Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 43)
Изображать из себя вершителя судеб и установщика правил я, конечно, не стал, но от «продемонстрировать серьёзность намерений» решил не отказываться. В подобных местах, как известно, встречают всегда по одёжке.
Машину мы бросили прямо на улице, плазмоган я выкинул ещё раньше. Светиться с ним в людных местах было глупо, таскать под одеждой — громоздко, а бронегель — он, хоть и «резиновый», но всё под него не упрячешь.
В «чёрный» квартал мы вошли налегке, с уверенностью завсегдатаев. «Джедайские» одеяния смотрелись на мне, в общем и целом, аутентично. Местные дервиши, как я успел убедиться, выглядели похоже.
Молли была «завернута» в чёрный женский бурнус, только глаза и видны плюс руки чуть-чуть, как положено по древним традициям, которые, как сказал Гарти, в «Аль-Асваде» блюли не в пример активнее, чем даже в эмирском дворце.
Для нас это всё было только в плюс. Заморачиваться со здешней тусовкой в наш план не входило. Для здешней тусовки я был просто обычный сахиб со своей покорной ханум. Не сказать, что опасный, но на богатого лоха ничуть не похож, так что «лезть к нему в душу» лучше поостеречься. На всякий пожарный. Вдруг нервный, а под плащом — ствол. И тогда как в пословице: «Послали за шерстью — вернулся стриженым». И поэтому ну его нафиг, своя шкура дороже…
Ствол и джамби́ю на поясе я продемонстрировал уже в «номерах», сперва аккуратно откинув полу плаща перед парочкой дюжих охранников, а после усевшись на коврик перед сидящим в углу мужичком весьма затрапезного вида, зато в судейской чалме.
— Мир вашему дому, почтенный ка́ди, — приложил я руку к груди.
— И тебе мир, сайед, — ответил тот, наклонив голову ровно настолько, чтобы не казаться невежливым. — Что привело тебя в этот дом?
— Меня привело желание прикоснуться к великой мудрости обитающих здесь святых странников. И ради такого я хотел бы пожертвовать этому дому… сущую толику собственного везения, — сунул я руку за пазуху и вытащил свёрток с деньгами. — Примите это, уважаемый кади, как дар на благие деяния. Ибо что может быть более угодным Всевышнему, нежели милость и милосердие к страждущим и просящим?
— Ты прав, сайед, — снова наклонил голову носитель чалмы, только на этот раз уважительнее, чем в предыдущий. — Дары на благие деяния — это наш долг и отрада…
Свёрток с деньгами благополучно перекочевал ему под одежду, но на этом пути, я заметил, мой визави умудрился достаточно ловко пересчитать их. Простое движение пальцев, и вуаля — две тысячи местных динаров заняли своё место в расчётах, кто сколько стоит и как к кому относиться.
— Как долго сайед и ханум собираются обращаться за мудростью к святым странникам? — изволил «судья» обратить внимание на мою спутницу, скромно застывшую у меня за спиной.
— Всего лишь до следующего захода блистательного Нар-Алсама, уважаемый кади. А дальше я и моя ханум продолжим наш путь по земле благословенной Аль-Саны.
— Ну что ж, в таком случае я могу только пожелать уважаемому сайеду и его ханум провести время до следующего захода светила в мудром общении и молитвах Всевышнему милостивому и милосердному. Джаббар! — обратился «судья» к одному из охранников. — Проводи уважаемых сайеда с ханум в комнату для высоких гостей и проверь, чтобы там всё соответствовало их благочестивым намерениям…
— Похоже, он принял меня за проститутку, — заявила со смехом Молли, когда мы остались одни в нашем новом «жилище».
— Возможно, — не стал я спорить, разглядывая громадное лежбище с балдахином. — Но, скорее всего, он решил, что ты просто сбежала со мной то ли от своего мужа, то ли от родственников, и теперь думает, как это лучше использовать.
— Понятно. Когда «Проныра» заглянет к этому «кади», общий язык они найдут быстро.
— На это и был расчёт, — пожал я плечами. — Как, кстати, твоя рана?
— Терпимо, — ответила Молли. — Вот, можешь сам посмотреть.
Она скинула с себя балахон и оголила плечо.
Её рана выглядела действительно лучше, чем час назад. Регенерирующая пена частично всосалась в мышцы, синева по краям отступила, но новый медпластырь я всё же поставил. Бережёного, как известно, Аллах бережёт…
— Как думаешь, долго нам тут сидеть? — спросила подруга, когда я закончил.
— Ну, маячки я в систему воткнул, а там уж как карты лягут.
Вообще говоря, закладки в управляющую систему «ночлежки» поставил не я, а Гарти, но Молли об этом знать было необязательно. Сама же система, как сообщил подселенец, ничего кроме смеха не вызывала:
Тем не менее, ломать её всё же пришлось. Но так, чтобы никто ничего не понял ни «до», ни «после»…
— Зная «Проныру», скажу, что он медлить не будет, — сказала Молли. — Но, с другой стороны, бросаться на цель без плана, не проверив подходы — тоже не в его стиле. Поэтому мой прогноз… часа два у нас есть.
