Владимир Торин – Мистер Вечный Канун. Город Полуночи (страница 39)
Мальчик не знал, что беда уже случилась. И тем более он не мог предположить, что худшее еще впереди.
Чертовы тыквы! Весили они как пушечные ядра. А еще в каждой будто поселился проказливый непоседливый дух, учитывая то, как они все время норовили выскользнуть из садовых рукавиц. Помимо этого, на улице и правда было холодно, а еще сыро и слякотно. К тому же осенний ветер трепал волосы и выл, явно насмехаясь над невзгодами Томми Кэндла.
Но хуже всего перечисленного был мистер Бэрри. Хватило каких-то полчаса, чтобы понять: этот тип крайне строг, недоверчив, несправедлив и действительно не собирается оставлять их без присмотра. И как в таких условиях спасти город от ужасных пугал? Томми уже не раз за это утро посещала тревожная мысль: «А мистер Бэрри, случайно, не агент ли п
Томми и Чарли таскали тыквы под присмотром мистера Бэрри, застывшего неподалеку и неотрывно наблюдавшего за ними через свои вечно запотевшие очки. При этом тот совершенно не обращал внимания на Виктора и Кристину, которые тоже волокли тыквы в гараж.
— Чертова несправедливость! — уже, вероятно, в сотый раз возмутился Томми, прижимая к себе тяжеленную толстую тыкву. — И что прикажешь со всем этим делать?
— Я не знаю.
Чарли шел рядом, уперев свою тыкву в живот, и выглядел еще более злым, чем сам Томми. Учитывая его покрасневшее ухо, было ясно, почему он сейчас ненавидит весь окружающий мир.
— Ну что за наказание! — продолжал ворчать Томми. — Этот Бэрри все испортил! И как нам теперь попасть на фабрику, если он все время караулит?
— Я не знаю, — повторил Чарли.
— И Кристина туда же! — Томми разъяренно поглядел на сестру, волокущую приплюснутую тыкву, больше напоминающую кабачок. — «Это теперь не наше дело»…
— О каком таком деле вы говорили?
— Да какая разница? Лучше скажи, что нам делать с фабрикой и пугалами.
— Может, попросить твоего брата, чтобы он как-то отвлек мистера Бэрри? — предложил Чарли.
— Что? Виктор?
Томми покосился на Виктора. Брат вел себя странно. Озирался по сторонам, будто считал, что за ним следят, то и дело смотрел на дом, кого-то выглядывая в окнах. А еще он, кажется, пытался поговорить с Кристиной, но она с самого утра была той еще злюкой и, стоило ему открыть рот, сразу же начинала шипеть в ответ.
— Ему нельзя доверять нашу тайну, — сказал Томми. — Он ведь уже взрослый. Он или не поверит, или кому-то расскажет. Эти взрослые совсем не умеют хранить секреты. Да и вообще, Виктор ничего не сможет сделать — он же журналист, пишет колонку в газете. Как он нам поможет? Напишет о мистере Бэрри статью?
Чарли считал иначе: он был уверен, что без посторонней помощи им из-под неусыпного наблюдения этого Бэрри не сбежать, а за неимением лучших кандидатов на роль помощников старший брат Томми все же мог сгодиться. Хотя еще полчаса назад он, вероятно, согласился бы с доводами друга.
К Виктору Чарли относился с опаской. Все время косился на него, словно ожидал, что в любой момент тот выкинет какую-нибудь подлость. А когда Виктор с ним поздоровался, приятель вжал голову в плечи и выпучил глаза. От Томми это не укрылось, и он был очень удивлен, ведь обычно Чарли не боялся никаких взрослых.
Томми попытался успокоить друга:
— Это всего лишь Виктор. Мой брат, который приехал из Лондона, я тебе рассказывал. Да ты не бойся! Он совершенно безобиден! Как сверчок под половицей!
— Ты уверен, что это твой брат? А не кто-то другой?
Чарли почему-то все не успокаивался, но Томми это лишь развеселило:
— Конечно, это Виктор. А кто же еще? Страшный-престрашный Человек в зеленом из истории мисс Мэри?
Но Чарли не было весело:
— А может, и так! Чего он такой хмурый?
— Он не хмурый… — ответил Томми. — Хотя нет, все же хмурый. Но это не потому, что он злой. Просто наш кузен Сирил — вот от него, к слову, нужно держаться подальше — собрался жениться на старой подруге Виктора. Подруге… ну, ты понимаешь, от которой Виктор без ума. Сирил всем хвастается, как ловко он оставил Виктора с носом, поэтому тот и ходит мрачный — наверное, придумывает, как расстроить свадьбу или еще что. И Саша эта странная… Все время молчит и ходит за Сирилом как приклеенная. И как она вообще может находиться рядом с ним больше двух минут? А если она невеста, то она ведь и должна находиться больше двух минут? Как считаешь?..
Слова Томми, кажется, успокоили Чарли: видимо, тот понял, что Виктор скучный, а скучные люди просто не могут быть страшными. В любом случае он перестал его бояться, но сам стал рассеян и задумчив. Вот и сейчас Чарли, как казалось Томми, почему-то не слишком занимали планы по противостоянию пугальной напасти. Друг шел рядом с таким видом, как будто находился мыслями вовсе не здесь.
