Владимир Тендряков – Расплата (страница 9)
15 октября Людовик XI узнал, что бретонская армия вторглась в Нормандию. Тогда же Карл Смелый с крупнейшей армией, какую когда-либо собирали герцоги Бургундские, выступил в поход, чтобы разбить льежцев. Людовик XI тщетно пытался остановить его угрозами, которые его собственные стесненные обстоятельства делали бессильными. Король Франции еще раз пожертвовал союзниками и заключил с герцогом Бургундским перемирие.
Льежцы, оставшись без поддержки, были наголову разгромлены 28 октября при Брюстеме. Карл Смелый упразднил все их привилегии и взял управление княжеством в свои руки. Но тем временем Людовик XI, воспользовавшись раздражением, какое в Нормандии вызывали бесчинства бретонцев, переманил на свою сторону герцога Алансонского, остановил захватчиков и 25 января 1468 г. подписал с Франциском II перемирие.
Над королем и королевством по-прежнему нависала страшная опасность: весной уверенно ожидали новую гражданскую войну, главную роль в которой на сей раз сыграет герцог Бургундский, а дипломатам, посланным Людовиком XI в Лондон, не удавалось добиться, чтобы перемирие с Англией, истекавшее 1 марта, было бы возобновлено. Король обратился к подданным и созвал Генеральные штаты. 26 февраля 1468 г. он написал добрым городам, велев к 1 апреля прислать в Тур депутатов, чтобы преодолеть «смуты и расколы», грозившие усугубиться «в великом множестве, подвергая наш бедный народ тяготам и гнету». Собрание вышло очень торжественным. Его сессии продолжались с 6 по 14 апреля. Единогласно было принято решение, что Месье Карл имеет право только на графство или герцогство, приносящее 12 тыс. турских ливров ренты, и что король мог бы ему предложить, кроме того, пенсию в размере до 60 тыс. турских ливров, но что Нормандия ни в коем случае не подлежит отчуждению и «королю нельзя ее отдавать».
Эдуард IV начал свои приготовления — он решительно вступил в состав коалиции. 17 мая парламент предоставил ему субсидии, чтобы он мог отвоевать владения предков во Франции, а в июне он отправил во Фландрию свою сестру Маргариту — 3 июля она вышла за Карла Смелого. Людовик XI извлек выгоду из пышных празднеств, которые по этому поводу продолжались в городе Брюгге по 12 июля. Он легко добился от Карла Смелого продления перемирия до 1 августа, а тем временем его войска вновь взяли крепости в Нормандии, какие еще удерживал Франциск II.
Один монах, получивший от короля большие деньги, сновал по сельской местности, убеждая «люд городов и приходов хранить верность государю и противостоять своими силами посягательствам тех, кто хотел бы его сменить». Наконец, королевская армия вторглась в Бретань. 10 сентября 1468 г. Франциску II пришлось подписать в Ансени мир. Людовик XI предоставил брату пенсию в 60 тыс. ливров и обещал дать ему апанаж.
Когда герольд Франциска II прибыл к Карлу Смелому, чтобы сообщить о заключении этого договора, герцог Бургундский испытал такой приступ ярости, что хотел повесить гонца. Ведь он собрал армию, чтобы помочь союзникам, и только что перешел Сомму. Что будет дальше? В окружении Людовика XI мнения разделились. Антуан де Шабанн и военная партия хотели развязать полноценную войну. «Этот надменный мятежник Карл, как есть лживый, проклятый англичанин, будет повергнут за свои грехи, — восклицали они. — Врезать ему как следует! Тысяча чертей, врезать ему!» Но Людовик XI прислушался к советам мудрых, опасавшихся последствий, какие отчаянная борьба могла повлечь для королевства. Он отправил к Карлу Смелому несколько посольств, и в Хаме с 20 по 29 сентября происходила мирная конференция. Результата она не принесла. Людовик XI, убежденный, что там, где потерпели неудачу другие, он лично добьется успеха, преподнес герцогу Бургундскому в подарок 60 тыс. золотых экю и, не без большого труда, добился обещания увидеться и охранной грамоты[62].
Карл Смелый находился в Перонне. Людовик XI приехал туда 9 октября 1468 г. в сопровождении всего ста человек, в число которых входили герцог Бурбон, коннетабль Сен-Поль и кардинал Балю. Поскольку «в самом замке помещения были плохие»[63], король остановился в доме сборщика налогов. Едва он там поселился, как ему сообщили о прибытии нескольких особ, имевших веские основания его ненавидеть, — его шурина Филиппа де Бресса[64] и Антуана дю Ло, недавно бежавшего из королевской тюрьмы. Они вошли в город почти в то же время, что и он, в сопровождении маршала Бургундии Тибо де Нёфшателя, еще одного личного врага короля. Людовик XI внезапно понял, какую беспримерную неосторожность совершил. Он решил, что залогом его спасения будет лояльность Карла Смелого, и переселился в замок. На следующий день и послезавтра, 10 и 11 октября, кардинал Балю вел переговоры с уполномоченными герцога о заключении мира, но Карл упорно не желал отрекаться от своего союзника, герцога Нормандского. Людовику XI оставалось только готовиться к отъезду.
