Владимир Торин – Лемони, или Тайны старой аптеки (страница 28)
Все это было невероятно подозрительно, но Джеймсу показалось, что кузен сказал правду. Вот только кому этот заказ предназначался? Кто его забрал? Уж не доктор ли в черном цилиндре, который навещает миссис Лемони?
Так и не поняв, зачем доктору Доу может понадобиться «самая опасная вещь в Габене», Джеймс решил, что совать нос в тайны еще и этого джентльмена не стоит. И то правда: у него и так хватало забот…
…Время прикидывалось гусеницей и едва ползло. С каждым часом туман на улице все густел, а каждый новый посетитель, приходивший в аптеку, выглядел более нервным и раздраженным, чем те, что были до него. И это неудивительно: столько всего нужно успеть до начала шквала, так нате вам – еще и в аптечной очереди толочься!
Хуже всех, разумеется, были старушки, заходившие за своими регулярными пилюлями: уж они явили все глубины своего обычно припрятанного за пряничностью гадства. Старушки вопили, требовали и сыпали такими оскорблениями, что вислые уши Джеймса сами собой распрямлялись, но лишь затем, чтобы снова скрутиться от той грязищи, что срывалась с губ еще вчера милых и добродушных женщин. Две престарелые мадам и вовсе устроили драку за место в очереди: одна вытащила изо рта вставную челюсть и пыталась ею кусаться, другая отбивалась тяжелой ковровой сумкой. Лемюэлю с Джеймсом пришлось их разнимать.
Затем кто-то из джентльменов наступил другому на ногу, и впоследствии к покупкам обоих прибавились свинцовые примочки и вата в ноздри.
Но самый настоящий бедлам устроили коты. Трое хитрых черных пройдох проникли в аптеку, когда кто-то выходил, и стащили большую банку раствора валерьяны. Обнаружилось это лишь в тот миг, как по полу со звоном покатилась пустая банка, а в зале раздалось шипение. Обезумев, коты сперва устроили драку между собой, а после набросились и на посетителей. Используя их пальто, как водосточные трубы, они начали по ним карабкаться, перебираясь с одного несчастного на другого.
Аптеку захлестнуло безумие. Кошачий вой и крики искусанных заполонили зал. Один хвостатый принялся разматывать бобину с бинтом, другой вскочил на стойку, третий, взобравшись на какую-то даму, бессовестно помочился прямо ей на шляпку. При этом все присутствующие пытались отбиваться, больше попадая по соседям, чем по котам.
Наконец изгнав возмутителей спокойствия за порог, исцарапанные Лемюэль и Джеймс вернулись за стойку, и аптекарь пригрозил, что, если здесь произойдет еще хоть одна склока, он всех выгонит и запрет двери. Посетители вняли и больше шума не поднимали, при этом те, кто стоял ближе к двери, предупреждали новых входящих о том, что «господин аптекарь не в настроении».
Примерно в полдень в аптеку прикатила девочка-калека в сером платье и потертом красном пальтишке, а «прикатила», потому что ниже коленок у нее была пара скрипучих колес. Увидев ее, аптекарь мгновенно перестал хмуриться, на его губах появилась улыбка, а глаза заблестели.
– О, Модди! Добрый день! – радостно поприветствовал он девочку. – Вы за лекарствами для вашей соседки, вдовы Шикли?
– Добрый день, мистер Лемони! Да, за ними. Вдову Шикли совсем замучили кошмары, и она боится, что из-за шквала они усилятся…
Лемюэль выдал ей лекарства и, перегнувшись через стойку, наклонился к маленькой посетительнице.
– У меня кое-что есть для вас, Модди. Новое экспериментальное средство. Я проверил его на безухой мышке, и оно сработало. Не хочу вас обнадеживать, но у меня хорошее предчувствие: это средство может быть тем, что мы ищем.
Модди захлопала в ладоши.
– Джеймс. – Лемюэль повернулся к кузену. – Прошу вас, принесите мне зеленую баночку с названием «Лизардинн» на этикетке. Она стоит на верхней полке в шкафу у входной двери.
Джеймс выбрался из-за стойки и, проскользнув через посетителей, подошел к шкафу. Открыв дверцы, он уже поднял было руку, чтобы взять указанную баночку, и вдруг словно выключился, уставившись на череп прадедушки.
Череп усмехался… Он глядел на Джеймса так, словно что-то задумал или, что было намного хуже, раскусил его.
В голове неожиданно зазвучал чей-то скрипучий голос, пришедший будто из какого-то полузабытого сна: «Мои рецепты… Мои „Секретные прописи“…»
Джеймс округлил глаза: «Лемюэль ведь сказал вчера в провизорской, что прадедушка – настоящий гений. А что, если именно прадедушка написал книгу? Если это так, она может быть у него, вот только…»
– Что вы там копаетесь, Джеймс?! – вырвал его из размышлений голос Лемюэля. – Не можете найти «Лизардинн»? Он там, слева!
