Владимир Торин – Мертвец с улицы Синих Труб (страница 14)

– Ну же… – процедил он. – Чего тебе боятся? Они просто мертвы. Неужели испугался сородичей-мертвецов?

Лео поднял голову – машинист по-прежнему ничего не замечал. Хотелось думать, что инструкции, заложенные в автоматона, состоят лишь в управлении вагоном, но желания выяснять это не было.

Собравшись с духом, Лео перевернулся, встал на четвереньки и, схватившись за край полки своей попутчицы по несчастью, наконец поднялся.

Девушка в такой же полосатой больничной рубахе, что была и на нем, лежала неподвижно, с закрытыми глазами. Длинные всклокоченные волосы почти полностью закрывали ее лицо, но все равно он различил кровоподтеки и ссадины.

Эти мрази избили ее. Она была такой хрупкой, такой нежной и… такой изуродованной.

Подавив нахлынувшую было ярость по отношению к похитителям, Лео приставил ухо к ее губам. Дышит…

– Мисс, – прошептал он. – Мисс, придите в себя…

Девушка не реагировала. У нее не было невосприимчивости к снотворному, а после того, что этот мерзкий доктор Грейхилл и его приспешница Грехенмолл с ней сделали, на ее месте он бы тоже не спешил обменивать кошмары во сне на кошмары наяву.

– Мисс… – Лео прикоснулся к ее плечу, – ну же, мисс, очнитесь…

Она повернула голову, но лишь прошептала что-то бессвязное, по-прежнему не приходя в сознание.

Лео пожалел было, что не захватил с собой флакон нюхательной соли или нашатыря, но с другой стороны – где бы он его раздобыл?

Взяв девушку за плечи, Лео встряхнул ее. Подействовало… Веки попутчицы вздрогнули, и она медленно открыла глаза. Недоуменно поглядела на него.

– Вы… вы кто? Где я?

– Мисс, не бойтесь, я…

По ее расширившимся глазам Лео мгновенно понял, что она все вспомнила и вот-вот закричит. Он стремительно зажал ей рот ладонью. Девушка задергала головой и замычала.

– Мисс, не кричите… Я не причиню вам вреда…

Она не верила и продолжала мычать, пытаясь звать на помощь…

– Мисс, молю вас… Я не знаю, что он сделает, если услышит, – Лео ткнул головой в сторону, указывая на кабину.

Девушка затихла и покосилась на машиниста.

– Это механоид, – шепотом пояснил Лео. – Он ведет вагон. Нам нельзя шуметь: если автоматон прознает, что мы не спим… Я помогу вам, но вы не должны кричать… хорошо?

Она поглядела на него, какой-то миг раздумывала, а потом кивнула. Тогда он убрал руку.

– Кто… – сбивчиво прошептала девушка. – Кто вы такой?

– Меня зовут Леопольд, мисс. Леопольд Пруддс, а вы…

– Постойте, я вас знаю… Вы сын господина Пруддса!

– Да, а вы – мисс Хоппер из переулка Гнутых Спиц. Мы живем по соседству.

– Но что вы здесь делаете? – Лиззи Хоппер наконец обратила внимание на его полосатую рубаху. – Вы тоже пленник? И куда нас везут?

– Нас везут к доктору Загеби, мисс. Я не знаю, куда именно. Не шевелитесь – я помогу вам.

Лео послабил пряжки и растянул ремни, освобождая попутчицу. Лиззи Хоппер приподнялась и, увидев трупы, застыла.

Он испугался, что она закричит, но на этот раз девушка сама зажала собственный рот руками.

– Это все пациенты из той палаты, – прошептал Лео. – Не бойтесь, мисс. Они не причинят вам вреда. Мертвых не стоит бояться…

Разумеется, он ни за что не признался бы ей в том, как отреагировал сам, едва их увидел. Но Лиззи Хоппер оказалась храброй – вероятно, намного храбрее него. Она кивнула. И хоть в ее глазах все еще был страх, ни паниковать, ни падать в обморок она явно не собиралась.

– Их… убили?

– Я не знаю, мисс. Мистера Селзника, – он кивнул на одного из мертвецов, – выкопали те двое с кладбища. Может, они же добыли и прочих. Но мне кажется, все эти трупы попали в палату «39/о.у.» разными путями.

– Вас тоже похитили? – спросила Лиззи Хоппер. – Эти… с кладбища?

– Нет-нет, мисс. – Лео опустил взгляд – почему-то ему было неловко рассказывать ей о том, как он оказался в мертвецком вагоне. – Я сам пришел… по доброй воле.

