Владимир Тендряков – Расплата (страница 10)
Людовик XI счел, что в этой скверной истории он еще легко отделался. В тот же день он написал своим добрым городам Франции: «Мы уверены, что вы будете этому очень рады». На следующий день ему пришлось отправиться в Льеж. Он еще не был свободен, и для любого другого эта поездка в Льеж была бы мучительным унижением; но Людовик XI, убежденный, что час его мести настанет, вновь обрел полное спокойствие. Теперь он насмехался над страхами своего окружения. Жан Бурре написал ему, что готов в столь великой опасности приехать к своему королю, но что бургундцы бы наверняка его умертвили. 16 октября Людовик XI велел передать ему такой ответ:
Король был очень доволен Вами и сказал, что видит: если бы он послал за Вами, Вы бы поехали хоть на край света; но если бы он послал за Вами, Вы бы умерли от страха по дороге; так что отправляйтесь ждать его в Париж или в Мо.
30 октября, после отчаянного сопротивления жителей, бургундские войска захватили Льеж. Во время штурма Оливье де ла Марш услышал, как Людовик XI говорит герцогу: «Брат мой, вперед, ведь вы — счастливейший государь из живущих». Льежцы не могли поверить в измену союзника и кричали «Да здравствует король!». Людовик XI вошел в город с обнаженным мечом, с бургундским андреевским крестом на шляпе «и кричал "Да здравствует Бургундия!"». Город Льеж полностью разрушили, за исключением церквей. Пожар продолжался семь недель, и у Коммина, когда тот писал мемуары, еще звучал в ушах грохот обрушивающихся в пламени домов.
2 ноября Людовик XI был наконец свободен. Вернувшись во Францию, он велел зарегистрировать Пероннский договор и разослал на парижские переулки глашатаев, чтобы запретить «рисунки, рондо, баллады, виреле, клеветнические пасквили», направленные против герцога Бургундского. Он хотел, чтобы о только что случившихся событиях хранили молчание. Но король хорошо знал, что его унижение известно всему Западу, что о нем судачат даже при маленьких итальянских дворах и что престиж Карла Смелого как внутри, так и за пределами бургундского государства благодаря этому удвоился; и он «смертельно ненавидел герцога Карла».
III. Карл Французский в Гиени. Перевороты в Англии. Войны между Людовиком XI и Карлом Смелым
Добившись от своего пленника обещания, что он отдаст Месье Карлу Шампань и Бри, герцог Бургундский велел передать последнему, чтобы тот не принимал никакого другого апанажа, а ведь, как пишет Коммин, «король ни за что не соглашался отдать обещанные земли, не желая, чтобы его брат и оный герцог оказались столь близкими соседями»[71]. Людовик XI предложил Карлу Французскому герцогство Гиень. Он проявил немалую ловкость, стараясь изолировать брата и обвести его вокруг пальца; его уступки и подарки укрепили лоялизм герцога Бурбона и короля Рене и вынудили герцога Бретонского хранить нейтралитет. Наконец, Оде д'Айди, главный советник Месье, получил капитанство Блай и присягнул на верность королю; как гасконец он был всецело заинтересован в том, чтобы его господин стал герцогом Гиенским.
Месье не сразу согласился на это из-за происков двух прелатов-интриганов, пользовавшихся дурной славой, — Аранкура и Балю. Гильом де Аранкур, епископ Верденский, служивший поочередно королю Рене, Людовику XI, Карлу Французскому и герцогу Бретонскому, не сумел сделать карьеры, о какой мечтал. Потерпев неудачу в попытках вернуть себе королевскую милость, он решил заставить Людовика XI пожалеть, что служит больше не ему. Он тайно уведомил Карла Французского: если тот потребует Шампань и Бри, его поддержит вся знать. В интригу включился Жан Балю и вскоре уже вел ее сам, потому что был изощренным хитрецом. Этот сельский священник, сын мелкого пуатевинского чиновника, ставший великим викарием епископа Анжерского, понравился Людовику XI за энергию и хитрость. Король назначил его в 1464 г. раздатчиком милостыни, сделал «первым в Большом совете» и, несмотря на заведомо беспутное поведение протеже, добился для него кардинальского сана. В день, когда Балю получил кардинальскую шапку, 27 ноября 1468 г., он устроил пир с интермедиями; «среди игрецов, исполняющих фарсы, был персонаж, представлявший оного кардинала Балю, и он говорил такие слова: "Я вызываю пламя, я вызываю злобу, я вызываю шум, я вызываю все: только и говорят, что обо мне"». Вскоре только и говорили, что о его опале. Враги обвинили его в том, что это он подстроил пероннский сюрприз; Людовик XI, очень довольный, что последствия собственного безрассудства может приписать чужой измене, легко позволил себя убедить и исключил кардинала из членов совета. Тогда-то Балю и присоединился к Аранкуру в попытках помешать Карлу Французскому принять Гиень. Они оба надеялись вынудить короля раскаяться; в худшем случае они предполагали перейти на службу к Карлу Смелому. Но случайное задержание эмиссара, которого они отправили к герцогу Бургундскому, 22 апреля 1469 г. привело к тому, что их заговор был раскрыт.
