Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 38)
Мама отпустила Кристину и отвесила ей пощечину. После чего просто вышла из комнаты.
Кристина в истерике сползла по дверному косяку на пол и сжалась в комок у порога. Слезы, которыми она начала давиться, были отнюдь не кровавыми, но легче от этого не становилось.
Глава 4. Накануне
Утро Хэллоуина не задалось. Совсем не задалось. Начать с того, что Томми проснулся от криков, раздающихся прямо над его ухом. Он поднялся в кровати и недоуменно уставился на людей, зачем-то дерущихся и вопящих в его комнате.
Томми протер глаза и тут же понял, что на драку это, в общем-то, мало смахивает. Незнакомый мужчина, похожий на оголодавшую мышь в очках, тянул за ухо Чарли. А мальчик, в свою очередь, пытался выдернуть ухо из его пальцев и висел на руке незнакомца, как на ветке дерева.
— Эй, отпустите его! — Томми соскочил с кровати на пол. — Что вы делаете?!
— Делаю то, что делаю, — непонятно ответил незнакомец. — А этот молодой человек пытался сбежать.
— Да ничего я не пытался! — сквозь слезы заверещал побагровевший Чарли. — Пусти! Пусти ухо! Или я за себя не отвечаю!
Незнакомец поглядел на мальчишку с сомнением — вряд ли тот действительно мог что-то ему сделать.
— Отпустите его!
— А он не будет больше пытаться сбежать? — хмуро спросил незнакомец. — И свистеть, как мерзкая канарейка?
— Да не буду я!
В тот же миг пальцы разжались, и Чарли, схватившись за покрасневшее и опухшее ухо, сбежал в другой конец комнаты. Он пытался тереть раздувшуюся мочку, но становилось лишь больнее.
— Кто вы такой? — возмущенно спросил Томми. — И что делаете в моей комнате?
— Бэрри, — представился очкастый незнакомец. — Уолтер Бэрри.
— Это отец Доджи! — вставил Чарли. — Папа Тролля Бэрри!
— Вы бы, молодой человек, все же выбирали выражения, — угрожающе проговорил мистер Бэрри. — Я не потерплю оскорблений.
— Что вам здесь нужно?
Мистер Бэрри промолчал. Стекла его очков полностью запотели, и за ними нельзя было различить, куда смотрят глаза.
— Я позову маму!
Томми направился к двери. Мистер Бэрри преградил ему путь.
— Как раз ваша матушка, молодой человек, и велела мне быть здесь.
— Что? Мама? Но почему?
— Должно быть, это как-то связано с непослушанием детей этого семейства, — пожав плечами, предположил мистер Бэрри. — Сейчас в доме идут приготовления к празднику. Меня попросили проследить, чтобы вы не совершали глупостей, не путались ни у кого под ногами и не бегали по дому. Меня попросили…
— Так вам велели или вас попросили? — прищурился Томми. — И вообще, нам не нужна нянька!
— Мое дело — приглядывать за вами, и все.
— Это вы называете «приглядывать»?! Тянуть за ухо моего друга?
— Вы «не должны покидать пределы дома до завтрашнего утра» — так мне было сказано.
— Я никого не буду спрашивать, куда мне ходить! — запротестовал Томми, гневно сжав кулаки от подобной несправедливости. Чарли поддержал друга возмущенным сопением.
— Я бы очень не советовал вам пытаться вывести меня из себя, молодой человек, — дернув головой, сказал мистер Бэрри. — Боюсь, вам это не понравится.
— В этом доме живет тетушка Мегана! — вспылил Томми. — Что мне какой-то мистер Бэрри!
— Считайте, что вы наказаны. Вы будете находиться все время в пределах моей видимости.
— Наказаны? Но за что?
— Неважно.
Мистер Бэрри говорил как заведенный механизм. Его движения были скупыми и резкими. Он то глядел на Томми, то переводил взгляд на Чарли, словно опасаясь, что кто-то из них выкинет что-нибудь «эдакое», пока он не видит.
— Нет, это важно, — возразил Томми. — Я хочу поговорить с мамой.
— Боюсь, она сейчас очень занята и не может отвлекаться еще и на ваши пустяки, молодой человек.
