Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 141)
Часы разбились со звоном, в стороны брызнули шестеренки и пружины. А затем в предплечье доктора впились острые зубы, и он выронил скальпель.
Все трое мальчишек повисли на его пальто. Они царапались и тянулись к лицу. Щелкали пасти, кто-то из маленьких монстров схватился за шарф и потянул доктора, пригибая его ниже.
Натаниэль Доу пытался стряхнуть их, вертелся и отбивался локтями, но они облепили его, как слепни. Он метался, дергался изо всех сил – и только это позволяло ему пока что избежать новых укусов. Цилиндр слетел с головы и покатился по земле…
Тем временем одно из щупалец твари из коляски уже оплело запястье Гоббина.
– Нет, молю тебя! – кричал старший сержант. – Нет! Лилли, отзови это!
Лилли Эштон с виду безучастно наблюдала за расправой…
Схватив за ворот пиджачка одного из мальчишек, доктор ударил им другого, швырнул в третьего. Но эти мелкие гаденыши не чувствовали боли. Злобно скалясь и ухмыляясь, они поднялись на ноги и приготовились напасть снова.
И вдруг один из них замер, обернулся и задрал голову.
Доктор проследил за его взглядом и разобрал какое-то шевеление на карнизе дома напротив. Там кто-то стоял.
Хоппер?!
Темная фигура двинулась вдоль стены, а затем остановилась у пожарной лестницы. Что-то блеснуло в руках у незнакомца – стекло…
Человек на карнизе швырнул блестящий предмет туда, где стояла коляска. Стекло разбилось, и в воздух вырвалась туча фиолетового дыма. Она беззвучно затянула собой и коляску, и монстра, и старшего сержанта.
Тварь издала пронзительный визг, с хлюпаньем расплела щупальце. Няня отшатнулась, сотрясаясь в кашле. Мальчишки в один голос заверещали и бросились прочь, к выходу из переулка.
Доктор попытался разглядеть человека на карнизе, но там уже никого не было.
Меж тем поднимающийся дым окутал монстра, словно костюм. Коляска кренилась из стороны в сторону, а кошмарное существо в ней било щупальцами по всему, до чего могло добраться.
С каждым мгновением туча расползалась, ширилась и становилась все плотнее. В какой-то момент доктор смог разобрать в дыму лишь очертания твари, а потом ему показалось – всего на миг – что и коляска, и монстр исчезли, словно растаяли. Дым растворил это кошмарное существо?
Но нет, туча вдруг начала редеть, в ней снова проявился силуэт пришельца из Ворбурга. Тем не менее движения монстра стали какими-то странными, ломаными. Дым как-то на него повлиял, вызвал судороги…
И все же тварь приходила в себя. Щупальца снова потянулись к лежащему на земле и выворачивающемуся наизнанку от кашля Гоббину.
Доктор подобрал скальпель и шагнул к старшему сержанту, даже не представляя, что будет делать, когда доберется до твари, – наивно было полагать, что скальпель ему поможет…
Со стороны выхода из переулка неожиданно раздался крик:
– Сдохни, мерзкая тварь!
Доктор Доу повернул голову и обомлел, не в силах поверить своим глазам.
Шагах в двадцати от того места, где монстр из коляски пытался схватить Гоббина, стоял…
Шнырр Шнорринг! Живой и с виду невредимый!
Но как?! Как это возможно?! Как он смог спастись из пожара?! Как ему удалось выбраться из горящего дома?!
В руке Шнырр Шнорринг держал бутылку, из горлышка которой торчала тряпка. По тряпке полз огонек.
Размахнувшись, бродяга швырнул бутылку в коляску. Бросок пришелся точно в цель. Ударившись о бортик коляски, бутылка разбилась.
Все произошло так быстро, что никто из тех, кто был в переулке, не успел отреагировать. Огонь охватил коляску всего за мгновение, как будто она была сделана из бумаги, одно за другим загорелись и щупальца монстра.
– Уаяа-а-ая-а! – пронзительно завизжала тварь, и доктор зажал уши руками.
– Не-е-ет! – закричала Няня, бросившись к коляске.
– Лилли, стой!
Гоббин вскочил на ноги и ринулся к ней наперерез. Схватив женщину, он сжал ее в объятиях, и в следующий миг прогремел взрыв.
