Владимир Торин – Мертвец с улицы Синих Труб (страница 15)
– Мир вокруг кажется чужим, подсмотренным в замочную скважину. У меня будто открытая рана, но из нее вместо крови сочится то, что доктор Доу называет жизненной энергией. В последнее время ее осталось очень мало, и я уже почувствовал, что приближается мой
– Я? – удивленно прошептала Лиззи.
– Да. В мешке. Я был на кладбище, когда те типы вас похитили. Видел, что они с вами сделали. И я просто не мог остаться в стороне. Я подумал, что, быть может, если помогу несчастной, которая попала в беду, мое существование обретет хоть какое-то подобие смысла. Или… пусть это будет последнее, что я сделаю. Что-то хорошее, что-то доброе перед самым концом, понимаете?
Лиззи глядела на него не моргая и, казалось, не дыша. Лео продолжал:
– Там, на кладбище, я дождался, когда они сядут в свой экипаж, подкрался к нему и попытался открыть кофр, в котором вас держали, но сломать замок мне так и не удалось. А затем экипаж поехал, и я забрался на кофр. Мы покинули кладбище. Экипаж двигался по тесным улочкам и проходным дворам, минуя стороной перекрестки с полицейскими тумбами. За все время пути я увидел констебля лишь один раз – меня посетила мысль позвать на помощь, но я не решился. Вы знаете, полиция в Тремпл-Толл… Бабушка говорит, что с ними ни за что нельзя связываться, да и дядя Джеральд постоянно попадает в их «собачник» – вы бы слышали, какими словами он потом называет констеблей. Хотя вам такого лучше не слышать. Если бы я только знал, что эти мерзавцы похитили именно вас, разумеется, я бы тут же сообщил вашему брату, но до того, как вы назвались в палате, я не имел представления, кого пытался спасти.
Слушая рассказ Леопольда Пруддса, Лиззи пыталась унять дрожь. Она будто переживала все заново, а еще она не могла поверить, что такое возможно: в циничной и безразличной Саквояжне, где всем на всех плевать, совершенно незнакомый человек рискнул своей жизнью, чтобы ей помочь!
– Вы очень храбрый, Леопольд, – сказала Лиззи, и он смущенно потупился.
– Я совсем не храбрый. Я же мертв, не забыли? Что они могли мне сделать?
Лиззи поняла, что он врет. Вероятно, на самом деле Леопольд очень боялся, когда отправился с похитителями неизвестно куда.
– Что было дальше?
Лео немного помолчал, будто собираясь с мыслями, и вернулся к рассказу:
– Эти типы (их, к слову, зовут Пиггс и Смайли – вероятно, ваш брат захочет с ними потолковать, когда мы выберемся) привезли нас на улицу Неброук. Экипаж обогнул здание больницы и подъехал к черному ходу. Когда он остановился, я слез на землю и спрятался неподалеку. Похитителей встретили доктор Грейхилл и два санитара с колясками. Пиггс и Смайли вытащили вас и мистера Селзника из кофра и усадили в эти коляски, а санитары закатили их в здание больницы. Доктор Грейхилл остался распекать похитителей трупов – он был в ярости из-за того, что они вас избили. Этот тип сказал, что доктору Загеби требуется исключительно первосортный образец и если, как он выразился, «сортность» девушки доктора Загеби не устроит, Пиггс или Смайли заменят ее у него на столе. Похитители спросили, отчего доктор Грейхилл пребывает в столь дурном расположении духа, и тот сообщил им, что поставка откладывается. Мол, палата «39/особый уход» не заполнена и не достает еще двух образцов: одного второсортного (но его теоретически можно достать до отправки) и одного первосортного (а в такие сроки взять его попросту неоткуда). «Но как же так? – удивился тогда Смайли. – У вас ведь уже был один первосортный». «Был, – сказал Грейхилл, – вот только у него обнаружилась чахотка. Образец испорчен. Доктор Загеби описал четко и недвусмысленно, что ему нужно: “Никаких болезней!”. Он – лучший в своем деле и заслуживает получать только самые качественные образцы. И если за час до полуночи мы не отправим ему вагон, он будет очень недоволен». Я примерно так запомнил их разговор. В итоге Грейхилл заплатил Пиггсу и Смайли, и они уехали. Я не знал, что делать. Идти в полицию было рискованно – вряд ли они поверили бы, что важный доктор занимается похищениями. Я понял, что у них там какой-то заговор и, вероятно, все больничные принимают в нем участие. Нужно было разведать, узнать подробнее… Идея родилась сама собой. Я должен был прикинуться пациентом. У меня нет болезней, кроме того, что… вы и сами знаете. В общем, я явился в больницу. Сказал, что мне посоветовали обратиться к доктору Загеби и лечь в палату, о которой они говорили. Как мог намекал, что меня направили к ним похитители трупов. Я очень боялся, что меня разоблачат, но доктор Грейхилл, видимо, был в отчаянии. Он поверил, и так я попал в палату «39/о.у.»… Все это время я пытался придумать, как же спасти вас, но рядом постоянно были те санитары. Выбора не оставалось – только изобрести план побега по пути к доктору Загеби. Вот и вся история…
Лиззи Хоппер моргнула и сбросила оцепенение. Все это звучало невероятно. Просто невозможно! Вот, значит, что произошло: ее похитили для того, чтобы использовать в каких-то отвратительных экспериментах! Брат порой рассказывал ей страшные истории о разном, что творится за подкладкой города, но прежде она и подумать не могла, что однажды что-то подобное приключится и с ней самой.
