Владимир Тендряков – Расплата (страница 11)

Делатель королей высадился в Англии 13 сентября 1470 г. и пошел на Лондон. В то время как Эдуард IV бежал в Голландию, Генрих VI, которого уже пять лет держали под стражей в лондонском Тауэре, был освобожден, коронован и посажен на трон «словно мешок с шерстью, который тащат за углы», — пишет Шателен и добавляет: «Когда король Людовик услышал эту благую весть, ему казалось, что он утопает в розах». Людовик XI действительно считал, что поддержка англичан ему обеспечена, и его послы предлагали Генриху VI расчленить Бургундское государство.

В ноябре 1470 г. Людовик XI созвал в Туре собрание сеньоров, прелатов и коронных чиновников. Его жалобы на противника были изложены с многочисленными подробностями, более или менее правдивыми: встреча в Перонне была ловушкой, которую расставили Балю и герцог Бургундский; договоры 1465 г. и 1468 г., выбитые силой, не соблюдает даже Карл Смелый. Собрание ответило, что «согласно требованиям Бога и совести и всем понятиям о чести и справедливости король избавлен и освобожден от оных договоров».

В январе королевские войска внезапно вторглись в Пикардию. Коннетабль Сен-Поль занял Сен-Кантен, а жители Амьена, Руа и Мондидье, добровольно или под принуждением, открыли ворота своих городов Антуану де Шабанну. Дворяне и вольные лучники из Дофине проникли в сердце области Маконне и дошли до Бургундии. Захваченный этой неожиданной агрессией врасплох, Карл Смелый кричал об измене, обвиняя Людовика XI в попытках его отравить. В его окружении начались отступничества. Бургундцы «пали духом. Они говорили, что в этом году Бог — француз, как в прошлые времена он был бургундцем», а «верные» Людовика XI радовались, что «этих бургундских предателей, врагов короля и Франции, не верящих во Францию, обескуражили и сбили с них спесь»[74]. 7 марта 1471 г. Людовик XI писал: «Надеюсь, это будет концом бургундцев».

Это упование было неоправданным. Карл Французский, хоть и сопровождал короля в Пикардию, был готов ему изменить: Гиень, опустошенная страшными войнами 1451 и 1453 гг. и доведенная до отчаяния феодальной анархией, отнюдь не была хорошим апанажем, к тому же рождение дофина 30 июня 1470 г. отняло у Карла надежду на корону. Этого посредственного честолюбца, принявшего титул «весьма великого герцога Аквитании и сына Франции»[75], подталкивали к мятежу обе клики, которые соперничали за возможность управлять им. Его любовница Колетта де Шамб, вдова Людовика Амбуазского, хотела отомстить Людовику XI, который отнял у нее наследство мужа. Оде д'Айди, забывший свою присягу на верность Людовику XI, был главой другой группировки. Он пытался отделаться от Колетты и женить господина на дочери Гастона IV, графа Фуа, уже поссорившегося с Людовиком XI. Но Карл Французский помнил, что ему предлагали руку наследницы Бургундии. Карл Смелый позволял ему тешить себя этой иллюзией. Тем не менее он не собирался отдавать руку Марии герцогу Гиенскому, как и шести другим принцам, матримониальные предложения которых он поочередно выслушивал или провоцировал сам. Он со смехом говорил приближенным, что выдал бы дочь замуж, будь он францисканцем и следуй строгому уставу. «Он хорошо понимал, — пишет Жан Ле Клерк, — что это лучшая дубинка из всех, какие у него есть», а Коммин добавляет: «Уверен, что он вовсе не желал иметь сына и не хотел, пока он жив, выдавать дочь замуж»[76]. Но этой обманчивой надежды было достаточно, чтобы обеспечить готовность Карла Французского к скорой измене.

Английская угроза скоро возродилась, став еще опасней: Карл Смелый тайно дал беглецу Эдуарду IV средства на то, чтобы собрать флот и армию, и 14 марта 1471 г. йоркисты высадились в устье Хамбера. Эдуард IV, стряхнув обычную вялость, обнаружил качества выдающегося полководца: осторожность, верность суждений, решительность. Он сумел, имея под началом двенадцать-пятнадцать сотен авантюристов, менее чем за месяц пересечь половину королевства. Его не слишком любили в Англии, но народ, равнодушный и усталый, не создавал ему препятствий. 11 апреля Эдуард вступил в Лондон; 14 апреля Уорик был побежден и убит при Барнете, а 4 мая принц Уэльский, сын Генриха VI, погиб в ходе окончательной катастрофы — при Тьюксбери. Генрих VI, снова заточенный в лондонский Тауэр, 21 мая там умер[77].

