Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 33)

Неудивительно, что после такого вот «представления» шейха сама предложила нам зарулить в Казначейство, сказав, что именно там, в специальном фонде, хранятся главные сокровища эмирата. Всякие там золотые и платиновые слитки, монеты из чистого родия, а также из сплавов осмия и ирридия, плюс уникальные драгоценные минералы, добываемые в местном астероидном поясе.

Что любопытно, Молли вся эта хрень и впрямь увлекла, как она увлекла и Зайнаб. Их обеих настолько заинтересовали хранящиеся в хранилище ценности, что когда один из сопровождающих нас служителей Казначейства тихонько сунул мне в руку половинку купюры в двадцать местных динаров, никто вокруг ничего не заметил. Мало того, когда я убедился, что этот обрывок именно тот, какой нужно, и сообщил, что хочу поменять диткойны Содружества на здешние деньги, Молли и шейха только руками махнули: мол, делай, что хочешь, мы заняты.

Обмен двенадцати миллионов диткойнов на ту же по весу кучу местной валюты (реальной стоимости там было, дай бог, тысяч сорок) прошёл без сучка и задоринки. К дамам я возвратился минут через десять, застав их практически там же, где оставлял. Моё отсутствие они, кажется, вообще не заметили, а если им кто-то и подсказал, то чем-то действительно важным они это не посчитали. Ну, отправился спутник валюту обменивать, так пусть и обменивает. А тратить её всё равно будут женщины. Причём, достаточно скоро.

Приобрести что-нибудь раритетное прямо в Спецфонде дамы, конечно же, не сумели. Им не помог даже супервысокий статус младшей супруги эмира. Госценности есть госценности, и без специального разрешения Большого Дивана запускать в них свою изящную ручку никому не позволено.

Хочешь не хочешь, пришлось идти закупаться чем-то попроще в обозначенный в экскурсионной программе крупнейший торговый центр Аш-Харб-Аль-Иллама. И вот тут-то Молли с Зайнаб оторвались по полной. Три часа беспрерывного шопинга — как с куста. Единственное отличие — деньги они тратили по отдельности. Молли — из моего саквояжа. Зайнаб — с личного счёта. Что конкретно они покупали, я в это не вдавался. Всё, что приобреталось, передавалось телохранителям шейхи и уносилось ими на бронефлаер.

Какого-то ажиотажа около нас, хоть я этого и опасался, не наблюдалось. То ли работники и работницы бутико́в, где мы затоваривались, просто прикидывались, что не знают, кто их покупательница, то ли и вправду не узнавали в Зайнаб супругу эмира. Последнее, к слову, было немудрено. Оказавшись среди обычных людей, Зайнаб замотала себе хиджаб поплотнее, закрыв низ лица, и признать в ней столь важную даму было действительно проблематично. Так или иначе, все остались довольны. И продавцы, и Молл, и Зайнаб, и даже, наверное, я… а что касается телохранителей и Рувейды, их мнением никто здесь, конечно, не заморачивался.

Чтобы окончательно закрепить наш успех по пусканию шейхе пыли в глаза, сразу же после шопинга я спросил у неё: «А нет ли тут где-то поблизости тира?»

— Тира⁈ — удивилась Зайнаб. — Это, в котором стреляют?

— Ага. Мы с Джейси-ханум это любим. Скажи, Джес!

— Всё правильно. Да, — подтвердила подруга. — Стрелять я люблю…

Соответствующий нашему уровню «тир» искался недолго. Уж и не знаю, какие связи задействовала Зайнаб, но примерно спустя полчаса нас привезли на всамделишный боевой полигон, принадлежащий военным Аль-Саны.

Настрелялись мы там, я скажу, выше крыши. Молли буквально таки упивалась внезапно представившейся возможностью опробовать ещё не опробованные системы вооружения. Причём, как ручные стрелковые, так и стационарные, установленные на бронемашины и танки лучевые и плазменные орудия, крупнокалиберные рельсотроны и волновые метатели.

Присутствующие на позициях офицеры с плохо скрываемым удивлением косились на мою спутницу, с потрясающей точностью выбивающей все появляющиеся на поле мишени. Мои результаты были, конечно, гораздо скромнее, чем у подруги, но какой-либо зависти к ней я совершенно не чувствовал и даже напротив гордился. Поскольку навряд ли во всей Галактике найдётся хотя бы ещё одна вот такая вот женщина, готовая столь же уверенно прикрыть тебе спину от какого угодно врага.

На шейху Зайнаб выступление Молли произвело впечатление даже большее, чем на местных военных. И, глядя на её задумчивое лицо, я отчётливо понимал: свои выводы она сделала. Причём, такие, что никак не вязались с той миссией, с которой мы прибыли на Аль-Сану.

«Она считает, что мы наёмники. Просто наёмники, любящие деньги, умеющие стрелять и знающие себе настоящую цену», — сказал я подруге, когда мы вернулись с экскурсии.

