Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 71)

Шеф гестапо выпучил глаза. Он никогда не видел своего ординарца таким упорным и бесстрашным. Он сел на кровати и спросил:

– Что случилось, Шольц? – Теперь шеф гестапо был собран и внимателен.

– Прибыли посланцы от Берии с важными новостями.

– Такими важными, что ты меня будешь? – Мюллер испытующе посмотрел на ординарца.

– Надеюсь на повышение, – ответил тот.

– Ну ты и наглец, Шольц, – рассмеялся Мюллер. – Убедил. Что им надо-то? – по-простому спросил он.

– Информация о грузе, потерянном Институтом.

– Давай мундир! – тут же решительно приказал Мюллер. Даже если информация будет ничтожной, само упоминание о важном грузе заставило неповоротливого герра Мюллера встать ночью и выслушать ее. Фюрер был весьма заинтересован в ней.

Шольц помог своему начальнику одеться и проводил его в кабинет.

В приемной сидели два человека.

– Кто такие? – остановился Мюллер рядом со вскочившими мужчинами.

– Я – Вепрь, это мой помощник Бомба.

Услышав клички людей, герр Мюллер поморщился, он терпеть не мог такие имена и позывные.

– С чем пожаловали? – хмуро спросил он. – Что за важность такая?

– Кейс Института, – ответил Вепрь, и герр Мюллер вынужден был признать, что его изрядно удивили.

– Вепрь, за мной, – приказал он и вошел в кабинет.

При всей своей лени и приверженности к жизни сибарита, бывший старший участковый района отличался смекалкой и сообразительностью. Он умел перекладывать дела на подчиненных и грамотно подбирал исполнителей. Нареканий по его ведомству было мало, а страх оно наводило изрядный. Его сравнивали с гестапо третьего рейха, недаром господин Ушаков принял фамилию Мюллера. Он прошел в кабинет, бухнулся в мягкое кресло.

– Говори по существу, – предупредил он.

Вепрь подобрался, ему не предложили сесть, но не за этим он сюда прибыл.

– Суть дела в том, что я знаю, у кого находится кейс Института, потерянный британцами, – ответил Вепрь. – Этот человек обитает на территории, подконтрольной вашему стабу, герр Мюллер, и кейс движется сюда. Для его поимки господин Смелый отрядил группу захвата на двух бронеавтомобилях из десяти человек. Их место дислокации – лес, где расположена бывшая база леспромхоза.

То, что на территории рейха орудуют чужие боевые отряды, побудило герра Мюллера проникнуться словами Вепря. Но то, что он знает, у кого потерянный груз из Института, у герра Мюллера вызывало сомнения.

– Почему вы уверены, что данный искомый всеми предмет находится именно у этого человека? – спросил он. – Мне, например, кажется странным, что секретный груз, который должны были передать британцам, так широко освещен слухами. Это, герр Вепрь, нонсенс, я давно не верю тому, что говорят все. Я думаю, что это попытка кое-кого направить поиск по ложному следу. Хотя мне интересно узнать, кто этот человек? Вы сказали, что он жил на нашей территории.

– Это Маугли…

– Фу, как банально, – скривился герр Мюллер, – какие пошлые имена избирают себе люди. И где же он жил?

– В поселке у Дома отдыха. Тихо жил, нашел оружие за рекой и привез его в стаб «Железный лес». По дороге нашел убитого элитника на месте встречи бритов и людей из Института. Забрал кейс. Оружие продал в стабе, а кейс унес собой. Он ушел пешком, с ним девочка двенадцати лет.

– Такая маленькая? – усомнился герр Мюллер. – Они же, когда вырастают, обращаются…

– Эта не обратится, она здоровая как мужик. Ее Маугли раскормил и накачал ей мышцы. Я видел и самого Маугли, он тоже хоть и дед, но очень-очень здоровый, больше Шварценеггера…

– Все же почему решили, что груз у Маугли? Он же жил какое-то время в стабе, и его отпустили… Может, кейс уже у господина Смелого? – вкрадчиво спросил герр Мюллер.

– Его отпустили, потому что не знали, что у него есть, а когда сложили всю информацию, то другой вывод было сделать просто нереально. Он был в городе Энергетиков в то самое время, когда там проходила встреча, оттуда он вывез оружие, и когда узнали о пропаже ценного груза, то Маугли уже удрал, он знал, что за ним будет охота. Но, герр Мюллер, только Смелый, Поручик, Берия и я знаем, что кейс у этого Маугли, – вкрадчиво произнес Вепрь.

На его слова герр Мюллер не обратил внимания. «Если о секрете знают двое, то его знают все», – эта мудрость давно была известна шефу гестапо.

– Если, как вы говорите, – спорил Мюллер, – он знал об охоте за ним, то зачем ему возвращаться сюда?

– А куда ему идти? Все возвращаются домой.

