Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 70)

– Понял тебя, сделаю, – ответил ему другой. Горилла узнал голос Паши-ножа. Его за глаза называли Палач, он любил убивать ножом, в прошлом работал мясником по разделке мяса в цеху. Ножом орудовал филигранно.

– Вот и ладно, следи за ним.

– Понял, – ответил Паша-Нож.

Шаги стали удаляться.

«Все же решили меня убрать», – подумал Горилла и задумался.

Оставаться было опасно, его списали в утиль, надо уходить, но уходить грамотно. Паша-Нож в его смене. Горилла сжал кулаки, унял гнев и дождался, когда шаги перестанут быть слышны. Осторожно по берегу прошел в сторону от места, где он прятался. Вышел с противоположной стороны. Вепрь не должен был догадаться, что он слышал разговор.

Они поужинали, и Горилла с Пашей поднялись на чердак, там уже положили матрацы и прибор ночного видения.

– Долго нам тут сидеть? – укладываясь, спросил напарник.

Горилла сделал вид, что задумался.

– Трудно сказать, Маугли идет пешком, так делают трейсеры-бегуны. День-два. Он будет идти осторожно, понимает, что у него ценный груз.

– А точно он у него? – спросил Паша.

– Этого никто сказать точно не может, но я хочу ему живот вспороть и посмотреть, что у него там.

– Как и у всех, – усмехнулся Паша, – ливер: почки, кишки, печень…

Горилла сидел за его спиной. Он приготовился напасть, и когда Паша отвернулся, долго не ждал, применил дар оцепенения. Паша замер, его мышцы окаменели, и тут руки Гориллы вцепились ему в шею. Горилла в ярости сжал пальцы с такой силой, что переломил шейные позвонки и свернул голову Паши. Брызнула кровь из порванной артерии. Горилла сжал пальцы сильнее и ждал, когда тело напарника обмякнет. Он дрожал от страха и наслаждения от убийства и не мог сразу разжать пальцы.

С трудом справившись с волнением, отпустил убитого. Матрац впитывал кровь, и капли попали на Гориллу, но он не беспокоился, у него появилось время для бегства.

Горилла спустился через окно наружу, пригибаясь, побежал в сторону реки. Он прихватил с собой боеприпасы Паши и прибор ночного видения, прицепил его к своему автомату и подошел к лодкам, отвязал одну и стал грести от берега. Через двадцать минут усердной работы веслами он пристал выше дамбы, усталый, но вполне довольный. Он хотел выйти на берег и тут услышал тихий голос:

– Руки вверх! Стой тихо, не шевелись. – Горилла поднял руки. – Вылазь из лодки, оружие оставь в ней, не делай глупостей, – говорил голос из темноты.

Горилла выполнил приказ, вышел, вытащил лодку на берег, чтобы не уплыло оружие, и встал с поднятыми руками.

– Обыщи его, – приказал голос. К Горилле из кустов вынырнула фигура.

– Так это Горилла. Он из стаба «Железный лес», – удивленно проговорил тот, кто подошел к помощнику Берии. – Ты чего тут забыл, Горилла?

Горилла узнал одного из людей Гудрона, бригадира муров, Лихача, и сразу успокоился.

– Гудрон тут? – в ответ спросил Горилла.

– Тут недалеко.

– У меня к нему дело.

– Пошли, только оружие мы у тебя заберем.

– Неважно, – отмахнулся Горилла. – Я могу руки опустить?

– Опускай…

Под конвоем его отвели в цех подстанции, там среди оборудования и трансформаторов сидели Гудрон и узколицый бледный человек в форме внешников.

– Гудрон, тут Горилла нарисовался, – произнес конвоир, – сказал, что у него к тебе дело.

– Горилла? – удивился Гудрон и поднялся со стула. – Каким ветром тебя сюда занесло, бродяга? – Он подошел и пожал руку пленнику.

– Я к вам.

– Я это понял. Зачем? – спросил Гудрон и переглянулся с узколицым.

– Я сбежал из стаба, меня там приговорили. Но я не с пустыми руками. Я знаю, где кейс… Вернее, у кого он.

Гудрон удивленно хмыкнул:

– Хм, интересное начало. А кровь у тебя откуда, весь рукав мокрый? Ты ранен?