Увы, но ни я, ни она в ту секунду ещё не подозревали, насколько мы были неправы…

Глава 17

В «Радж Мука́де» нам с Молли выделили роскошные гостевые апартаменты. Три обставленных мебелью комнаты и огромную ванную, не хуже, чем в «Дикой орхидее» на Уре. В апартаменты нас привела всё та же Аиша. Туда же доставили все сделанные в столице покупки.

На вопрос, где Таира-сахбати, секретарша эмира ответила, что ас-сайеда Мартинес сейчас находится на женской половине дворца и беспокоиться за неё нам не стоит. Завтра утром она сама к нам придёт и всё объяснит и расскажет. А потом у нас будет встреча с эмиром, заседание Большого Дивана и приём в главном зале дворца.

Честно сказать, известие, что Таира расположилась отдельно, мы с Молли восприняли абсолютно спокойно. Ну, захотелось ей пообщаться с двоюродной тётей, поиграться с её дочерями — кто ж запретит-то? У меня-то и Молли родственников вон, вообще, не осталось, так что тут только порадоваться можно за нашу спутницу, а не горевать. Да и потом день сегодня был длинный, разница между временем на корабле и в Аш-Харб-Аль-Илламе составила больше семи часов, так что не спали мы, почитай, уже часов двадцать. А выспаться перед завтрашним, если верить Аише, требовалось капитально.

К счастью, следящих камер в апартаментах не обнаружилось. И это означало, что сегодня мы с Молли могли бы не только нормально выспаться, но и гормоны до того, как уснуть, чуток разогнать. Ну, чтобы сон был потом приятен и сладок.

Увы, но исполнить желаемое не получилось. Едва лишь мы погрузились в море порока и наслаждений, в дверь неожиданно зазвонили.

— Нет, я её точно когда-то убью, — пробормотала с досадой Молли, щёлкнув два раза пальцами и посмотрев на включившийся в воздухе голоэкран.

Выскользнув из объятий, она накинула на тело халат и отправилась открывать…

— Ой! Я так рада, так рада, что вы вернулись…

Появившаяся в спальне Таира бесцеремонно запрыгнула на кровать и уселась там по-турецки.

Молли, вошедшая следом, лишь обречённо вздохнула и, делать нечего, тоже присела, подогнув ногу, на одеяло. Но только не рядом с Таирой, а рядом со мной, на своё прежнее место. Хорошо хоть, кровать в дворцовых покоях была здоровенная, не то, что на яхте, где даже вдвоём было тесновато, а тут мы могли бы вот так же и вдесятером разместиться, как группа индейских старейшин вокруг большого костра на совете племени…

— Еле, короче, вырвалась из этого, фу ты ну ты, гарема. Тётя Самира вообще меня отпускать не хотела, но я настояла. Сказала, друзья будут беспокоиться, спать без меня не лягут, такие дела, — продолжила как ни в чём не бывало Таира. — А вы что, в самом деле, решили спать завалиться⁈ — неожиданно округлила она глаза, как будто только сейчас обнаружив, что мы сидим и лежим на кровати, а не за столом и не на полу.

— Да это мы просто матрас тут решили опробовать, пока тебя дожидались, — ядовито заметила Молли.

— Матрас? Дожидались? Опробовать? — недоумённо захлопала гостья ресницами, потом вдруг прикрыла ладошкой рот и покраснела, как свёкла. — Я снова не вовремя? Да?

— Да ладно, чего уж там? Пришла, и пришла, — махнул я рукой. — И, кстати, раз уж ты всё равно здесь, то позволь, я спрошу. По поводу дяди Дауда, тёти Самиры, ну и так далее. Какого чёрта ты нам о них не рассказывала, сахбати ты этакая?

— Ну… — Таира негромко прокашлялась, потом посмотрела на Молли и вновь покраснела… — Ну, в общем, я думала всё по-тихому сделать и не выпячивать… вот это вот самое. Ну, чтоб вы не думали, что я это…

— Что это? — нахмурилась Молли.

— Что я, типа, сама ни на что не способна. Мол, раньше мне отец помогал, корабль построил. Тут дядя… К-сплав мне на блюдечке готов поднести и ленточкой обвязать. Ведь я поначалу вообще не хотела к нему обращаться. В отеле бы где-нибудь поселились, нашли бы посредника, переплатили б, конечно, но денег мы в казино и так взяли больше, чем нужно, так что хватило бы и даже осталось, ведь правда? — взглянула Тай на меня.

— Наверно, — не стал я спорить, хотя, если честно, мне очень хотелось сейчас надавать ей по шее. Ну, или по мягкому месту… отшлёпать… И ведь вроде ж, не врёт. Глаза-то такие честные-честные. Грех не поверить… — Ладно. Теперь по делу. Что сказал тебе дядя Дауд? Когда передача?

— В смысле, когда он нам ковергент-сплав передаст?

— Ну да. И главное, как?

— К-сплав он отдаст нам завтра, в конце большого приёма. Всё будет выглядеть, как официальный обмен подарками. С их стороны будет штук десять всяких пакетов-коробок, и в той, которая предназначена для Роберто Астальдо (это старший брат тёти Самиры), как раз и будут лежать наши два килограмма.