– Может быть, может быть, – произнес с задумчивым видом герр Мюллер. – Сделаем так: вы посидите у нас под охраной, а мы посмотрим, насколько верны ваши слова.

Вепрь побледнел.

– Не бойтесь, – улыбнулся герр Мюллер, – вас не сразу будут пытать, а только если ваши слова не подтвердятся. Тогда мы захотим узнать, зачем вы решили направить нас по ложному следу, какая в этом была цель.

Он нажал кнопочку под столом, и в кабинет вошла охрана из двух крепких мужчин.

– Гостей поместите в изолятор, обращаться бережно, кормить, поить, выводить на прогулку, это пока всё. Идите, герр Вепрь, – с улыбкой произнес герр Мюллер.

После ухода угрюмого Вепря Мюллер задумался. Слухи о ценном грузе распространились быстро, и это смущало шефа гестапо. Какая же это секретность, если о грузе знают все, даже слепые и глухие? Кто-то целенаправленно стал их распространять по стабам. Но с какой целью, герр Мюллер понять не мог. У него была идея, или, проще сказать, мысли, что тем самым некие господа пытаются скрыть того, у кого этот груз, и стараются навести на ложный след.

Это могли быть и сами муры, и люди Института, их агенты были везде, как считал подозрительный шеф гестапо. Под личиной торговцев, сталкеров и просто бродяг. Ясно одно: эту тайну все равно бы не удалось скрыть, значит, надо пустить широкий слух и направить поиски на ложный объект. Вот и выбрали старика. «А груз Институт хочет вернуть – он ему нужен», – думал герр Мюллер. Понятно, что он предназначался не бритам, а внешникам, бриты лишь посредники. И там не просто груз, а что-то очень важное. Надо бы проверить те места и захватить пленных, развязать им язык. Не дело, когда чужаки орудуют и решают свои дела на территории арийцев. Фюрер будет огорчен.

Он снова нажал кнопку, и вошел ординарец.

– Шольц, отряд быстрого реагирования, бронетранспортер к немедленному выдвижению. С ним поедет сенс. Командира ГБР ко мне… И да, ты получишь повышение, теперь ты обершарфюрер.

Отряд муров переправился через водохранилище на лодках. В темноте они без шума вошли на территорию Дома отдыха и разошлись. Четыре штурмовика двинулись к дому, где должны были спать Вепрь и его напарник.

В доме было тихо и темно. Включив приборы ночного видения, двое проникли в дом, а двое перекрыли выходы из окон. Вскоре вернулись те, что заходили в дом.

– Никого. И вещей нет, – доложил один из штурмовиков. – Но люди были, их следы остались. Видно, что покидали место быстро. Оставили горячую еду в котелке и подготовлены места для отдыха.

– Ушли, гады! – зло произнес Горилла. – Прочухали, что я убил Пашку.

– Где он? Этот Пашка? – спросил Гудрон.

– На чердаке, – ответил Горилла. Гудрон пальцем послал штурмовика.

– Посмотри там.

Тот вернулся и доложил:

– Готов, ему голову оторвали. Ты, что ли? – спросил он у Гориллы.

– Я.

– Ну ты и мастак. Зверь прямо. Мог бы просто придушить.

– Не справился с волнением. Он должен был меня прирезать как свинью.

– Понятно.

Гудрон подошел к узколицему.

– Куда дальше? Тут все чисто.

– Надо конкурентов прогнать. Говоришь, они в лесу?

– Да, у них два бронеавтомобиля, переделанные из инкассаторских броневиков.

Узколицый открыл планшет и стал изучать карту местности.

– Гудрон. Подготовь автомобиль из тех, что на стоянке, грузи своих. Отряд раздели на три группы: самая большая поедет в обход леса и блокирует отступление, разведгруппа пойдет по дороге на леспромхоз, и пять человек резерв со мной. Горилла в деле не участвует.

– Понял, – откозырял Гудрон и принялся раздавать команды.

Валерия ощутила внезапный укол в сердце, и боль, словно змея, обвила ее бок. Она схватилась за это место, но, повернувшись, обнаружила, что боль переместилась, словно тень, к другой стороне. Валерия села, пытаясь осмыслить происходящее.

Что-то зловещее исходило от водохранилища, и как бы она ни двигалась, боль всегда возвращалась с востока, проникая в любой уголок ее живота и даже спины. Это было похоже на то, что чувствовал Маугли, когда говорил о гнетущем давлении. Но в отличие от него, она не знала, как справиться с этим, хотя и была готова к опасности.

Внезапно и впервые в жизни Валерия столкнулась с этой необъяснимой болью, которая, казалось, проникала в самую ее суть. Она не давала покоя и трепала нервы, они стали как натянутые струны, готовые порваться.

Не в силах сдерживаться, Валерия вышла к машине, где раздавал приказы ее муж.