Владимир Свержин – Детективное агентство Шейли-Хоупса (страница 8)

Нам жизненно необходимо расследовать это дело, понять, кто, для чего и как прикончил этого гнусного выродка еще до того, как мы сами решили сделать это.

Можете не сомневаться, все расходы будут покрываться из специального фонда Форин-офиса. Любые сотрудники полиции, да и вообще любые подданные Британской империи, если таковые понадобятся, в полном вашем распоряжении. Майор Керстейн, о, простите, мистер Сэмюэль Смит проследит, чтобы вы получили все, что вам потребуется. – Стоявший у дверей «помощник нотариуса» по-военному щелкнул каблуками. – От вас же, как уже говорилось, требуется полная конфиденциальность. И, несомненно, конечный результат. Я же, со своей стороны, должен вас заверить: у покойной тети Агаты хорошая память, и она даже после смерти будет неизменно добра и щедра к дорогому племяннику.

Мистер Смит, пожалуй, чересчур моложавый для звания майора, смерил заинтересованным взглядом временного начальника.

– Какие будут распоряжения, сэр?

– Расплатитесь с кэбменом, – буркнул частный детектив.

– На этот счет можете не беспокоиться. Сержант Эшли и его экипаж в полном нашем распоряжении.

– Я почему-то так и думал.

– Желаете посетить место преступления?

– Посетить я желаю представление в «Ковент-гардене», а побывать на месте преступления я обязан.

– Извините, сэр. Ваш ассистент отправляется с нами? Если, как сам он утверждает, язык, на котором говорят в Канджуте, столь уникален, то в качестве переводчика Раджив бесполезен.

– Это уж я буду решать, полезен он, или нет. Вперед, майор! Оукбридж ждет нас.

– Обязан напомнить, сэр, что входить в здание смертельно опасно: призрак носится по всему дому в поисках своего убийцы, и всякий мужчина может стать объектом нападения.

– Вы отлично справились со своей обязанностью. Да, злобный нрав усопшего представляет проблему, но, помнится, коммодор тоже принял нас не слишком любезно. И тоже норовил потыкать в меня шпагой.

– У меня есть все основания полагать, что Алаяр-хан владеет клинком много лучше, нежели покойный коммодор Улфхерст. А учитывая, что вы при всем желании не сумеете ранить его, я не стал бы держать пари за вашу победу.

– Могу ли я высказать свое мнение? – почтительно спросил стоявший за спиной детектива Раджив.

– Мы внимательно слушаем, – кивнул сыщик.

– Полагаю, отсюда до Оукбриджа не более двух часов езды. Если мы поторопимся, то будем там примерно в 4.30 пополудни. Уверен, если мы поспеем к этому времени, то сможем беспрепятственно войти в дом.

– Откуда вам это известно? – насторожился майор Керстейн.

– Из того, что я услышал от вашего шефа.

– Не стоит так волноваться, Сэм, – ухмыльнулся сыщик. – Все очень просто. Убитого звали Алаяр, что означает – Следующий Аллаху. Следовательно, он мусульманин. А раз так, то мы поспеваем как раз к намазу Аср. Уверен, даже став призраком истинный правоверный не пропустит намаз.

– Тогда следует поспешить.

– Несомненно. А по пути мы прикинем, кому могла быть выгодна смерть Алаяр-хана.

– Конечно русским, кому еще?! – дернул плечом майор, сопровождая к экипажу сыщика и его слугу.

Бруэмовский кэб, довольно вместительный и, благодаря рессорам, мягкий на ходу, быстро катил по старой римской дороге.

– Я полагаю, это дело рук проклятых русских. Сейчас в Лондоне находится их полномочный представитель. Я лично видел людей из его свиты. Это настоящие русские медведи, они готовы в клочья разорвать всякого, кто встанет у них на пути. А вы сами понимаете, что закрыть северным варварам дорогу через Канджут в Кашмир это все равно что отнять кость у голодного пса, – настаивал майор.

– Предположим. Могли ли русские знать о тайном визите?

– Конечно. Хотя Алаяр-хана и его свиту в обстановке полной секретности представители Ост-Индской кампании привезли на своем корабле, исчезновение наследника престола из горного княжества никак не могло остаться незамеченным.

– Возможно, и так. Но им известно только об отъезде, а не о пункте назначения. К тому же, пока новость дойдет до русских, пока с курьером доберется до столицы, пока в столице примут какое-то решение, и курьер доставит депешу в Лондон… Учитывая привычку русских долго чесать затылок, а уж затем гнать во весь опор, они, даже если и проведали о приезде Алаяр-хана в Лондон, то вряд ли успели получить необходимые указания. Сомневаюсь, что кто-то из русского посольства станет действовать на свой страх и риск.

