Владимир Тихонов – Глаза (страница 1)
Глаза
Владимир Тихонов
© Владимир Тихонов, 2026
ISBN 978-5-0070-8092-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАЗА
Мертвец лежал лицом вверх.
Это уже само по себе было нарушением.
По закону тело следовало немедленно накрыть, даже если человек больше не мог испытывать стыд, страх или унижение. Смерть не освобождала гражданина от обязанности соблюдать нормы общественной нравственности. Напротив, именно после смерти государство особенно тщательно следило за его достоинством.
Но тот, кто убил мужчину, оставил его открытым.
Не всего. Только лицо.
Инспектор Марк Вейнер остановился в дверях и несколько секунд смотрел на покойника. За двадцать лет службы он видел тела, распухшие от воды, обгоревшие в пожарах, раздавленные транспортом и разрезанные так аккуратно, словно убийца изучал анатомию по государственному учебнику. Но открытое человеческое лицо все еще действовало на него сильнее крови.
Кожа казалась слишком бледной.
Губы — непристойно голыми.
На щеках виднелась щетина.
Марк поймал себя на том, что рассматривает каждую деталь, и почувствовал раздражение. Не к убийце. К самому себе.
Он отвел взгляд.
— Кто обнаружил?
Молодой патрульный возле стены поднял руку, будто находился на занятии.
— Сотрудник технической службы. Пришел проверить вентиляцию.
— Где он?
— В соседнем помещении. Медики дали успокоительное.
— Видел лицо?
Патрульный замялся.
Его звали Эллиас. Марк встречал его раньше, но не мог вспомнить фамилию. В последние годы молодых становилось слишком много. Они выглядели одинаково: черная форменная ткань, перчатки, высокие воротники, плотные капюшоны. Только глаза отличались.
У Эллиаса они были серые и сейчас заметно дрожали.
— Да, инспектор.
— Полностью?
— Да.
Марк тяжело вздохнул.
— Оформите контакт с запрещенным изображением. Вынужденный, при исполнении. Пусть подпишет до конца смены.
— Уже подготовили.
— Хорошо.
Он вошел в комнату.
Помещение когда-то служило кабинетом управляющего. Теперь здесь хранили старую мебель и коробки с документами, которые никто не решался уничтожить без разрешения ведомства. Узкое окно выходило на серую стену соседнего здания. Свет почти не проникал внутрь.
Мертвец лежал между письменным столом и шкафом.
На нем была обычная городская одежда: темный внешний покров, застегнутый от щиколоток до подбородка, тонкие перчатки, закрытая обувь. Капюшон был сорван и аккуратно сложен рядом с головой.
Не брошен.
Именно сложен.
Марк присел на корточки, не приближаясь к телу.
— Причина смерти?
Судебный медик стояла у окна. На прозрачной пластине ее защитных очков бежали строки предварительного анализа.
— Вероятно, удушение. Следов борьбы почти нет. Точнее скажу после вскрытия.
— Время?
— Между полуночью и двумя часами.
— Почему лицо открыто?
— Это вопрос не ко мне.
Марк посмотрел на нее.
Доктор Лея Сорман работала в отделе уже одиннадцать лет и обладала редким талантом раздражать людей, не повышая голоса. Видна была только верхняя часть ее лица: темные глаза, переносица, тонкая полоска кожи между очками и маской. Марк никогда не видел ее щек или губ и не хотел видеть.
Во всяком случае, так он говорил себе.
— Я спрашиваю, есть ли на лице повреждения.
— Нет.
— Следы химикатов?
— Предварительно нет.
— Кожа снята? Метки? Надписи?
— Ничего.
— Значит, убийца открыл лицо просто так?
Лея перевела взгляд на труп.
— Люди редко делают что-то просто так. Особенно если для этого приходится нарушать семь статей Кодекса этического поведения.
Марк осмотрел комнату.
Пыль на шкафах. Пыль на подоконнике. Пыль под столом. Но возле тела пол был чистым, словно его недавно протерли.
— Его убили здесь?
— Скорее всего.
— Следы обуви?
— Эксперты работают.
— Камеры?