— Почему только два?
— Потому что он знает, что подстрелил меня. Но если я получу помощь вовремя, то полностью восстановлюсь часов через семь, через восемь. Так что шанс подловить меня небоеспособной тем выше, чем раньше он на меня выйдет. А два часа — это минимум, который понадобился бы мне самой, чтобы найти клиента по маячку и спланировать акцию.
— По маячку? — уловил я самое главное. — Ты тоже считаешь, что на тебе маячок?
— Конечно. Иначе как бы он отыскал меня сперва во дворце, а затем в лесопарке?
— Согласен. Но только что представляет собой эта метка? Где и когда её на тебя навесили?
Молли негромко вздохнула:
— Об этом я уже думала.
— И какой результат?
— Пока никакой. На бронегеле, как ты понимаешь, никакой маяк не задержится. Единственный вариант — это что-то внутри меня. И это что-то там появилось недавно. То ли когда я была у «голдов», то ли на «Копях Тарола».
— Еда, питьё, медицинские процедуры, электронный жучок…
— Последнее вряд ли, — быстро ответила Молли. — Что-что, а жучок ты бы точно почувствовал.
— Это верно. Я бы почувствовал, — сказал я, проконсультировавшись с искином. — Тогда остаётся что-то живое. Точнее, псевдоживое. Навроде этих твоих… «пенетраторов Кано».
— Что⁈ Червяки⁈ — от омерзения мою подругу аж передёрнуло.
— Не обязательно, — решил я не обращать внимания на этот выплеск эмоций. — Это могут быть какие-нибудь наноботы, мельчайшие биоконструкты, маскирующиеся под вирусы и бактерии. Или какое-нибудь особое вещество, совместимое, например, с человеческой кровью, спинно-мозговой жидкостью, лимфой… Тут можно гадать бесконечно, но в любом случае, и боты, и вещество должны испускать какое-то излучение. Причём, особого типа, какого нет у других. Только так твой «Проныра» мог отыскать тебя во дворце среди сотен людей и определить, что ты это ты, вне зависимости от внешности.
— Пожалуй, ты прав, — согласилась Молли. — Осталось только установить, что это за дрянь, и придумать, как её вывести.
— Ну, насчёт «вывести» я пока ничего сказать не могу, но вот про «установить»… — я снова прислушался, что говорит подселенец, и резко тряхнул головой. — А знаешь, давай-ка попробуем! Сегодня я в форме…
Глава 22
Для выяснения, где прячутся наноботы, я заставил Молли снять с себя всё, в том числе, бронегель, и лечь на кровать. Какого-то эротического подтекста в этом действии не было абсолютно. Я смотрел на свою подругу глазами исследователя, а не любовника. Хотя, признаюсь, в неглиже она выглядела просто великолепно, и окажись сейчас на моём месте какой-нибудь Микеланджело, Пракситель или Бернини с Роденом, за право запечатлеть её в камне каждый, уверен, отдал бы полжизни, а после уже ничего не творил, потому что ещё раз вылепить что-то подобное могли бы, наверное, только боги…
Что любопытно, цифровой подселенец в кои-то веки был полностью со мною согласен.
«Не отвлекайся. Сейчас наше дело не восхищаться, а искать несуразности».
Поисками неизвестно чего мы занимались около получаса. Три раза по моей просьбе Молли переворачивалась на правый бок, три раза на левый и пять на живот. Напрягало это её или нет, неизвестно. «Процедуру сканирования» моя прекрасная спутница переносила стоически…
— Излучение есть, — заявил я по окончании. — Диапазон довольно широкий. От УКВ до рентгена, и всё это, ты не поверишь, с наложением на гипердрайв.
— На гипердрайв? — прищурилась Молли.
— Ты что-то знаешь об этом?
— Ну… не то чтобы знаю, но… кое-что слышала.
— Объяснишь?
— Объясню. Но сначала оденусь. Позволишь?
— Да-да. Извини. Я как-то, эээ… не подумал…
«Да что бы ты понимал, железяка…»
Обратно в восточные одеяния моя спутница «заворачиваться» не стала — ограничилась тактическими штанами, футболкой, армейскими берцами и бронегелем.
— Продолжим? — указала она на парочку кресел, стоящих возле большого экрана, изображающего окно. Спрятанную в этом «окошке» камеру видеонаблюдения Гарти уже нейтрализовал, поэтому говорить мы могли совершенно свободно.
— Короче, так, — продолжила Молли, когда мы уселись друг против друга. — Про бионические маячки, рассылающие сигналы через гиперпространство, я слышала, когда работала на Алонсо. Он сам об этом рассказывал как о перспективе для слежки за сложным клиентом. Говорил, что, мол, есть у «Васаби Кано» такая хитрая разработка. Называется «радолон». Что на рынке её пока нет, пока это только слухи, но готовиться к этой игрушке надо уже сейчас. Всё, что он говорил, я приняла тогда к сведению, но встречаться на практике мне с этим не довелось. Это, вообще, выглядело какой-то фантастикой и…