Владимир Торин – Няня из Чайноботтам (страница 139)
– Что тебе в моем имени? Ты даже своего не знаешь.
Доктор удивленно моргнул.
– Разумеется, я знаю. Мое имя написано на входной двери этого дома. Джаспер Доу, я доктор частной практики, это мой кабинет и…
– Нет, – прошептала тень. – Это не твой кабинет. И ты не доктор. Ты даже не Доу. Ты – всего лишь…
Внезапно оборвав себя, пациент качнул головой и застыл, словно к чему-то прислушиваясь.
– Он здесь.
– Кто? – ничего не понимая, спросил доктор Доу.
– Он здесь! Ты должен схватить его, пока он не сбежал!
– Вы о чем? Простите, но я не…
– Хватит! – Тень заорала и поднялась со стула. – Схвати его!
– Я не…
– Проснись!
Пациент бросился к доктору, а затем в одно мгновение будто врос в него.
Доктор почувствовал, что задыхается, дернулся и…
Джаспер открыл глаза. Он был в своей комнате. В окно проникал свет уличного фонаря.
– Что за шушерное непотребство? – спросил себя мальчик. – Почему я в постели?
Он поднялся и сел в кровати, пытаясь вспомнить, как здесь оказался. Не вспоминалось… Последнее, что Джаспер помнил, это разговор с дядюшкой. Они сидели в гостиной, и дядюшка говорил что-то странное: о маятнике, который качнулся.
Из-за стены раздался стон. Тихий, болезненный стон.
Кабинет!
Джаспер соскочил с кровати и выбежал из комнаты. Вот и дверь кабинета… Он распахнул ее и застыл на пороге. Темно… Ничего не видно!
Нащупав колесико газового рожка на стене, он крутанул его. Появилась искра, и под плафоном забился огонек.
У Джаспера отвисла челюсть, когда он увидел, что творится в кабинете.
Стул, стоявший в центре помещения, был опрокинут, фиксирующие ремни сиротливо провисли. У дядюшкиного стола ничком на полу лежал Найджел Боттам. Все его тело исходило мелкими судорогами, он дергал головой, обтирая щеку о паркет. Руки царапали пол, у правой лежал пустой шприц.
– Мистер Удильщик! – потрясенно воскликнул Джаспер, и Найджел Боттам повернул к нему голову.
Мальчику предстало ужасное зрелище. Рот Найджела Боттама был совершенно пуст, и только сейчас Джаспер заметил россыпь окровавленных острых зубов рядом с ним. А его глаза! Они были обычными человеческими глазами и взирали на него с мольбой.
– Оно… здесь… – прохрипел Найджел Боттам. – Не дай… Не дай ему… сбежать…
– Что здесь? О чем вы говорите? Я не понимаю!
– Оно вылезло… из меня…
Джаспер услышал…
Хлюп… хлюп…
Он повернул голову на звук и выпучил глаза. По полу, у стены кабинета, оставляя за собой чернильный след, ползла неимоверно мерзкая тварь, похожая на багровый комок щупалец. Размером с человеческое сердце, она перебирала уродливыми отростками, все приближаясь к двери.
«Не дай ему сбежать!» – прозвучало в голове.
Джаспер, сам не понимая, что делает, рванул к ближайшей полке и сорвал с нее большую банку, наполовину заполненную пилюлями. Вытащив пробку, он высыпал пилюли, после чего одним прыжком настиг уже подползшую к порогу тварь и накрыл ее банкой. Резко наклонив банку, мальчик просунул под горлышко пробку и с силой вдавил ее.
– Поймал! Я поймал тебя!
Джаспер перевернул банку. Пленник шлепнулся на донышко, щупальца заелозили по стеклу, оставляя черные потеки на стенках. Тварь шевелилась, клубясь и перекатываясь, но выбраться наружу у нее ни за что бы не вышло.
Решив не рисковать, Джаспер метнулся к стенному шкафчику, выдвинул ящик. Достав один из мешочков с сухими лекарственными листьями и бечевку, он вытряхнул листья, надел мешочек на горлышко банки и принялся обматывать его бечевкой – виток за витком. Завязал узел, перерезал хвост бечевки…
– Теперь точно не выберешься, – сказал мальчик, глядя на пленника.
Поставив банку на дядюшкин стол, он поднял стул и с трудом затащил на него пациента. Тот трясся, голова его ходила ходуном. Изо рта текла кровь.
– Голова… раскалывается…
– Дядюшка! – позвал Джаспер.
– Он… ушел… – прохрипел Найджел Боттам. – Ушел…
Джаспер сжал кулаки. Ну вот, когда дядюшка нужен, его нет!
Пациент меж тем выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание от боли.
– Потерпите, я вам помогу!
Повернувшись к шкафу с лекарствами, Джаспер распахнул дверцы и пробежал взглядом по склянкам с растворами. Нашел те, что снимали боль.
«Какой же из них действует быстрее всего? Зеленый? Или гадко-зеленый? Что дядюшка говорил? Вроде бы, гадко-зеленый…»
Сняв с полки склянку, Джаспер взял со столика с инструментами чистый стеклянный шприц и наполнил его на треть раствором. А потом почесал затылок, пытаясь вспомнить дядюшкины наставления.
– Я должен назвать вам все побочные эффекты, прежде чем вколоть средство, но я их не помню. Это было так скучно, что я не слушал… Ну почему я не слушал?! Ладно, неважно!
Сжав зубы от напряжения, Джаспер взял руку Найджела Боттама и ввел ему под кожу иглу, затем аккуратно, но уверенно надавил на поршень – сколько раз он это делал, даже не перечислить. Дядюшка хорошо его обучил, будто знал, что однажды Джасперу придется его подменить.
Прошло довольно много времени, прежде чем лекарство начало действовать. Но вот наконец Найджел Боттам перестал трястись, складки на его лбу разгладились, даже дыхание выровнялось, хотя из горла все еще вырывались хрипы с легким присвистом. Его беззубый окровавленный рот выглядел по-прежнему жутко, но казалось, Джаспер справился.
– Мистер Удильщик, вам лучше?
Пациент поднял голову. Несколько раз подряд моргнул. Издал стон.
– Все тело онемело.
– Так и должно быть… Наверное. Расскажите, что здесь произошло? Вы… освободились и ввели себе лекарство от занфангена?
– Доктор сказал, что начнет лечение сразу, как вернется. Я не мог ждать… Больше не мог, понимаешь?
– Куда он ушел?
– Письмо. Там, на столе.
Поверх дядюшкиной рабочей тетради и правда лежал конверт, подписанный:
С чувством, что все это не к добру, племянник доктора Доу вытащил из конверта письмо и прочитал: