Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 34)

— А мы что им будем дарить? У нас же нет ничего, — удивилась Молли.

— А вот ради этого я и просидела полдня в гареме, пока вы катались по городу с этой змеюкой Зайнаб. И это, кстати, тётя Самира попросила дядю Дауда, чтобы он её с вами послал, чтобы мы список подарков спокойно составили и организовали, что всё это, типа, от нас.

— Шейха Зайнаб — змеюка? — опять удивилась бывшая узница. — Не знаю. Мне она показалась нормальной, мы с ней поладили. Правда, Реш?

— Подтверждаю.

— Да ни черта́ вы не знаете! — возмутилась Таира. — На дядю Дауда придурки из Большого Дивана насели. Мол, ему самому и всему эмирату нужен наследник, а его нет и нет, и, значит, раз две жены не справляются, надо взять третью. Дядя два года отнекивался, но когда у тёти Самиры и Лайлы снова роди́лись девочки, пришлось вот… пойти навстречу народу. Так что третью жену себе он даже не сам выбирал…

— Тяжела и неказиста жизнь народного артиста, — пробормотал я вполголоса.

— Артиста? Какого артиста? — не поняла Таира.

— Не обращай внимания. Это я так, просто к слову пришлось.

— А, ну тогда ладно. Короче, Зайнаб ему выбрал специальный совет от Дивана. Ну, чтобы там и происхождение соответствующее, и генетическая совместимость, и возраст, чтоб подходящий, и внешние данные, ну, в общем, ты понимаешь.

— Пожалуй, что да. Понимаю.

— Ну, так и вот. Теперь всем известно, что у Зайнаб будет сын, наследник престола. Дядя радуется. Ну, или делает вид, что радуется, я не знаю. Но огорчать его мне не хочется.

— Огорчать чем?

— Тем, что Зайнаб уже представляет себя на месте главной жены.

— И чем это плохо?

— Как это чем⁈ Как это чем⁈ — едва не задохнулась от возмущения сеньорита Мартинес. — Ведь она же не любит Дауда!

— И что?

Таира уставилась на меня, как на идиота. Мол, как это можно не понимать?

Я вздохнул и принялся объяснять:

— Твой дядя Дауд — эмир. Глава государства. Династии. А не просто так погулять вышел и девок пощупать. Женитьба для него — часть политики. А уж вопросы наследования — так тем более. И о любви там, как таковой, речь не идёт. Хотя, конечно, если она хоть немного присутствует, это только приветствуется. Однако опять же, любовь в данном случае — опция необязательная. И если честно, мне удивительно, что именно ТЫ этого не понимаешь.

— Неправда. Я понимаю, — насупилась девушка. — Но как раз из-за этого мне это всё и не нравится. Вот.

— Ладно. Пусть так, — поднял я примирительно руки. — Но нас это, в любом случае, не касается. Это дело твоего дяди и его окружения. А наше дело — забрать тот товар, за который уже заплачено, и улететь с ним отсюда без лишних проблем. Согласна?

— Согласна, — пробурчала Таира.

— Тогда на этом, давай, мы закончим и пойдём спать. Место у тёти Самиры, надеюсь, тебе предоставили?

— А здесь мне разве нельзя? — «простодушно» поинтересовалась Таира.

Мы с Молли переглянулись. Я дёрнул щекой, подруга пожала плечами и укоризненно посмотрела на гостью.

— Я не хочу ночевать в гареме, когда там эта Зайнаб, — надула та губы. — Между прочим, когда я проходила мимо её покоев, меня угрожали убить. Кто-то, словно змея, прошипел мне в спину «Мерзкая гариба́ти!»

— И кто ж это был?

— Не знаю. Когда я обернулась, там никого уже не было. Но голос был женским и как будто знакомым.

— А что значит «гарибати»? — спросила Молли.

— Что-то вроде «чужая, чужинка» в контексте «враг, с которым бессмысленно договариваться». Вот поэтому я и не хочу туда возвращаться. По крайней мере, сегодня.

— Ладно, — решил я не загонять ситуацию в угол. — Если уж так приспичило, оставайся у нас.

— Но только не здесь, а в соседней комнате, — уточнила моя подруга. — Там два дивана. Подушки и одеяла в шкафу.

— Ура! — победно вскинула руку родственница эмира, потом соскочила с кровати и убежала в соседнюю комнату…

— Как думаешь, ей и впрямь угрожали? — спросила Молли, когда Таира ушла.

— Я этого не исключаю, — ответил я, чуть подумав. — Поэтому завтра нам надо быть настороже. Кто знает, против кого тут дружат и сколько в их партизанском отряде предателей…

Утром на встречу с эмиром мы не пошли. Её неожиданно отменили.

Вместо обещанной встречи Таира привела к нам в апартаменты некоего молодого человека, прилично одетого, лет примерно шестнадцати, с едва пробивающимися усами, зато с кинжалом на поясе, чем-то похожим на мой, тоже слегка изогнутым, утолщённым у гарды, только немного длиннее, сантиметров на десять.

— Знакомьтесь, — объявила розоволосая. — Шейх Валид бин Юсуф Ас-Самах, младший племянник шейха Дауда. Ему поручено нас, ха-ха, развлекать…

Молодой человек оказался единственным сыном младшего брата эмира. Последний умер пять лет назад — погиб в астероидном поясе, когда совершал инспекцию предприятий горнодобычи. Энергореактор на его корабле внезапно вошёл в неконтролируемый разгон, и корабль разлетелся на атомы. Установить причину аварии не удалось. Расследующей это дело комиссии не хватило исходных данных. Но технические проверки всех кораблей, принадлежащих членам семьи Ас-Самах, после той катастрофы серьёзно усилили.

Помимо Юсуфа у нашего «дяди Дауда» имелся ещё один брат, средний, Абдул бин Джафар. Плюс четыре сестры: Марьям, Малика, Салма и Рания. И у всех у них были семьи, наследники, приближённые, фавориты… Короче, тот ещё серпентарий, если верить тем сведениям, что выдал искин. И шейха Зайнаб, как мне показалось, была в этом клубке близких родственников, скорее, мишенью, а не стрелком. Главной будущей жертвой, а не главной гадюкой.

Таира, понятное дело, была с этим категорически не согласна.

А что до шейха Валида, то наша спутница, похоже, крутила им как хотела. Несчастный смотрел на неё, как телёнок, и делал практически всё, о чём она ни просила. У нас с Молли даже общая мысль появилась, что это «не просто так». Что и Альваро Мартинес, и Дауд бин Джафар вполне могли в своё время договориться о более тесном союзе через «династический» брак.

Хотя, с другой стороны… для «Тахо сиенса» и для Таиры такой брак стал бы по большей части обременением, а не поддержкой. Поскольку в очереди преемников-претендентов на эмирскую куфию шейх Валид находился явно не в первых рядах, да и по возрасту он нашей подруге не очень-то подходил. Вероятней всего, она просто пользовалась моментом и чисто по-женски разводила племянника «дяди Дауда» на всякого рода «плюшки и пряники». Причём, полезные не только компании «Тахо» и ей, но и нам с Молли.

Валид бин Юсуф «развлекал» нас тем, что водил по всему дворцу, заходя в такие места, куда нас ни в жизнь бы не пропустили. Например, в тюремную башню, где обычно держали высокопоставленных пленников (сейчас она пустовала). Или на оружейный склад с «секретным» выходом из дворца (на случай каких-нибудь «осложнений» снаружи). Или, к примеру, личный «эмирский» медцентр с реанимационно-регенерационными капсулами совместного производства «Тахо сиенса» и «Васаби Кано»…

А ещё наш высокородный сопровождающий без какой-либо задней мысли делился ценными сведениями о вещах, про которые в публичном сегменте сети, если пишут, то лишь «то, что позволено». Наиболее интересной показалась мне информация о сегодняшнем заседании Большого Дивана (иначе говоря, Госсовета или «расширенного правительства»). Оно вообще было запланировано ещё неделю назад, а то, что мы прилетели вчера на Аль-Сану и оказались буквально в центре событий, стало не более чем случайностью. Ну, собственно, это наш юный Валид так решил и тут же, что думал, то и сказал.

Хотя, как по мне, и эта случайность тоже была запланирована. И сеньорита Мартинес, какой бы наивной и взбалмошной она ни прикидывалась, простушкой отнюдь не была. Ведь тема, что обсуждалась сегодня на заседании в «Радж Мука́де», впрямую затрагивала интересы «Тахо сиенса» и лично сеньора Мартинеса.

Как сказал нам Валид, в течение последнего месяца великий эмир пять раз принимал у себя во дворце делегации из «Родман бразерс» и «Ди Анцо миньере». Речь шла, ни много ни мало, а о концессиях на добычу ценных ресурсов в астероидном поясе Нар-Алсама, центральной звезды системы. Выгоду от такого сотрудничества «родманы» и «миньеры» обещали раза в три бо́льшую, чем эмират получал от партнёрства с Альваро Мартинесом. Но чтобы эта выгода стала реальной, нынешнюю достаточно тесную кооперацию с «Тахо сиенса» требовалось понизить до уровня разовых сделок и техподдержки проданных раньше продуктов. А в случае, если старый партнёр заартачится, вообще разорвать с ним всяческие отношения: экономические, политические и культурные.

Сам эмир к разрыву с Мартинесом относился довольно прохладно. Однако многие из его окружения явно склонялись к тому, чтобы всё же принять предложение «родманов» и «миньеров», а что до сеньора Мартинеса — ну, куда он, в сущности, денется? Подвинется и не пикнет. А не то вообще потеряет здесь всё, что имеет…

Кто конкретно из окружения «дяди Дауда» стоял за какую партию, «противников» или «сторонников» соглашения с «родманами» и «миньерами», Валид сказать нам не мог. Сам он интересовался политикой постольку-поскольку, а увлекался, в основном, техникой и оружием. Вот об этом он говорил, действительно, с удовольствием. Но так как Таира начинала при этом явно «скучать», тема техники и оружия быстро сходила на нет, и мы опять начинали говорить о политике и всякой «фигне» наподобие «А что вот это за комната? А куда ведёт эта галерея? Ух ты, как интересно! Давай поглядим…»