Вдруг вечером 11 октября в Перонн примчалась толпа обезумевших беглецов, принесшая страшные вести: епископ Людовик Бурбон, папский легат и сир де Эмберкур, управлявший Льежским княжеством от имени герцога Бургундского, все перебиты льежцами по наущению посланцев Людовика XI; «они уверяли, что видели в толпе королевских посланцев, и называли их по именам»[65]. Не все из этого было правдой. За месяц до того «истинные льежцы», изгнанные герцогом в 1467 г., воспользовались затруднениями Карла Смелого, чтобы вернуться в княжество, убежденные, что вскоре между королем Франции и герцогом Бургундским начнется война. 9 октября они похитили епископа из его резиденции в Тонгерене; во время потасовки несколько человек было убито; епископа увезли обратно в Льеж, а Эмберкура оставили на свободе. Но обвинение в адрес Людовика XI не было безосновательным. Коммин, очевидно, очень хорошо осведомленный, сообщает: «Король, направляясь в Перонн, не подумал о том, что отправил в Льеж двух посланцев, дабы они возмутили жителей против герцога. Эти посланцы так хорошо постарались, что собрали массу людей»[66].
Вести, принесенные в Перонн, разгневали Карла Смелого. Он «сразу же в это поверил и пришел в ярость, говоря, что король приехал, дабы обмануть его»[67]. Он немедленно приказал закрыть ворота города и замка. Людовик XI оказался в плену. Из своего окна он видел отряд бургундских лучников, охранявший его, и старинную башню, где в плену у графа Вермандуа умер король Карл Простоватый. Два дня и три ночи Карл Смелый держал его в заключении и совещался о том, что с ним делать. Он непрестанно в бешенстве повторял, «что король... приехал с коварными замыслами»[68]. Вне всякого сомнения, его гнев распаляли Филипп де Бресс и другие враги Людовика XI. Некоторые предлагали «просто, без всяких церемоний» оставить короля под стражей. Другие держались мнения, что надо как можно скорей послать за Месье Карлом и «заключить новый мир к вящей выгоде всех принцев Франции»[69]. Но большинство советников герцога считало, что нельзя нарушать охранную грамоту, выданную королю. Людовик XI, который имел возможность свободно общаться с некоторыми из спутников, поручил кардиналу Балю раздать 15 тыс. золотых экю всем бургундцам, кто «мог ему помочь». Балю оставил половину этой суммы себе, но сделал несколько подарков, принесших пользу его господину: Антуан, великий бастард Бургундский, получил от него две тысячи экю; вероятно, Филипп де Коммин, который пользовался величайшим доверием Карла Смелого и спал в его опочивальне, получил тысячу или полторы тысячи экю. Великий бастард и Коммин убедили герцога сдержать слово и освободить короля. Кстати, из Франции поступали тревожные вести: Антуан де Шабанн, главнокомандующий Людовика XI, стал лагерем близ границы, а Гастон де Фуа, пришедший с армией с Юга, расположил свою штаб-квартиру в Мо.
После беспокойной ночи, которую герцог провел, расхаживая по своей комнате вместе с Коммином и все еще изрыгая ужасные угрозы, он 14 октября, в девять часов утра, впервые пришел увидеться со своим пленником. Он принял решение: король будет свободен, если соблаговолит подписать договор, уже подготовленный герцогским советом, и принять участие в разрушении Льежа. Когда герцог вошел, «он был настолько взволнован, что у него дрожал голос и он готов был в любой момент взорваться. Внешне он был сдержан, но жесты и голос выдавали гнев»[70]. Он упрекнул короля, что тот его обманул, и изложил ему свои условия. Людовик XI елейным голосом заявил, что ни за что на свете не пожелал бы возбуждать льежцев против герцога, изъявил готовность идти их карать и подтвердить клятвой подписание договора, который ему предлагает Карл. И он действительно поклялся на частице истинного креста, которую привез с собой.
Пероннский договор имеет форму королевских грамот, содержащих «жалобы, упреки и просьбы» герцога вместе с «распоряжениями и ответами» Людовика XI. Все конфликты между бургундскими и королевскими чиновниками, возникшие при исполнении Аррасского и Конфланского договоров, были разрешены к выгоде Карла Смелого. «Четыре закона Фландрии», то есть суды Гента, Брюгге, Ипра и «Вольных земель» Брюгге (сельской окрестности города) [