Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 44)

— И ты просто выкинула это из головы и ни к чему не готовилась

— Всё правильно. Именно так всё и было, — кивнула подруга. — К такому я, тут ты прав, не готовилась. Но сейчас вспомнила. Дон говорил, эту гадость… ну, в смысле, вот этот вот «радолон» человеку могут подсыпать в еду, подлить в питьё, сделать инъекцию под видом лекарства, а потом этот препарат разойдётся по лимфе, по кровеносным сосудам, и пока он не выйдет из организма, человек будет, словно антенна. Словно он сам по себе передатчик сигналов. И если кто-то способен эти сигналы улавливать, он может следить за источником, как за обычным радиомаячком.

— Серьёзная технология, — почесал я в затылке. — Но кроме передатчика, как я понимаю, нужен ещё и приёмник. Вот я, например, ощущаю в тебе это излучение… еле-еле. Не думаю, что какой-то «Проныра» способен на что-то похожее без костылей. Наверняка у него есть какие-то спецустройства для слежки, и эти устройства не могут быть маленькими, миниатюрными, умещающимися в кармане. Да ещё и энергии жрут, небось, столько, что с собой их особо не потаскаешь.

— Ты хочешь сказать, у «Проныры» в городе база? — сообразила подруга.

— Не только. Ещё и сообщники, и при известной сноровке мы можем их отыскать. И я теперь думаю, это будет во много раз безопаснее, чем ловить его на живца — на тебя.

— Время, Реш, — помотала головой Молли. — У нас просто нет времени, чтобы всем этим заниматься. А ещё знаешь… мне тут подумалось… наверное, это покажется глупостью, но возможно, что наш «Проныра» сам по себе приёмник, как я передатчик, и значит…

— Постой, погоди! — резко вскинул я руку. — А ну, дай, я сам догадаюсь. Кто-то из Синдиката… возможно, это был твой последний начальник дон Марио… ещё не слишком тебе доверяя, угостил тебя… ну, скажем, вином или кофе, в котором был этот ваш «радолон». На всякий случай. На время, пока испытательный срок не закончился. Сколько он, кстати, назначил его?

— Тридцать дней.

— Отлично. Считай, что мы получили тот срок, за который вся эта дрянь из тебя полностью выветрится. Но это ещё не самое главное. Самое главное для нас будет то, что по всей вероятности, «радолон» — препарат индивидуальный. Для каждого образца параметры излучения разные. А иначе теряется весь смысл слежки по маячку. Ведь каждый такой маячок, как я понимаю, должен иметь свой уникальный сигнал. Согласна?

— Согласна.

— Тогда пойдём дальше. Раз есть уникальный источник сигнала, то проще всего его обнаруживать точно таким же уникальным приёмником. А как сделать этот приёмник таким же надёжным, как передатчик? Да просто-напросто разделить препарат на две части. Первая — для принимающей стороны, вторая — для передающей. Вторую часть, если верить этой гипотезе, получила ты. Первая осталась у твоего дона начальника, и когда он решил тебя наказать, то выдал её тому, кого подрядил на убийство. И в результате, ты оказалась права. Приняв первую часть препарата, «Проныра» сам стал приёмником того излучения, которое исходит от цели, где бы она при этом ни находилась.

— Не забывай, Реш. Это всего лишь предположение, — покачала головой Молли. — Но если это предположение верно…

— То, просто прикончив «Проныру», мы избавим тебя от навязчивого преследования со стороны Синдиката, — закончил я мысль.

— Хотелось бы думать, — вздохнула подруга. — И, кстати, по поводу кофе ты не ошибся. Я сейчас вспомнила. Да. Был такой эпизод. На второй день, как я появилась на «Копях», дон Марио пригласил меня на разговор, и там было кофе. Какое-то, мне показалось, не особенно вкусное, и теперь-то понятно, из-за чего. А что до «Проныры»… ты знаешь, я думаю, его надо сперва допросить, а уж дальше решать, кончать его или не кончать.

— Допросить? — почесал я за ухом. — Ну а что? Почему бы и нет? Есть у меня, понимаешь, одна мыслишка, как это всё провернуть.

— Расскажешь?

— Конечно…

По поводу сроков Молли почти угадала. Отправленный по её душу убийца заявился к нам лишь на двадцать минут позднее предсказанного. Меня в этот миг в нашем номере не было. Камера, спрятанная в «экране», подтверждала это на двести процентов.

К слову, это подтверждали и прочие камеры, установленные в коридорах ночлежки. Любой, кто имел возможность взглянуть на записи, отчётливо видел, как «господин Додсон» вышел из своего номера примерно в три тридцать ночи, потрепался на выходе из «Аль-Асвада» с охранником (на тему, что ему надо срочно купить… кое-что) и до сих пор не вернулся. Наверно, ему пришлось торговаться с теми, у кого было вот это самое «кое-что», но сам торг «слегка затянулся».

На деле, понятно, ни с кем я, конечно, не торговался. Вместо этого, ведомый своим подселенцем, я возвратился в ночлежку через один из тайных выходов-входов и, не замеченный ни охраной, ни камерами, ни гостями, вновь очутился у себя в комнате. А дальше, прямо как в анекдоте, укрылся в шкафу, ожидая «развязки».