— Знаешь, что я думаю, — сказал Томми, ставя тыкву на вершину уже сложенной в полутьме гаража рыжеголовой пирамиды. — Нужно как-то дать знать о пугалах мисс Мэри — она точно что-то придумает. Она говорила, что будет сегодня в школе рассказывать хэллоуинские истории. Как же нам выбраться из дома?
— Вряд ли она сегодня будет в школе, — сказал Чарли, водружая свою тыкву рядом.
— А тебе почем знать? Ты вообще на ее уроки не ходил.
— Мы же с ней родственники, ты не забыл?
— А, точно, — вспомнил Томми.
И вдруг поймал себя на весьма странной мысли. Мальчик уже было собрался озвучить ее Чарли, когда его задели тыквой.
— Эй! Гляди, куда идешь! Ты меня чуть не сбил!
Томми возмущенно поглядел на Виктора и пустился бегом догонять друга, который уже направился к грузовичку за новой тыквой.
— Извини… извини… — пробормотал Виктор с отстраненным видом. И верно, он Томми вообще не заметил. Все его мысли сейчас походили на ворох путаных ниток из разных клубков, при этом еще и залитых сверху клеем.
Он оглядел гараж, проверил дверь, ведущую в дом (за ней никого вроде бы не было), заглянул в темный салон «Драндулета» и не преминул убедиться, что никто не прячется под машиной. Со стороны его действия могли бы показаться странными и продиктованными сугубо какими-то навязчивыми идеями или паранойей, но с недавних пор Виктор понял, что в этом доме нужно быть начеку — кто знает, не наблюдают ли за тобой.
Виктор выглянул из гаража в поисках Кристины. Та, сжимая в руках продолговатую тыкву, понуро шагала к нему — сестра выглядела так, что, казалось, она вот-вот либо разрыдается, либо ее стошнит.
— Послушай, Крис… — начал Виктор, когда сестра зашла в гараж и пристроила новую тыкву рядом с уже сложенными.
— Даже не хочу ничего слушать, — резко ответила Кристина.
— Но я ведь еще ничего не успел сказать, — оскорбленно заметил Виктор. — Мне нужна твоя помощь.
— Что на этот раз? — прищурилась сестра. — Отвезти тебя в город или еще что?
— Мне нужно каким-то образом выманить Сирила из дома, — быстрым шепотом проговорил он и опасливо выглянул из гаража — где там эти мальчишки? — Мне необходимо срочно увидеть Сашу и попытаться…
— Ну конечно, все дело в Саше, — раздраженно заметила Кристина. — В ком же еще. Если это касается тебя, то, без сомнения, все дело в Саше.
— Ты не понимаешь! — воскликнул Виктор и тут же, спохватившись, понизил голос. — Она им нужна. Они хотят сделать с ней что-то ужасное. Сирил не желает ей добра. Он даже не собирается на ней жениться. Этот хмырь ее просто сторожит, не дает уйти!
— Неужели? — едко бросила Кристина. — Очередные догадки великого сыщика?
— Нет, просто я все понял. Иарран Ри сказал…
— Что? — Сестра гневно нахмурила брови. — Что там еще сказал этот сумасшедший гоблин?
— Вообще-то он не гоблин, но это неважно. Он сказал, что мама хочет отдать Сашу на съедение Иерониму!
— Он так и сказал?
— Ну, он не назвал имя Саши, а сказал «Деву-без-Матери». Но тут поблизости нет других сирот. Поэтому все сходится…
— Притянуто за уши, — пробурчала Кристина. — И, к слову, когда это Иарран Ри такое говорил? Что-то не припомню.
— Когда ты ходила за ножницами.
— Ну конечно! — разъяренно выдохнула Кристина. — Когда же еще… Знаешь что, Виктор? Ты мне надоел. Мне надоели твои расследования, и твое вранье, и вообще всё.
Девушка уже развернулась, чтобы уйти за очередной тыквой, но Виктор в отчаянии схватил ее за руку.
— Что с тобой происходит?
Кристина вырвала руку.
— Что
— Я не понимаю…
— Неужели? Так ты хочешь поговорить? Что ж, давай.
Кристина толкнула Виктора в грудь. Он отшатнулся. Она шагнула вперед и толкнула его снова, отчего он ударился спиной о дверь «Драндулета»; автомобиль негодующе скрежетнул в ответ.
— Что ты делаешь? — недоуменно спросил Виктор. Он был совершенно сбит с толку. Такой сестру он никогда не видел.
В полутьме гаража она походила на какое-то уродливое существо с тонкими руками, белой кожей и резкими малознакомыми чертами лица. Ее глаза, казалось, полностью утонули в черных тенях.
— С того самого момента, как ты приехал, ты ведешь себя как законченный идиот. Все время играешь в драму, что-то разнюхиваешь, ходишь везде со своим этим нелепым страдальческим выражением на лице. Что ты здесь делаешь на самом деле? Не пора ли рассказать любимой сестренке, какого черта тебе нужно в этом доме и от этой семьи спустя столько лет?