Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 68)

Он проспал весь день, до самого вечера. Пробуждение принесло не только голод, но и гнев, бурлящий внутри, словно вулкан, готовый извергнуться. С решимостью, подобной стальной цепи, он выбрался из дачного лабиринта и направился на северо-запад, оставляя слева зловещий город, кишащий мутантами.

Не в силах больше терпеть муки голода, он начал медленно приближаться к городским окраинам, где, как ему казалось, можно было найти хоть какую-то пищу. Его взгляд упал на придорожный магазин, полуразрушенный, но все еще хранящий следы былой жизни. С трепетом он открыл дверь и оказался в полумраке, где время словно застыло. На полках он нашел ящик печенья, покрытый пылью, и бутыль растительного масла, уже начавшую мутнеть от времени.

С жадностью, достойной зверя, он опустошил ящик, поглощая печенье кусок за куском. Затем, налив масло в ладонь, сделал несколько глотков, наслаждаясь его вкусом, который казался ему настоящим эликсиром. Наполнившись силами и надеждой, он продолжил свой путь, следуя за интуицией, которая вела его к дороге, ведущей на север, где, как он верил, он найдет следы своего врага.

Его одержимость дала результаты: за ночь он прошел путь до дороги, ведущей на север к Уфе. Почему враг выбрал этот маршрут, кваз не задумывался, но его чувства были обострены до предела. Опасная близость к горлышку, за которым начиналось Пекло, напрягала его. Но он также понимал, что все остальные, кто бросился искать старика, не подумают, что он выбрал этот опасный путь. Враг был хитрым и опасным, с таким надо считаться, и недооценивать его нельзя. Смертельно опасно. Это показали события, когда старик и девочка уничтожили отряд Гориллы, и только счастливый случай помог ему и брату выжить.

Кваз двигался словно волк за добычей, не задумываясь, что он будет делать, когда найдет врага. Все его мысли были сосредоточены на том, чтобы прятаться и двигаться вперед. Его путь представлял из себя хаотичное движение: два шага вперед, шаг назад и снова вперед. Но за это время враг успевал отдалиться. Казалось, врагу не мешали мутанты и все, что мешало квазу. Другой бы на месте кваза остановился и задумался, так ли уж нужна ему эта погоня? Но кваз был лишен сомнений. Он непреклонно, одержимый идеей догнать врага, двигался к своей цели. Хоть и медленно, но неуклонно.

Глава 14

Стаб «Железный лес» жил своей обычной жизнью, как любой большой организм, что выживает вместе с шепотом ветра и шумом листвы, сменой погоды и восходом солнца на востоке. В его ворота стучались торговцы, ищущие новые пути и возможности, и странствующие сталкеры, чей путь лежал через эти лесостепные, но манящие выходом на запад земли. Стаб был гостеприимным для всех, кроме муров – отверженных и опасных обитателей приграничных с Казахстаном районов на юго-востоке. Муры аккумулировали у себя самых отъявленных негодяев и бандитов всех мастей, для которых не было моральных запретов. Поэтому их называли моральными уродами или просто мурами.

Хотя войны с мурами не велись, открыто дружить с ними считалось дурным тоном, способным превратить любой стаб в изгоя. И если такое случится, люди, живущие здесь, покинут свои дома, как птицы, покидающие разрушенное гнездо.

В дом знахаря рано утром упругой походкой вошел крепкий мужчина. Знахарь, сидевший за столом над бумагами, приветливо ему улыбнулся.

– Привет, Волк, – он поднялся и протянул руку. – Давно не был в наших краях. Присаживайся, расскажи новости, что видел, что слышал.

Волк в ответ улыбнулся и сел.

– Вот за этим и пришел, рассказать тебе одну занятную историю.

– Ну давай, говори, бродяга, – подтолкнул знахарь. – Чай, кофе или виски?..

– Нет, не пью на работе, – улыбнулся Волк.

