицы не послушались. Один голубь и вовсе глянул на него с явным презрением.
Джаспер подошел ближе и топнул. И только тогда голуби нехотя вспорхнули и уселись на трубе под карнизом. Крыса юркнула под стеной, пробралась в трещину между кирпичами и исчезла.
– Голуби с Чемоданной площади очень злобные, – сказал Винки. – Они часто на меня нападают. Один раз выхватили прямо из рук пирожок.
– Со мной пусть лучше не связываются! – Джаспер показал голубям на трубе кулак, и они дружно заворковали, будто бы захихикали. – Ну да ладно, сейчас не до них. Где ты видел тени? На этой стене?
Винки кивнул.
Джаспер осмотрел кладку, постучал костяшками пальцев по некоторым кирпичам, а затем достал из кармана одно из своих самых ценных сокровищ.
Винки удивился:
– Что это за стекляшка на ножке?