Более того, быстро раскрыть тайное убежище покойного, организовать нападение и успеть незаметно скрыться… Не знаю, сэр, на каких полях сражений вам удалось получить звание майора, но, поверьте мне: проделать вышесказанное в чужой стране, к тому же, не привлекая внимания местных жителей, весьма непросто. Для этого нужен особый боевой талант.

– Полагаю, следует обратить внимание на исчезнувшего переводчика, – напомнил майор Керстейн.

– Что о нем известно?

– Увы, немного. Он владеет английским, французским, хинди, фарси. Этим самым, – Керстейн выразительно поглядел на Раджива, – канджутским языком и множеством туземных наречий.

– Прекрасно, но как это может нам помочь? Что еще о нем можно сказать?

Сэм Смит недоуменно пожал плечами.

– Он же переводчик, почти никто. Что может быть о нем известно? Должно быть, такой же туземец, как и его господин. Раджив отвернулся и принялся разглядывать заросшую кустарником обочину за окном.

– Толмач обитал в том же доме, где принц? – едва заметно покачал головой Шейли-Хоупс.

– Нет, во флигеле.

– Хорошо, просто великолепно. Значит, мы без помех сможем осмотреть его комнату. Того, что вы рассказали, совершенно недостаточно. Нам нужны дополнительные сведения. Например, возможно, переводчик вовсе не одного рода и, вероятно, даже не одного племени с Алаяр-ханом. Иначе бы он непременно обитал в его доме.

На лице майора отразился дежурный интерес, который привычно изображают чиновники, не имеющие охоты вникать в суть дела и давно признавшие абсолютно верной едва ли не первую пришедшую им в голову версию.

– Да? Занятно, занятно. Кстати, – вспомнив нечто важное, добавил Сэм Смит, – на рассвете, в ходе осмотра места преступления, на лестнице были обнаружены мусульманские четки из оникса и серебра. Возможно, они принадлежали самому принцу, может переводчику, но не исключено, что их обронил убийца. Вероятно, душегуб такой же дикарь, как и Алаяр или его слуги. Но после недавних завоеваний и у русских появилось много таких головорезов. Уверен, это их рук дело. А переводчик, как это водится у восточных туземцев, предал своего господина, провел убийцу в дом, а потом сбежал вместе с ним. Попомните мои слова, – майор Керстейн расправил плечи и смерил детектива взглядом, полным нескрываемого превосходства, – я никогда не ошибаюсь!

Сознавая полную бесполезность дискуссии, Стивен Шейли-Хоупс решил поберечь запасы бисера и, не желая более метать его почем зря перед кем попало, быстро перевел разговор на другую тему.

– Давайте подумаем, кто еще мог желать смерти его высочества.

– Боюсь, таких нашлось бы преизрядное количество. Алаяр-хан был известным головорезом. Не так давно он решил, что жители соседнего княжества Рушан предупредили купцов об устроенной им засаде на караван. Те хорошо вооружились и дали отпор нападавшим. Подозрения было вполне достаточно, чтобы устроить набег на соседские земли, убить сотни жителей и сжечь мирные селения.

А совсем недавно этот воинственный азиат получил звание генерала от эмира Афганистана Абдурахман-хана. Он привел эмиру тысячу сабель, когда тот сражался против мятежного кузена – Исхак-хана. В землях Термеза Алаяр пролил реки крови, чтобы не допустить распространения мятежа, чем заслужил огромную благодарность Абдурахман-хана и ненависть выживших. Но должен напомнить, что Нсхак-хан поднял оружие при деятельной помощи русских. Так что я уверен, вы быстро найдете на месте преступления их следы.

– Быть может, быть может. Но предположим все-таки, что это сделали не они. Кто еще?

– Мне непонятно ваше упорство и нежелание принять очевидное, – нахмурился майор. – Но если вы хотите играть в шарады – пожалуйста: смерти Алаяр-хана могли желать китайцы. Дело в том, что Цинская империя тоже мечтала прибрать к рукам Канджутское ханство. При тамошнем дворе имеется сильная партия тайных приверженцев Бейджинга (Пекина) во главе с Нафиз-ханом, младшим братом правителя…

Ну, вот мы и приехали. Осматривайте все, что пожелаете. Я жду ваших указаний.

Поместье Оукбридж, обнесенное высоким чугунным забором, увенчанным сотнями острых шпилей, было прекрасным образцом имперской архитектуры. Одним из тех шедевров колониального стиля, которые радовали глаз отставных генерал-губернаторов, генералов и губернаторов далеких туземных земель – несколько абсурдная для местного сырого климата попытка воссоздать дворец мавританского султана или индийского Великого Могола. Возведенная благодаря непревзойденному британскому упорству вилла утопала в экзотической зелени. Стены обвивал краснолистный виноград, деревья в саду были опутаны тонкими лианами, а у крыльца в кадках из резного камня стояли пальмы в человеческий рост – память о покоренных заморских территориях. Мраморные львы над лестницей, водрузившие лапы на земной шар, символизировали грозное владычество метрополии.