Слова мистера Бэрри нисколько не убедили Томми. Он был уверен: мама ничего подобного не могла велеть. Да, она была… мамой. Но не настолько же! Запретить им покидать дом на Хэллоуин и… Томми похолодел. Его осенило: мама знает! Она откуда-то узнала, что он без спроса ходил на фабрику, и именно поэтому и приставила к нему этого Бэрри! Неужели он теперь просидит взаперти весь Хэллоуин?! И через окно в своей комнате будет вынужден смотреть, как люди тащат к себе домой целые пирамиды коробок в яркой оберточной бумаге с лентами! Смотреть, как все его друзья ходят в страшных костюмах и выпрашивают сладости! Нет, это просто немыслимо! Невозможно! Да и к тому же сегодня ведь внеклассный день в школе! Мисс Мэри приглашала учеников вырез
— Я хочу поговорить с сестрой! — Томми не собирался так просто сдаваться.
— Ни с кем вам не нужно говорить, — с холодной и жутковатой улыбкой сказал мистер Бэрри.
— А я хочу. И поговорю! И вы не сможете меня остановить!
Тут дверь спальни внезапно открылась. На пороге стояла Кристина. Она совсем на себя не походила, словно в комнату вошла старая, ржавая версия Кристины. У сестры был больной вид: лицо бледное и в каких-то пятнах, волосы нечесаны и торчат во все стороны, глаза покраснели, а губы припухли, как будто она всю ночь плакала. Ее любимый рыжий свитер сменил растянутый фиолетовый, который связала тетушка Макриди. Томми вздрогнул: она ведь ненавидит этот жутко колючий и чесучий свитер! Мальчику показалось, что сестра нарочно пытается себя за что-то наказать.
— Почему тут стоит такой крик? — чужим, незнакомым голосом спросила Кристина.
— Мы тут… Этот мистер Бэрри… Он говорит, что…
— Я знаю, — произнесла Кристина. — Мама мне сказала о нем. Он здесь, чтобы приглядывать.
— Что? Но зачем? Зачем это нужно?
— В доме полно чужаков. Она беспокоится за младших.
— Она беспокоится, как бы мы не опозорили ее перед гостями! — гневно воскликнул Томми. — Кристина, скажи ему, — Томми указал на мистера Бэрри, — что он не должен все время здесь торчать!
— Что? Почему я должна ему это говорить?
— Ну… — Мальчик замялся, ему стало неуютно под пристальными взглядами Чарли и мистера Бэрри. Их это не касалось. — Ты же знаешь… наше дело.
— Да, наше дело, — отозвалась, словно эхо, Кристина. — Я как раз за тем и зашла. Там тыквы привезли. — Она кивнула на окно. — Последняя партия. Дядюшка хочет, чтобы мы их разгрузили поскорее. Вы двое и мы с Виктором. Я его как раз шла будить, когда услышала девчоночьи вопли из этой комнаты. И почему в этом доме все до сих пор спят?
— Какие тыквы? — ужаснулся Томми. — Ты что? Я спрашивал про другое… — Мальчик опасливо покосился на мистера Бэрри. — Ну… чердак, ты понимаешь?
— Это уже не наше дело, — отрезала Кристина.
— Что? Что ты такое говоришь? Это из-за того, что случилось ночью?
— Ничего не случилось.
— Но я слышал, как ты кричала. Мама сказала…
— Занимайся своим обычным валянием дурака. Играй в куклы, пей чай с печеньем. Не лезь ни во что.
— Ты что, перепутала меня с Марго? — больше удивился, чем обиделся Томми.
— Я иду будить Виктора. Одевайтесь и спускайтесь в сад. К слову, там холодно.
Кристина уже развернулась было, чтобы уйти, но Томми предпринял очередную попытку ее образумить:
— А как же папа?
— Это уже не наше дело, — повторила сестра. — Он сам просил ничего не предпринимать.
— Кристина, но мы же договорились! — Томми просто опешил. — Что-то пошло не так?
— Все пошло не так, — сказала она и, не прибавив больше ни слова, вышла за дверь.
— Проклятые тыквы, — проворчал Томми и под пристальным взглядом мистера Бэрри начал одеваться. — Быть беде…