Владимир Торин – До встречи в книжном (страница 19)
Вернон издал нечто неопределенное и, взяв стопку книг со стойки, развернулся и, скрежеща латунными суставами, потопал к лестнице.
Доктор Доу не понимал тех, кто заказывает доставку книг. Ведь эти люди лишали себя самого главного: блуждания у шкафов, перелистывания страниц в уютных потемках книжной лавки, перебирания книг на полках, да даже этого запаха…
Он направился к стойке и встал в очередь за женщиной с чучелом ворона в руках, которая интересовалась редким изданием «Книги-в-чемодане» Кэт Этони.
– У нас был один экземпляр на чердаке, – сказала ей Камилла, поправив на носу такие же очки, как и у ее брата. – Я попрошу Уильяма разыскать его для вас, как только он отловит всех книжных гремлинов, мэм. Пока что я могу предложить вам кофе и… дайте подумать, роман «Ворон в напольных часах» за авторством доктора Нокта. Уверена, он вам понравится.
Дама кивнула и отправилась к столику у окна ожидать свои кофе и книгу.
Доктор Доу подошел к стойке.
Камилла Кэррон являлась обладательницей довольно примечательной внешности: узкое треугольное лицо, пышная копна путаных черных волос и кожа, бледная настолько, что могла посоперничать даже с бледностью доктора Доу. Эта молодая женщина выглядела как настоящая чудачка, которая однажды будто выбралась из какой-то книги.
На самом деле Камилла Кэррон не была хозяйкой «Переплета» – они с братом просто управляли лавкой, помогая Папаше Бертрану, толстому джентльмену, который спал за стойкой в кресле с дымящейся трубкой в зубах. Папаша Бертран спал всегда. За много лет, что доктор посещал «Переплет», он ни разу не видел этого толстяка бодрствующим…
– О, господин доктор! – Мисс Камилла изменилась в лице, увидев посетителя. Ее тонкие губы расползлись в мечтательной улыбке, а огромные глаза, увеличенные толстыми стеклами круглых очков, засверкали. Она всегда была рада видеть доктора Доу. О чем тут же сообщила:
– Я всегда так рада вас видеть у нас, доктор Доу! С вашим появлением в «Переплет» будто бы всякий раз проникает веселый теплый солнечный зайчик, который запрыгивает на стойку и согревает мне сердце…
Доктор Доу в ужасе уставился на нее. Он отчаянно надеялся, что никто больше не видит в нем никаких мерзких солнечных зайцев и – что самое отвратительное! –
– Что ж… м-м-м… да, – сказал доктор Доу. – Доброе утро, мисс Камилла.
– Доктор Доу, а вы знали, что о вас написали книгу?
– Что?
– Да, замечательный роман под названием «Самая широкая улыбка в Габене»!
Доктор наградил ее долгим внимательным взглядом, и мисс Камилла заметно приуныла.
– Вы даже не улыбнетесь?
– Боюсь, что нет.
Мисс Камилла решительно вскинула пальчик и заявила:
– Я все же однажды заставлю вас улыбнуться, доктор Доу! Поверьте мне!
– Это невозможно.
Доктор Доу не преувеличивал: он скорее умрет, чем позволит своим губам сложиться в эту гадкую легкомысленную гримасу.
– Мы еще поглядим, и… ах да, ваши книги прибыли!
Она наклонилась и вытащила из-под стойки стопку книг в мрачных черных и кроваво-красных обложках, большинство из которых были медицинскими справочниками.
– Судя по виду и названиям, – сказала мисс Камилла, – эти томищи прибыли сюда из библиотеки какого-то старого зловещего замка, замершего на отвесном утесе над бушующим штормовым морем.
– Откуда вы узнали? – нахмурился доктор Доу. – Отправитель оставил свой адрес? Я ведь просил его этого не делать…
– Что? Нет! Я же просто пошутила…
– Ах, вот оно что. Мисс Камилла, я буду наверху. У меня назначена встреча. Я заберу книги, когда буду уходить, и…
– Черный кофе с корицей и без сахара?
– Верно.