– Нет. Напарника убил и ушел. Там за рекой в Доме отдыха группа захвата. Ждут того, кто нашел ваш груз. Их осталось трое, но еще дальше группа Поручика на бронемашинах, тоже ждут…

– Стоп, – остановил его Гудрон, – говори яснее…

– Пусть подойдет, – с акцентом произнес узколицый. – Садись, – указал он Горилле на стул Гудрона. – Говори, что знаешь.

– Кейс у старика, зовут Маугли, с ним девчонка. На той стороне у них нычка, где точно – не знаю, но думаю, где-то в поселке рядом с Домом отдыха. Смелый хочет перехватить этот кейс, а Берия хочет перехватить его у Смелого. Я знаю этого Маугли в лицо.

– Очень хорошо, ты принес нужную весть, Горилла, – одобрительно произнес узколицый. – Гудрон, обеспечь ему охрану, он ценный кадр.

– Маугли? – кивая, переспросил Гудрон. – Я помню, однажды, где-то полгода назад, мы ехали в город на зачистку, и увидел я старика в одежде индейца. Он бежал вместе с зараженными и кричал: «Я свой…» Со смеху я окрестил его Маугли. Это не тот старик?

– Маугли – здоровенный бык, как мы с тобой вдвоем, руки-ноги как у слона.

– Тогда это не тот Маугли, но имя-то редкое?

– Редкое, – кивнул Горилла.

Узколицый мужчина выслушал тираду Гудрона и спросил, чуть прищурив глаза:

– Как тебя зовут?

– Горилла, – не задумываясь ответил тот.

– Похож, – с едва заметной иронией в голосе сказал узколицый, но без тени улыбки. – Мы ищем этого человека. Если кейс окажется у него, я возьму тебя с собой. Нам нужны такие умные и решительные помощники. Теперь расскажи, сколько человек появилось на том берегу, какое у них оружие, дары и что у них есть с собой…

Горилла выдохнул с облегчением. Его приняли и поверили.

Вепрь не спал, он тревожно ворочался и понял, что не может уснуть, потому что не доверяет Горилле. Этот человек может их всех прикончить, пока они будут спать. Он взял в руки пистолет и по приставной лестнице забрался на чердак. Там было темно. Вепрь окликнул: «Горилла, Паша?..» Ответом ему была тишина. Вепрь включил налобный фонарь и выматерился.

На матраце в пятнах крови лежал Паша-Нож, голова его была неестественно вывернута, из плеч торчал кусок позвоночника, везде была разлита кровь.

– Вот же ублюдок, – не сдержался Вепрь и быстро спустился обратно, зашел в дом и стал будить напарника. – Бомба, вставай, беда. Горилла, сука, убил Пашку и удрал. Надо уходить, заводи машину.

Бомба сел на матрац, подслеповато щурясь и закрываясь от света фонаря Вепря, потряс головой.

– Куда уходить? А Горилла? Пашка?..

– Горилла убил Пашку и удрал к мурам. Он приведет их сюда, продался, гнида.

– Как убил? – Бомба открыл рот.

– А так: шею свернул и почти оторвал голову. Вставай, я не знаю, сколько времени прошло, но чую, надо линять отсюда. К арийцам подадимся, я этому Гоблину устрою… Сволочь…

– Какому Гоблину? – оставил сборы Бомба.

– Горилле, – поправился Вепрь, – сучонок.

Бомба уже поднялся и суетно стал собирать вещи. Через пятнадцать минут они выехали с территории Дома отдыха и направились к стабу арийцев.

Шефа гестапо стаба «Четвертый рейх», герра Мюллера, разбудили ночью. Уже немолодой герр Мюллер ложился рано и поздно вставал, и все в его окружении знали, как трепетно он относится к своему сну. Но тут его будили и шептали в ухо: «Срочно, герр Мюллер, срочно…» Мюллер открыл глаза и уставился на ординарца с ночником в руке.

– Шольц, я тебя повешу, – проговорил шеф. – Если ты меня разбудил по всяким пустякам и если это не вызов к главе стаба фюреру Хейнцу, готовь приказ о казни..

– Нет, вызова не было…

– Тогда готовь веревку и мыло, Шольц. Утром я тебя казню.

– Если не встанете, то придется будить нашего любимого фюрера, герр Мюллер.