На следующий день Балю и Аранкур были посажены в заключение, к великой радости общества, ведь их презирали и ненавидели. До нас дошло семь песен, или баллад, сочиненных по этому поводу. Одна из них гласила:
Суду обоих обвиняемых так и не предали, но Балю оставался под стражей до 1480 г., а Аранкур — до 1482 г.[72]
Через неделю после их ареста, 29 апреля 1469 г., Людовик XI пожаловал брату герцогство Гиень с сенешальствами Ажене, Керси, Перигор, Сентонж, Ла-Рошель и с бальяжем Онис. Карл Французский принял этот апанаж лишь после того, как возобновил союз с герцогом Бретонским. Однако 7 сентября благодаря посредничеству доброй Шарлотты Савойской он увиделся с братом и помирился с ним. Карл еще был предполагаемым наследником престола, и Людовик XI проявлял к нему заботу, не исключавшую, впрочем, недоверия: 19 августа Карл должен был поклясться на кресте святого Лауда, что никогда не будет ни злоумышлять против жизни либо свободы короля, ни просить руки Марии, единственного ребенка и наследницы герцога Бургундского. Кроме того, ему следовало подписать акт, в силу которого он отрекался от прежних апанажей — от Берри и Нормандии, и отослать обратно «кольцо, приняв каковое, он, как говорили, женился на Нормандии»; 9 ноября на заседании Палаты шахматной доски в Руане это кольцо было раздроблено на наковальне. Попав в Гиени под надзор доверенных лиц короля, Карл отклонил предложения Карла Смелого — руку его дочери и орден Золотого руна.
Людовик XI был не из тех, кто удовольствовался бы таким половинным успехом. Решение погубить Бургундский дом он уже, конечно, принял окончательно. Чтобы достичь этой цели, он будет поочередно использовать самые разные средства, в зависимости от того, какое подвернется под руку. Из этого делали вывод, что у него не было ни общего плана, ни стройной системы идей и что падение его противника стало результатом стечения обстоятельств, а не его искусности. Однако из дальнейшего рассказа будет видно, с какой восхитительной ловкостью он парализовал действия Карла Смелого: ход событий требовал как раз терпения и гибкости ума, и если герцог Бургундский погиб, то потому, что не умел так отступать и выжидать, как Людовик XI.
Когда Карл Смелый осознал бесполезность Пероннского договора, который королевские чиновники запросто нарушали, он внушил своему шурину, королю Англии, мысль вторгнуться во Францию, и флот Эдуарда IV несколько раз угрожал побережью Нормандии. Союз с Англией стал с 1469 по 1471 гг. главной задачей королевской дипломатии, равно как и бургундской. Людовик XI рассчитывал на скорую смену династии за Ла-Маншем. Англия считалась страной переворотов; молодой король был малопопулярен, и Уорик вполне мог убрать короля, которого сделал сам. Тот взялся за это: с июля 1469 г. по апрель 1470 г. Англию непрерывно сотрясали военные мятежи. Наконец, Уорик, преследуемый Эдуардом IV, бежал во Францию; попутно его флотилия захватила несколько бургундских кораблей: он хотел вынудить Людовика XI открыто обозначить свою позицию и порвать с Эдуардом IV и Карлом Смелым.
Людовик XI изобразил удивление и попытался начать переговоры. Но герцог Бургундский в отместку за захват судов Уориком послал флот разорять нормандское побережье, а когда королевские послы прибыли за разъяснениями, он крикнул им, побагровев от гнева: «У нас, португальцев[73], обычай такой, — когда те, кого мы считали друзьями, становятся друзьями наших врагов, мы посылаем их ко всей сотне тысяч чертей преисподней». В ответ на этот выпад Людовик XI вызвал королеву Маргариту из убежища, где она жила с принцем Уэльским, и предложил ей свою поддержку и поддержку делателя королей для новой экспедиции в Англию; после трех недель терпеливых дипломатических усилий ему удалось помирить ее с тем самым Уориком, ее смертельным врагом, который когда-то «велел во всеуслышанье говорить в Лондоне, что она обесчещенная женщина и что ребенок, которого она выдает за сына короля Генриха, — дитя блуда». Уорик смиренно попросил прощения у Маргариты и добился, чтобы его вторая дочь вышла за принца Уэльского. 25 июля 1470 г. Людовик XI иронично написал Жану Бурре, что только что сочетал браком королеву Англии и Уорика.