Доктор кивнул ей и пошагал к лестнице. Поднявшись на третий этаж «Переплета», он быстро оглядел его.
У книжного шкафа рядом с лестницей стояли двое: пухлый, но довольно мрачный низенький джентльмен с усиками, тычущий коротким пальчиком в верхние полки, и скучающий громила, всем своим видом напоминающий головореза, – он снимал ту или иную книгу и передавал их своему спутнику. Громилу доктор знал, но злодейский прислужник мистер Грёниг предпочел сделать вид, что они незнакомы. У другого шкафа расхаживали еще два джентльмена: один доказывал другому, что «Поцелуй, принесенный ветром» никакого отношения к погоде не имеет. Что ж, он был прав…
За одним из столиков в нише сидели четыре престарелые дамы из книжного клуба «Чернильная тайна» – они довольно бурно обсуждали книгу «Странная смерть в Хриппи-Кло» и строили догадки, кто же на самом деле является убийцей. Доктор едва сдержал себя, чтобы не подойти и не развенчать их глупые догадки. Впрочем, у него было дело. Его ждали…
В самом темном углу третьего этажа «Переплета» сидела дама средних лет в полосатом темно-красном платье и широкополой черной шляпе с багровыми перьями на тулье. Тень от шляпы скрывала верхнюю половину ее лица, и из этой тени торчал лишь кончик длинного острого носа, испачканный в чернилах.
На столике дамы в красном не было ни одной книги, а сама она что-то записывала в тетрадь. Рядом исходила паром чашка желудевого чая.
Когда черная тень доктора наползла на даму, та на миг оторвалась от своих записей и подняла взгляд.
– Мое почтение, мэм, – сказал доктор.
– Чем могу быть полезна? – пытаясь скрыть раздражение, спросила дама.
Доктор Доу отщелкнул замки на саквояже и достал книгу в зеленой обложке, на которой был изображен дом; название, вырисованное золочеными буквами, гласило:
– Я хотел бы попросить у вас аутографф, – сказал он. – Вы знаете: я не из тех, кому греют душу подписанные экземпляры книг, но мне известно, что такие экземпляры возрастают в цене. К тому же моей экономке будет приятно: она горячая поклонница ваших книг.
Женщина округлила глаза.
– Но почему вы подошли с этим ко мне? Как будто я – это…
– Кэт Этони, верно, – кивнул доктор. – Самая известная писательница Габена, автор множества бестселлеров и очень таинственная личность.
Женщина взяла себя в руки и рассмеялась.
– О, боюсь, вы ошиблись, сэр. Конечно же, я не Кэт Этони. Всем известно, что миссис Этони никогда не покидает своего дома. Никто не знает, где она живет, никто не представляет, как она выглядит, и…
– Я представляю, – прервал ее доктор Доу. – И знаю, как выглядит Кэт Этони. А еще знаю, где она живет. В Сонн. На Улице-заросшей-плющом, в мансарде дома № 15.
Женщина распахнула рот:
– Но там живу я!
– Верно, потому что вы Кэт Этони.
– Я не…
– Нет смысла спорить, мэм. Я все разузнал. Вы приходите сюда каждый день, здесь вы пишете свои книги, Кэт Этони.
Джентльмены у шкафа и дамы из книжного клуба принялись озираться: «Кто-то сказал: “Кэт Этони”?!»
Женщина в полосатом красном платье проскрипела сквозь сжатые зубы:
– Вы можете говорить тише?
– Разумеется, мэм. Я не хочу вас разоблачать, так как уважаю людей, которые предпочитают хранить инкогнито, чтобы избежать назойливого внимания невежд.
Кэт Этони его заявление не особенно впечатлило. Схватив книгу, она открыла ее и, макнув ручку в чернильницу, глянула на доктора:
– Кому подписать?
Доктор сузил глаза:
–
Писательница дернула головой:
– Что вы такое несете?
– Просто напишите то, что я сказал, миссис Этони, и… прошу прощения, я не совсем уверен, правильно ли обращаться к вам «миссис», учитывая обстоятельства.
Кэт Этони яростно начала выводить подпись.
– Вы следили за мной? – спросила она.
– Разумеется.