Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 72)

– Сергей, – позвала она его. Тот отмахнулся:

– Некогда, подожди…

– Нельзя ждать, – прошептала она и ойкнула. Сергей оглянулся, посмотрел на жену.

– Что с тобой, ты заболела? – спросил он.

– Не смешно, – выдохнула она, – здесь не болеют, умирают сразу. И мы можем умереть.

Сергей удивленно вскинул брови.

– Что случилось? – спросил он и подошел к жене.

– От водохранилища идет беда, нам нужно или уходить, или организовать настоящую оборону с минированием, засадами…

– Ты сошла с ума, – вырвалось у Сергея. – На земле арийцев устроить войну? Нам этого не простят…

– Надо выбирать: или умереть, или поднять шум. Я понимаю, что ты будешь стоять до конца, что отступать ты не намерен…

– У меня приказ найти Маугли.

– Его тут не будет, – ответила Валерия, – он ушел.

– Куда ушел? – опешил Сергей.

– Не знаю, но сюда он вряд ли вернется в ближайшее время.

– Но ты сама сказала, что вы тут жили?

– Жили, но теперь все изменилось, Маугли понимает, что его преследуют. Он чувствует беду, как и я, болью в теле. Я еще раз тебе говорю: надо уходить, разделиться. Пятерку Камня оставить здесь, самим контролировать дорогу, что идет за лесом на запад. Если нас обойдут, зажмут с двух сторон… Погибнем все.

– Валя, мы не можем поднимать шум, операция скрытная…

– Ты идиот? – вырвалось у Валерии. – Маугли ищут все, и они идут сюда и найдут нас. Я ухожу. Я не хочу погибать вместе с тобой.

На шум из машины выглянул Камень.

– Ребята, что за шум, а драки нет? Кто идет, почему мы умрем?

– Это Валя блажит, – попытался отмахнуться Сергей. Камень, отрицательно покачал головой.

– К словам Вали надо прислушаться. Она два раза вытаскивала нас из задницы. Что случилось, Валя? – спросил он.

– От водохранилища идет беда, только это я могу сказать. Надо разделиться, твои бойцы должны…

– Что ты раскомандовалась? – закричал Поручик. – Я командую…

– Сергей, – поднял руку Камень, – мы не в армии. Здесь не только от тебя все зависит, и наши смерти никому не нужны. Если Валя говорит, что надо приготовиться, то давай готовиться. Я позову ребят, и мы решим.

Он ушел, а Поручик развернул к себе жену.

– Доигралась в демократию? – прошипел он.

– Ты просто недалекий человек, Сергей. Я дело говорю. Не организуешь оборону, я уйду сегодня же. И доложу все Смелому. Ты как был просто взводный, так им и остался…

Она вырвалась, ее накрыла злость. Сколько можно терпеть его ограниченность. Махать руками и ногами – это не думать головой. Она не хотела погибать в результате его гордыни и упертости.

К ним подошли бойцы, хмуро из-под бровей посмотрели на парочку, отвернувшуюся спиной друг к другу.

– Сергей, давай решать, уходим или строим оборону? – начал разговор Камень.

Сергей зло глянул на него и приказал:

– Твои бойцы, Камень, организуют оборону. Вышли минера, пусть заминирует подходы. Организуй разведку от начала леса. Что делать, ты сам знаешь. Мы с моей группой берем под контроль трассу, чтобы… – Он посмотрел на жену и извинительно произнес: – Чтобы беда не зашла вам в тыл. Исполнять!.. Валя, в машину! – И не оглядываясь, пошел к своему броневику.

Валерия подхватилась, сбегала в сарай и вернулась с вещами.

– Это еще зачем? – спросил Сергей.

– На всякий случай, – ответила Валерия, не удостоив мужа взглядом. Мотор заурчал, и машина поехала на запад к просеке, из которой можно было выехать на трассу.

Камень с тяжелым сердцем смотрел им вслед, словно прощаясь навсегда. Затем стряхнул с себя хандру и отдал приказы:

– Миша, – позвал он минера, – бери машину и отвези разведчика с пулеметом до середины дороги отсюда до въезда, там холмик есть, пусть сидит там. Оборудует огневую точку и контролирует путь. Оттуда начинай минировать. Гриф пусть прикрывает дорогу через сто метров с гранатометом. Снайпер на крыше, я – резервный, машину поставить впереди перед хоздвором за деревьями, спрятать под сеткой и ветками. Если беда придет большая, пусть крошат ее из пулемета на маленькие беды.

Бойцы, услышав шутку, заулыбались. Напряжение, возникшее из-за перепалки Сергея и его жены, стало спадать. Появились дела, в которых они разбирались лучше, чем в семейных ссорах.

К ночи все было сделано. Мины расставлены, бойцы распределены. Каждый знал, что ему делать. Все были опытными вояками, совершившими не одну вылазку в опасные места. Обстрелянные и умелые. Камень сидел рядом со снайпером на крыше. Его стал охватывать нервный азарт, как перед боем. Снайпер это заметил.

– Чувствуешь приближение боя? – спросил он.

Камень подумал и ответил:

– Чувствую, Коля, и чувствую, несладко нам придется. Будь готов ретироваться.

– А как же ребята?

– Тут, Коля, каждый должен думать, как задачу выполнить и живым остаться. Как ты думаешь, что за беда от овощехранилища идет?

– Муры?

– Муры, – согласился Камень, – только не простые муры с бритами идут, это я кожей чувствую.

– Так она у тебя каменная…

– Это да, – улыбнулся Камень. Его дар был особенный, кожа становилась как броня – ни пуля, ни нож ее взять не могли.

Ждать пришлось недолго, тишину разорвали взрывы и треск коротких пулеметных очередей.

После взрывов и пулеметной стрекотни наступила томительная тишина. Камень прошептал:

– Смотри вправо и на дорогу – моя левая сторона и тыл. – Он стал вызывать по рации своих бойцов: – Сосна, я Дуб, как слышишь, прием. – Ответом ему была тишина. – Лист, я Дуб, как слышишь, прием…

Гранатометчик тоже не ответил.

– Колеса, я Дуб, как слышишь?

– Я Колеса, слышу тебя, прием.

– Колеса, подгоняй машину к воротам, уходим.

– Понял, Дуб, сделаю.

– Коля, – Камень позвал снайпера, – спускайся с крыши и жди у ворот броневик, уходим. Я прикрою.

– А как же ребята?

– Их уже нет, Коля, они не отвечают на вызов.

– А водила?

– Он машину к воротам подгонит. Быстро, Коля, некогда ждать, – прикрикнул Камень.

Снайпер бесшумно спустился с лестницы, его движения были подобны тени в ночи, плавные и уверенные. Он проскользнул через двор, словно призрак, и у самых ворот его тело вдруг рухнуло, как подрубленное дерево. Камень, молча наблюдавший за этой сценой, видел, как неестественно завалился снайпер, будто невидимая рука безжалостно подрезала ему путь. В сумраке ночи это падение казалось не случайным оступившимся шагом, а преднамеренным ударом, который лишил Колю жизни.

Камня пронзила догадка, словно молния. Инвизор.

Он стремительно применил свой дар и, оттолкнувшись от крыши, словно от трамплина, метнулся прямо к снайперу. Воздух разорвал оглушительный треск его прыжка, а затем последовал глухой удар ног по чему-то мягкому. В тишине раздался приглушенный крик, похожий на предсмертный стон. И в этот момент, когда сердце Камня бешено колотилось, он почувствовал, как лезвие ножа ударило его ногу, но со звоном отскочило, не найдя силы преодолеть преграду.