Ждать, к счастью, пришлось недолго. Всё, что происходило снаружи, спасибо искину, я видел через работающую в номере камеру. Сигналы с неё уходили в два адреса. Первый, слегка скорректированный моим цифровым приятелем, отправлялся к диспетчеру «Аль-Асвада». Второй, настоящий, ко мне.

«Проныру» мы с Гарти срисовали ещё на подходе.

Чувак, одетый по-местному, с нависающей на глаза куфией, осторожно прокрался по коридору.

Постоял секунд пять перед нашей дверью (видимо, получал данные от то ли подкупленного, то ли запуганного диспетчера). Затем вынул из-за пазухи мастер-ключ и открыл замок.

Молли, согласно нашей легенде, спала и, как отворилась дверь, не услышала.

Её два лазергана лежали на прикроватной тумбочке.

Самый сложный и самый опасный момент операции наступил, когда киллер достал лучевик.

Просто выстрелить в спящую женщину и тихо уйти проблемы не представляло. Однако Молли не зря называла «Проныру» эстетом. Такой человек, по её словам, любил убивать «клиентов» лицом к лицу. Ему нравилось видеть их страх, крушение всех надежд, понимание неизбежного… А уж если ему предоставлялась возможность чуток побеседовать с жертвой перед её неминуемой смертью…

Мы не ошиблись. Против подобного искушения «Проныра» не устоял.

Вместо того чтобы выстрелить, он сперва аккуратно забрал оружие с тумбочки, после чего насмешливо бросил:

— Подъём, Зетта! Пора отвечать за грехи…

Если бы я не знал подноготную, то, сто пудов, бы поверил, что Молли и вправду спала и появление киллера застало её врасплох. Она выглядела настолько растерянной, до такой степени изумлённой и ещё больше испуганной…

— Даже не думай, — качнул «Проныра» стволом, когда моя спутница «инстинктивно» потянулась рукою к подушке. — А теперь отодвинься и подними руки так, чтобы я их видел… Посмотрим, что у тебя там припрятано.

Он отбросил подушку в сторону (под ней лежал «метательный» нож) и презрительно усмехнулся:

— Теряешь хватку… коллега.

— Как ты меня нашёл? — угрюмо спросила Молли, «придя в себя».

— Надеялась на маскировку? — хохотнул «гость». — Хорошая, кстати, штука. Если бы не спецсредства, и впрямь бы тебя не узнал. Кто ставил?

— Никто.

— Не хочешь со мной говорить? — удивился «Проныра». — Зря. Чем дольше мы разговариваем, тем ты дольше живёшь.

— Ты мне не ответил, — проигнорировала сказанное бывшая узница.

Визави засмеялся:

— Узнаю твою наглость. Но ладно. Так уж и быть, отвечу. «Радолон-22». Слышала про такой?

— Кое-что. Но встречать не встречала.

— Тогда поздравляю. Ты вошла в узкий круг тех, на ком его применили.

Ответила Молли не сразу. По «сценарию» ей требовалось секунд десять, чтобы задуматься и осознать.

— Его подлил мне… дон Марио?

— Может, и он. Я не знаю. Меня это не интересовало.

— Ты получил вторую часть препарата?

— О! Значит, всё-таки знаешь! — восхитился «Проныра». — Вторую часть препарата я, действительно, получил. Ощущения… неописуемые. Объяснить их словами, увы, не могу. Это надо попробовать. Но тебе, к сожалению, это уже не грозит. Заказ на тебя я принял, деньги заплачены, обратного хода нет…

— Кто меня заказал?

— Тебе это так важно?

— Да.

— Хорошо. Я скажу, — неожиданно легко согласился «Проныра». — В конце концов, мы когда-то… хм… работали вместе, и ты имеешь право на маленькое послабление. Тебя заказал дон Диего.

— Дон Диего? Ты не ошибся?

— Как можно, Зетта? — широко улыбнулся убийца. — Когда кто-то платит наличными из рук в руки и без свидетелей, ошибки исключены.

— Жаль, — совершенно искренне ответила Молли. — Когда-то он сообщил мне имя одного очень важного для меня человека, но после того, что я от тебя услышала, я начала сомневаться, а был ли он честен со мной?.. Впрочем, всё это лирика, — тряхнула она головой. — Как ты будешь меня убивать?

— Заказчик дал мне карт-бланш. Но в то же время сказал: если Зетта немного помучается перед смертью, он повысит сумму контракта на тридцать процентов. Поэтому ничего личного. Извини.

«Проныра» поднял лучевик и нажал на спуск. Лазерный импульс ударил Молли в плечо. Здоровое, где не было пластыря. Моя подруга коротко вскрикнула и схватилась за рану.

— Следующей будет нога. Левая, — предупредил киллер. — Кстати, можешь орать. И чем громче, тем лучше. Заказчику это понравится, а на помощь тебе всё равно никто не придё…

— Ты в этом уверен? — упёр я ему в затылок игольник.

Дверцы у шкафа открывались бесшумно, шкаф стоял как раз за спиной у убийцы, а сам он был слишком занят, чтобы почуять, что в комнате есть кто-то третий.