– Что? Но почему?

Он понимал, что его поступок смахивает на чистой воды безумие. И еще – что не может ей объяснить – она просто не поверит или, что хуже, в ее глазах появится отвращение. К нему.

– Мисс, – сказал Лео, пытаясь сменить тему, – вагон едет не очень быстро.

– Вы хотите, чтобы мы спрыгнули? – пораженно проговорила она чуть громче, чем следовало, и испуганно поглядела на бесстрастного машиниста.

– Я знаю, что это опасно, но это точно лучше, чем попасть в лапы к доктору Загеби. Он проводит какие-то жуткие эксперименты на мертвых, думаю, и мы ему нужны для чего-то подобного. Боюсь, даже самые печальные последствия прыжка из вагона – не худшая участь. Но так у нас хотя бы появится шанс. Я попытаюсь открыть дверь. Будьте здесь…

– Мистер Пруддс…

Лиззи Хоппер, видимо, хотела его отговорить, но Лео приставил палец к губам и, придерживаясь за борт вагона, двинулся к грузовым дверям. Он старался не наступать на мертвецов, но это не всегда удавалось.

– Извините… – бормотал Лео, – прошу прощения… я не нарочно… простите меня…

Добравшись до дверей, Лео взялся за ручку и подергал – раздалось звяканье цепи. На всякий случай он дернул ручку еще пару раз и вернулся к попутчице.

– Заперто, – сообщил Лео. – Снаружи висит замок, отсюда дверь не открыть…

…Они сидели рядом на полке едущего сквозь тьму мертвецкого вагона. Две угрюмые фигурки в больничных рубахах.

Элизабет Хоппер задумчиво глядела на попутчика и все еще мало что понимала.

Этот Леопольд Пруддс был странным человеком. Она видела его в своем квартале. Вечно понурый, молчаливый, прикидывается тенью. Конечно же, он входил в список «типов, не заслуживающих доверия», который вел ее брат. Лиззи слышала, что говорили о «младшем Пруддсе» в лавке и на почте: что он не в своем уме и по нему плачет психушка. И признаться, была склонна согласиться с этим. Она прежде не перекинулась с ним и словом, но пересуды сделали свое дело, и всякий раз, как он попадался ей на глаза, день становился словно бы чуть темнее, а на небе сгущалось очередное облако.

И вот он в этом вагоне, с ней, – пытается изобрести план побега, хмуря брови и едва слышно бормоча: «Я что-нибудь придумаю… Обязательно что-нибудь придумаю…»

Кажется, Леопольд Пруддс впал в отчаяние.

Несмотря на то, что Лиззи и сама очень боялась, ей вдруг захотелось сказать ему что-то утешительное, но все же… по его собственным словам, в вагон попал он по доброй воле. Это было подозрительно.

– Почему вы здесь? – спросила она. – Как вы оказались в больнице?

– Я не…

– Вы говорите, что хотите помочь, но как я могу вам верить, если вы что-то скрываете, мистер Пруддс?

– Прошу, называйте меня Леопольд или Лео – как пожелаете. Мне нечего скрывать. Я потом вам все расскажу – сперва нужно придумать, как отсюда…

– Леопольд! – прервала его Лиззи и попыталась добавить в шепот как можно больше строгости – таким тоном она говорила с братом, когда тот совершал очередную глупость. – Никаких «потом». Вы расскажете мне все прямо сейчас.

Попутчик понял, что отвертеться не выйдет. Опустив голову и тяжело вздохнув, он сказал:

– Понимаете, я умер… Да, не удивляйтесь. Три года назад. Я болел, а потом умер. Но при этом как-то остался, в некотором роде, жив. Доктор Доу уверен в том, что…

– Доктор Доу? Из переулка Трокар? Мой брат говорит, что он высокомерный и злой и что он вечно строит козни, чтобы мешать полиции.

– Многие дурно о нем отзываются, но на самом деле он очень хороший, – возразил Лео. – Так вот, доктор Доу говорит, что я вовсе не умер. Говорит, что это редкая болезнь разума и иногда живые люди думают, что они умерли.

– Вы не очень похожи на мертвого, – заметила Лиззи. – Вы совсем не похожи… на них.

Она бросила взгляд на мертвецов и быстро отвернулась.

– Быть может, снаружи, но я ощущаю себя мертвым – это ужасное, невыносимое чувство. – Он робко посмотрел на нее. – Я вижу, вы испуганы…

– Нет-нет, – Лиззи помотала головой. – Я просто не понимаю…