Когда Эдуард IV отплыл отвоевывать свое королевство, Карл Смелый выступил с тридцатитысячной армией для возвращения себе городов на Сомме. 10 марта 1471 г. он начал осаду Амьена. Город, хорошо обороняемый Антуаном де Шабанном, выдержал пушечный обстрел. Герцог Бургундский надеялся, что его сдаст коннетабль Сен-Поль, вошедший туда под предлогом подвода подкреплений. Сен-Поль пытался сделаться нужным человеком, посредником между Людовиком XI и Карлом Смелым. Его цель, несомненно, состояла в том, чтобы выкроить себе княжество в Пикардии. Но пока что, договорившись с Франциском II Бретонским, он хотел заставить герцога Бургундского связать себя официальной гарантией с французской знатью и выдать дочь за Месье Карла.

Выведенный из терпения этими требованиями, встревоженный вестями, какие поступали из Маконне, Карл Смелый в начале апреля направил королю «письмо в шесть строчек, написанных его собственной рукой»[78]: он выражал сожаление, что тот его «преследует» к выгоде других людей. Король, со своей стороны, уже утратил невозмутимую уверенность и с радостью принял его предложения: он подписал с герцогом Бургундским перемирие, по условиям которого в Амьене и Сен-Кантене оставались королевские гарнизоны.

Разорвав Пероннский и Конфланский договоры, Людовик XI обрек себя на беспощадную борьбу с собственными крупными вассалами. Разлад между его противниками продолжался недолго. В течение 1471 г. от Нидерландов до Бретани, от Альп до Пиренеев вновь сложилась феодальная коалиция. 26 июня Оде д'Айди связал Бретонский дом с домом Фуа, организовав брак Франциска II с дочерью Гастона IV. В июле герцог Гиенский, покинув Людовика XI, вернулся в Бордо и попросил папу аннулировать клятву, какую дал на кресте святого Лауда, — никогда не вступать в брак с Марией Бургундской. Тщетно Людовик XI посылал в Гиень одного из самых хитрых своих дипломатов, Эмбера де Батарне, чтобы договориться о браке Карла с Хуаной Кастильской: «...если вам это удастся, — писал он, — вы меня осчастливите». Карл отверг «дочь Испании». Людовик XI предложил ему одну из собственных дочерей. «Что касается брака дочери короля, — ответил тот, — да соблаговолит мой государь сделать лучший выбор во благо королевства, оных принцев крови и его подданных». Жана V д'Арманьяка, вернувшегося к тайным козням, в 1469 г. король лишил владений, и тому пришлось бежать в Испанию; в декабре 1471 г. герцог Гиенский призвал его и вернул ему имения. Жан немедленно набрал армию и «с большими силами подступил к Тулузе». Хуан II, король Арагона, и Иоланда, герцогиня Савойская, сестра Людовика XI, обещали членам коалиции поддержку, и было условлено, что Эдуарду IV позволят отвоевать во Франции бывшие владения Плантагенетов. Приближенные герцога Гиенского говорили, «что в погоню за королем пустят столько борзых, что он не будет знать, куда бежать». Готовилось разделение Франции. Карл Смелый заявил, что желает королевству блага более, чем кто-то другой, «ибо, — сказал он, — вместо одного короля я желал бы там видеть шестерых»[79].

Пошли слухи, что король Франции обречен. Однако у него оставалась одна надежда. 1 марта 1472 г. он поручил епископу Валансскому поместить в сокровищницу церкви Сен-Ло в Анжере комплект документов, которые подтверждали, что Месье Карл нарушил клятву, принесенную на кресте святого Лауда. Такое клятвопреступление не могло остаться безнаказанным. Да и как было усомниться в небесном покровительстве? 14 декабря 1471 г. умерла Колетта де Шамб, и Карлу Французскому с начала зимы становилось все хуже. Людовик XI был полностью осведомлен о том, что происходит в Гиени: тот же монах, который читал с герцогом часослов, был платным агентом короля. Людовик принял меры предосторожности: на границе сосредоточились войска, слуг Месье переманивали или брали под контроль, добрые города вводили в заблуждение. 24 мая 1472 г. Карл Французский умер. За несколько дней вся Гиень была подчинена. Оде д'Айди бежал в Бретань, обвинив короля в отравлении брата[80].

Карл Смелый только что реорганизовал армию, ввел в строгие рамки службу дворян, создал постоянные войска[81]. 22 июня и 16 июля он издал грозные манифесты, где утверждал, что герцог Гиенский был умерщвлен по приказу брата «ядом, порчей, колдовством и дьявольскими заклинаниями». 4 июня, не дожидаясь истечения перемирия, он начал боевые действия; 10 июня — велел перебить всех жителей и защитников городка Нель и, вступив верхом, закованный в латы с головы до ног, в церковь Богоматери, где грудами лежали окровавленные трупы, воскликнул: «Святой Георгий! Дети, вы устроили прекрасную бойню!».

27 июня Карл подошел к Бове, где не было гарнизона. Зная, какая участь им грозит, жители оказали отчаянное сопротивление, при котором снискали славу и женщины. Во время одного штурма девушка из народа Жанна Лене «схватила и дернула к себе штандарт или знамя бургундцев»[82]. Герцог Бургундский был настолько бездарен в военном отношении, что, несмотря на значительные силы, какими располагал, каждый день пропускал королевские войска в Бове, который в итоге стал неприступным.