Джеймс снял баночку с полки и, затворив дверцы шкафа, вернулся за стойку.
– Держите. – Он передал лекарство кузену, и тот посмотрел на него с подозрением.
– Что с вами?
– Ни-ничего.
Лемюэль снова повернулся к девочке и протянул ей лекарство.
– Пейте по одной чайной ложке в день, Модди. Лучше всего утром, перед завтраком. Через неделю сообщите мне, будет ли результат. Не беспокойтесь, здесь нет побочных эффектов.
– О, тут ящерка нарисована! – с восторгом воскликнула девочка, разглядывая этикетку.
– Я ее сам нарисовал, Модди, – улыбнулся ей аптекарь. – Для вас. Вы ведь помните, что…
И дальнейшее, к удивлению Джеймса, они проговорили хором:
– У ящерок отрастают хвостики!
Девочка рассмеялась и, попрощавшись, поколесила к выходу, подталкивая себя тоненькой тросточкой.
– Вы не взяли с нее денег, Лемюэль? – спросил Джеймс.
– Жизнь и так слишком много забрала у мисс Миллн, – печально ответил кузен. – Мне очень жаль бедняжку, и я хочу хоть как-то ей помочь.
– «Хоть как-то»? Мне показалось, что вы уверили ее, будто поможете ей отрастить ноги, – осуждающе заметил Джеймс. Аптекарь не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. – Это же невозможно!
– Что мне мешает попытаться? Я даю мисс Миллн небольшую надежду, чтобы она не отчаивалась. А получится или нет – узнаем…
– Вы так добры к ней, Лемюэль, – сказал Джеймс и шепотом добавил: – Даже не включили в лекарство побочный эффект.
– Она напоминает мне…
– Кого?
Ответить Лемюэль не успел – на стойке зазвенел звонок-сонетка.
– Мадам Клопп проснулась, – поджал губы аптекарь.
Он тут же ссутулился и опустил голову. Джеймсу показалось, будто его придавило парой дюжин тяжеленных чемоданов.
Мадам Клопп вскоре спустилась и, не удостоив никого приветствием, взобралась на свой стульчик под потолком аптеки.
– Добрый день, мадам Клопп, – сказал Джеймс, задрав голову. – Вам уже лучше?
Выглядела теща аптекаря вполне здоровой и чрезвычайно раздраженной: судя по всему, побочный эффект от хорошего настроения прошел.
– Как ваше
Мадам Клопп отвечать не стала, поморщилась и бросила скорее всем вместе, чем кому-то конкретному:
– Где моя газета?
– Почтальон задерживается, мадам, – ответил Лемюэль. – Полагаю, у него сейчас много работы из-за приближающегося туманного шквала.
– Доставить сюда газету тоже работа этого прохиндея в фуражке, – проворчала старуха. – На улице шквал, а я не знаю, что там в городе происходит…
– Шквал еще не начался, – едва слышно проговорил Лемюэль.
– Что ты там бормочешь?
– Ничего, мадам.
– Вот и не бормочи. И включи варитель – мой утренний кофе сам себя не сделает.
– Джеймс, будьте добры… – попросил Лемюэль и вернулся к обслуживанию посетителей.
Джеймс завел стоявший на тумбочке у лестницы варитель, а мадам Клопп заерзала на стуле, отчего вся конструкция заскрипела и опасно зашаталась.
– Надеюсь, в газете будет хоть что-то мерзкое, – сказала она, – и мое ожидание окажется не напрасным…
Что ж, когда через полчаса почтальон наконец пришел и вручил ей газету, в аптеке поселилось одно старушечье ехидство. Передовица и прочие статьи на первой полосе были скучными, полными тумана и приближающегося шквала, а вот следующая страница привела мадам Клопп в настоящий восторг.
– Преступление! – провозгласила она. – Подлинное преступление – не ставить такие новости на передовицу! Ты только послушай, каков заголовок, Лемюэль! «КРОВАВОЕ УБИЙСТВО В ПОЕЗДЕ!» Что может быть прекраснее?!
– Да, мадам…
Мадам Клопп, хотя об этом ее никто не просил, принялась с упоением зачитывать вслух статью. Речь в ней шла о мертвеце, прибывшем в город на последнем перед туманным шквалом поезде: убитым был какой-то профессор.
– Джеймс, в вашем поезде случайно не было убийц? – спросила теща аптекаря.
– Что-то не припомню.
– Досадно…
Мадам Клопп дочитала статью и взялась за другие, а Джеймс, воспользовавшись тем, что поток посетителей на время иссяк, начал исподволь допытываться у кузена о прадедушке, стараясь разузнать о нем как можно больше.
Лемюэль отвечал неохотно. История прадедушки Лемони, надо признать, была довольно мрачной, запутанной и очень странной.