Оглушающий грохот прошел по мешку переулка. В ночной темноте расцвел багровый огненный цветок.
Доктора отшвырнуло в стену. Справа в кирпичную кладку врезалось погнутое колесо.
Эхо разошлось по ночному Тремпл-Толл, и город пожрал его.
Доктор Доу поднял голову – та отдалась звоном. Перед глазами все плыло. На месте взрыва горел костер. Гоббин и Няня лежали в объятиях в нескольких ярдах от него и не шевелились.
Доктор обернулся. Шнорринг? Бродяга исчез, словно он и вовсе примерещился. Что с Гоббином? Мертв?
Натаниэль Доу нащупал ручки саквояжа и разогнулся. На первом же шаге он покачнулся и рухнул на колено. Дрожащей рукой упершись в землю, поднялся. Второй шаг дался легче, хотя переулок перед глазами все еще качался, трубы ходили ходуном, а дома заваливались.
Подойдя к распростертым телам, он склонился над Гоббином, проверил его пульс. Также проверил и женщину.
Живы. Без сознания…
– Доктор! – позвал кто-то, или это прозвучало в голове?
Расцепив объятия Гоббина и Лилли Эштон, Натаниэль Доу начал осматривать тело старшего сержанта на предмет ранений. Мундир обожжен, на шее порез, ожог на спине, все тело покрыто слизью от щупалец твари…
– Доктор Доу!
Кто-то схватил его за плечо, развернул. Над ним нависала смутно знакомая громадина с синей щетиной на квадратном подбородке.
– М-мистер… Х-хоппер? Это вы?
– Да кто же еще, стоптанный вы башмак?! Что здесь стряслось?!
Лицо констебля расплывалось. Доктор зажмурился. Потер глаза.
– Где вы… были?
– Да я никак не мог сладить с этим треклятым пожарным фонарем! Пока я его еще нашел! Так и топливо было лишь на дне! Вас и на минуту нельзя оставить! Что, я вас спрашиваю, тут за безобразие?!
– Няня. И мальчишки. Укусили… Мой цилиндр… Тварь из коляски… Потом дым и Шнырр Шнорринг…
– Шнырр ведь сгорел!
– Нет, он был здесь. Я его видел. Он поджег коляску, и она взорвалась. – Доктор уже окончательно пришел в себя. Как минимум в той степени, чтобы мысли начали увязываться в единую нить. – Почему она взорвалась? Там была бомба или?.. – Он пронзил констебля колючим взглядом. – Что вы бросили в коляску? Что это за дым?
– Кажется, вас неслабо… э-э-э… приложило. Я ничего не бросал.
– Вы были на карнизе. – Доктор поднял руку, указывая на то место, где видел темную фигуру. – Там.
– Чего? Да я же на крыше был! В двух домах отсюда!
– Значит, там был кто-то другой, – забормотал доктор, ощупывая ссадину на скуле старшего сержанта.
– Что вы делаете, доктор? – спросил Хоппер, озираясь кругом. – Вам помочь?
– Нет, вызывайте…
– Кого?
– Всех! Констеблей из Дома-с-синей-крышей! Нужно сообщить в Больницу Странных Болезней. А потом… Осталось трое зараженных мальчишек. Они сбежали, когда… Неважно! Следует их отловить. Я останусь здесь и окажу им помощь. Да не стойте же столбом, Хоппер!
Констебль передернул плечами и сорвался с места. Вскоре топот, издаваемый его башмаками, стих.
Доктор придвинулся к Няне, снял перчатки и аккуратно приподнял вуаль.
Узкое лицо, молодое – на вид ей было около двадцати лет. Но даже в смешивающихся на лице женщины ночной темноте и отсветах от огня догорающей коляски было видно, что кожа пепельно-серая, точно покрытая пылью.
В груди у доктора появился ком. Это лицо казалось совершенно обычным, но лишь на первый взгляд. В нем читалось что-то неуловимо отвратительное – что-то, нет, не мертвенное, но и не живое. Нечто… чужое. Эта женщина словно просто напоминала человека, но являлась чем-то иным.
«Вероятно, так выглядит печать Ворбурга», – подумал доктор.