– Я вас подвел, мисс, – угрюмо подытожил Леопольд Пруддс. – Не смог вас спасти.
Лиззи чувствовала себя… обманутой. То, что говорили об этом человеке, то, что она сама о нем думала… Леопольд Пруддс больше не казался ей сумасшедшим. Да, он был чудаком. Но таким искренним, добрым, милым… чудаком.
– Нет же, Леопольд. Вы здесь, и мне не так страшно. Я почти не боюсь. Только благодаря вам…
Он посмотрел на нее – как-то странно. И она отвела взгляд. Ей вдруг стало стыдно из-за своих ссадин. Лиззи так и видела перед собой отражение в зеркале сестры Грехенмолл, только сейчас в ее представлении оно выглядело намного более отталкивающим.
Лиззи неловко попыталась прикрыть лицо растрепанными волосами.
– Я рада, что вы со мной, Леопольд…
…Вагон в очередной раз тряхнуло, фонарь качнулся, и его свет, выбравшись через проем перегородки, на миг залил тела в проходе. А потом все снова погрузилось в темноту.
Лео поймал себя на том, что глядит на Элизабет Хоппер слишком пристально, и поспешно отвернулся. Он заметил, как она, несмотря на свои слова, отстранилась.
«Наверное, она все же боится меня, – с горечью подумал Лео. – И зачем я только рассказал ей о своей мертвячности? Что она видит, когда глядит на меня? – Он покосился на покойников в проходе. – Такого же, как они…»
Лео попытался мысленно увидеть себя со стороны – и увидел урода: с зеленоватой, покрытой трупными пятнами кожей, провалившимся носом и впавшими щеками. Вот только ему пришлось приложить значительное усилие для того, чтобы просто представить себе все это… Что-то вдруг случилось с
«Я мертв, – напомнил себе Лео. – И это не изменить…»
Лео глядел перед собой. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на нее. Ему не хотелось думать о том, что будет, когда вагон остановится. Вот бы еще немного с ней поговорить – он очень давно ни с кем так не говорил, даже с доктором Доу. А еще ему захотелось, чтобы вагон ехал и ехал, бесконечно…
– Нам нужно придумать, как отсюда выбраться, – нарушил он затянувшееся молчание. – С каждым ярдом, что проезжает вагон, наше положение становится все хуже.
– Что если мы прикинемся? – спросила Лиззи. – Как будто не освобождались? Они решат, что мы спим, и потеряют бдительность.
– Я думал об этом. Но мы все равно попадем к ним в лапы. Кто знает – может, они нас свяжут сразу же, как достанут из вагона. Или введут еще снотворное – на всякий случай. Должен быть выход…
Лео потер виски, пытаясь сосредоточиться, но на ум ничего не приходило. Окон в вагоне не было – кроме того, что в кабине. Там же, вероятно, располагались двери для машиниста, но к ним подобраться, незаметно минуя автоматона, было невозможно.
«Как же проскользнуть? Как?!»
И тут он понял, что делать. Кажется, это был единственный вариант.
– Вы что-то придумали? – спросила Лиззи, проследив за взглядом Лео и отметив мрачную решимость, вдруг появившуюся в его глазах. – Вы что, хотите напасть на машиниста? Остановить вагон?
– Нападать на него, пока мы движемся, очень опасно. Вдруг вагон перевернется…
– Тогда что?
– Когда мы прибудем и вагон встанет, я отвлеку машиниста, а вы проскользнете мимо и броситесь бежать как можно скорее.
– Как вы его отвлечете? Вы решили пожертвовать собой?
– Мисс Хоппер, вы…
– И слушать ничего не желаю!
– Мисс, вы должны понять. Мне ничего не будет, потому что я
– Не хочу, чтобы вы переставали думать и говорить! – Лиззи раздраженно сморщила лоб и отвернулась.
– Будете хмуриться – превратитесь в хряккса, – сказал Лео. Лиззи глянула на него с таким возмущением, что ему на миг даже стало страшно, и он поспешно добавил: – Так бабушка говорит.