Владимир Сухинин – Владыка запада (страница 70)

Лишан тут же исчезла. Артем поулыбался и снова приступил к разговору с канцлером. Но тот, ошеломленный появлением красотки, сидел с открытым ртом.

– Это кто? – немного опомнившись, спросил канцлер.

– Это я, Версамор. Ты что, забыл, кто я такой? – удивленно спросил Артем.

– Я не про вас, сир, я про женщину…

– А, это… это лягушка, что сбросила шкурку, – улыбнулся Артем.

– А зачем она ее сбросила?

– Она наказана была злым колдуном, – не придумав ничего путного, брякнул Артем.

– Колдуном? Зачем?

– Кто его знает, Версамор, я не спрашивал. Давай по делу.

– Давайте, сир… И что, она будет то лягушкой, то красавицей?

– М-м-м, ты о чем?.. Ах, об этой рабыне…

– Сир, вы запретили рабство… – напомнил Версамор.

– Да, – сокрушенно покивал Артем, – но к ней это не относится, у нее особый статус.

– Какой статус?..

– Ну как у лошади. Ее не спрашивают, повезет меня или нет, садишься и едешь.

– А-а, понимаю, – закивал Версамор. – Она не человек, она лягушка.

– Почти, – отмахнулся Артем. – Ты не уклоняйся от дел, ты человек государственного масштаба.

– Чего человек? – Канцлер растерянно посмотрел на Артема. А Артем понял, что опять использовал понятия своего мира, Земли.

– Ты человек, мыслящий за все государство, Версамор, потому слушай меня. О лягушке не думай.

– Хорошо, сир… Но, э-э-э… простите, я не могу не думать. Она такая красавица – и лягушка. А кто этот колдун?

– Этот колдун, – сурово, с раздражением произнес Артем, – я. Хочешь стать жабой?

– Нет, сир, – побледнел канцлер.

– Тогда давай говорить о делах царства, а не о лягушке.

– Слушаюсь, сир, – пролепетал испуганный канцлер.

– Хорошо, три раза глубоко вздохни, – приказал Артем. – Успокойся. – И, увидев, что канцлер сделал вдох и замер, напомнил: – И выдыхать не забудь.

Заметив, что Версамор уже пришел в себя и внимательно смотрит на него, Артем продолжил разговор.

– У меня есть большие запасы зерна для посевной. У крестьян зерна осталось мало, к весне они все съедят, и сеять им будет нечего. Ты продашь им зерно и заберешь то серебро, что я дал в качестве награды. Понял?

Версамор поморгал и кивнул:

– Понял, сир. А зерна много?

– Очень много, оно хранится в пещерах рядом с моим замком.

– А кто не сможет заплатить? – спросил Версамор. – Что с ними делать?

– Дать в долг и получить свое от урожая.

– М-м, – замялся канцлер, – может статься, что не все смогут отдать. У кого-то урожай погибнет, кто-то окажется нерадивым хозяином. Что тогда?

– Версамор, а ты как думаешь?

– Но раньше можно было забрать человека в рабство, а теперь нет. Вот я и не знаю, что с ними делать… Пытать?

– Нет, организуешь коммуны бедняков, назначишь над ними управляющего, охрану, и управляющий заставит их хорошо работать. Работать будут за еду, остальное пойдет в казну.

– О, сир! Вы очень хорошо придумали, как заставить их отрабатывать долги. Вы очень мудры, – польстил Версамор. – Может, тогда всех крестьян загнать в коммуны, пусть работают за еду, мы здорово разбогатеем…

– Нет, Версамор, всех загонять не будем. Я потому и царь, что мудр, а ты менее мудр, раз тебе такие нелепые идеи в голову приходят. Дело не в том, чтобы самому нажиться, а чтобы подданные были зажиточные. Чем зажиточнее подданные, тем больше налогов и тем богаче царь. Запоминай формулу успеха.

Но запомнить формулу успеха Версамор не успел, из воздуха выпал полуголый Свад.

– Бра-ат! – отчаянно закричал он, но высунувшаяся рука схватила гремлуна за волосы и затащила обратно. Он с воплем обреченного на казнь исчез.

– Что там происходит, сир? – испуганно спросил канцлер. – Может, вашему советнику нужна помощь?

– Я могу сделать предположение, – рассмеявшись, ответил Артем. – Лягушка решила моего советника помыть.

– Зачем?

– Он воняет.

– Сир, я все не осмеливался спросить, как он к вам попал? Он же из другого мира…

– Я тоже из другого мира. Как и ты, Версамор. Случайно он попал. Сунь Вач Джин – мастер проклятий, и он проклял руки Артама, в теле которого я жил. А проклятие всегда притягивает к себе того, кто это проклятие наложил. Вот я случайно и произнес заклинание призыва, и он появился.

– Что это за заклинание, что выдергивает существо из другого мира? Сир, вы очень… страшный человек, простите…

– Не страшный, везучий, Версамор. А заклинание простое, но опасное, хотя я уже не маг, и оно не сработает. – Артем улыбнулся и произнес: – Перпетуум мобиле. Вот видишь, ничего не происходит… – Не успел Артем договорить, как из воздуха появился тоскливо воющий голый гремлун, надутый, как шар. Он громко выпустил газы, закрутился по шатру, пролетел над головой канцлера, который все же успел пригнуться, и вылетел из шатра на воздух, при этом тонко воя, как циркулярная пила.

К удивлению Артема, вместо него в шатер заглянул пират Харальд Черный Ястреб.

– Могу войти, ваше величество? – спросил он.

– Входи, – машинально ответил Артем, который был ошарашен тем, что заклинание сработало. Харальд вошел и выглянул наружу.

– Кто этот летун? Он перепугал весь лагерь.

– Это советник царя, – произнес бледный канцлер, – иномирец, мастер проклятий, великий колдун Сунь Вач Джин.

– Он что, решил полетать голым?..

Его прервало появление обнаженной Лишан.

– Сир, – запричитала она. – Ваш друг надулся и выскочил из бочки. Как мне ему понравиться, если он все время чудит и сбегает?

– Лишан, уйди, я все решу, – отмахнулся Артем, и женщина исчезла.

– А это кто? – спросил пораженный увиденным Харальд.

– Это, – охотно пояснил канцлер, – лягушка, она сняла свою шкурку.

– Ну и дела у вас творятся, – удивленно произнес Харальд. – Вы уже захватили мой лагерь, захватили корабли, у вас летают голые колдуны, ходят голые лягушки, чего еще я не знаю?

– Ты не знаешь, что город тоже под моим покровительством, – ответил Артем. – Не переживай. Лагерь поделим или можешь новый поставить рядом. Корабли верну. Мы теперь союзники.

– Могу сесть, ваше величество? – без лишних церемоний ответил пират. – Вы уж простите, я попросту не привык кланяться.

– Не надо кланяться, я не всегда был царем, просто садись и поговорим.

Но в этот момент воины занесли голого гремлуна, облепленного снегом. Артем махнул рукой, и гремлун исчез.

– Теперь нам никто не помешает, – произнес Артем и взмахом руки отпустил воинов.