– Тогда я весь внимание, – отозвался Алмаз, знахарь стаба «Железный лес», молодой казах. Он год назад попал в стаб «Железный лес», после того как бывший знахарь ушел и не вернулся.

– История, Алмаз, такая занятная, и она касается тебя…

– Даже так, – произнес Алмаз и, сложив руки на груди, откинулся на спинку офисного кресла на колесиках, его узкие глаза сузились в щелку.

– Недавно произошла такая история, Алмаз, – начал говорить Волк. – В одном месте состоялась встреча оперативников Института и сасовцев. Институт должен был передать некий кейс бритам. Что там – нам неизвестно…

– А с каких пор стронги интересуются делами Института? – спросил Алмаз.

– Нам до Института нет дела. Мы хотели перехватить бритов и забрать кейс у них. Но вмешался случай, на встрече появился элитник и всех убил, а вот кейс пропал. Правда, и элитник был убит. Представляешь, обыкновенной пулей, даже не бронебойной. Насмерть. Ты слышал об этой истории?

– О ней только немой и глухой не говорит, Волк, я тут при чем?

– Буду говорить прямо, – произнес Волк. – Мы считаем, что кейс у нашего друга Маугли, а он в опасности. Большой отправил меня и мою группу помочь ему доставить кейс туда, куда он отправился. А я думаю, отправил его ты, Алмаз.

– Почему я и почему ты решил, что я как-то связан с Маугли?

– Потому что Большой считает, все знахари – это агенты Института на местах в стабах. А значит, Маугли, прихватив кейс, должен был отдать его тебе. Один из оперативников Института убит пулей в лоб – это был акт милосердия, он был зажат бронеперегородкой. Если бы это сделали муры, они сначала пытали бы оперативника. Вырезали бы органы, отрезали ему ноги. А я знаю, как работает Маугли, он не мучает людей. А значит, тот оперативник был еще жив и сам отдал кейс Маугли. У меня есть психологический портрет Маугли, составленный нашим психологом. Он не ищет материальных благ, он аскет, который ищет знания. Он человек слова – если дал слово доставить кейс, то сделает это. Ближайший стаб, где есть знахарь, это Железный лес, значит, Маугли был у тебя, Алмаз…

Знахарь молчал. Он через узкие щели амбразур своих раскосых глаз неотрывно смотрел на стронга. Молчание затянулось, и Алмаз медленно произнес:

– В опасные игры играешь, стронг.

– Мы не играем в игры, – ответил напрягшийся Волк. – Все очень серьезно. Мы понимаем, какие ставки. У Большого и у меня есть свои резоны помочь Маугли. Большой хочет наладить отношения с Институтом. Я должен Маугли. Он нас спас в рейде, и вообще он отличный мужик, и я не хочу, чтобы чужие алчные интересы погубили его. За ним началась охота: и муры, и САС, и Смелый отправили команду, и даже Берия… Этот своего не упустит. И получается, Маугли из-за тебя в большой опасности. Ему нужна помощь. Вот такой расклад, Алмаз. Ты знаешь других, кто бы ему помог? Если кейс пропадет, с тебя тоже спросят. Так что подумай…

Знахарь долго вглядывался в лицо Волка, затем встал, поводил руками над головой стронга и спросил:

– Волк, ты знаешь, что такое идеомоторика?

– Нет.

– Вот и хорошо. Ты сейчас думай, что хочешь предпринять по поводу Маугли, только думай честно, я это увижу. Меня не обманешь. Думай, думай, – несколько раз повторил знахарь, легонько постукивая стронга по голове. Наконец, он перестал спрашивать и стучать, вернулся к своему месту и сел. – Тебе, Волк, я верю, но остальные не должны знать суть нашего разговора, я не уверен в их намерениях.

– Как скажешь, – серьезно ответил Волк.

– Да, кейс у Маугли. У себя его оставлять я побоялся, тут нравы сам понимаешь, какие… Прошлый знахарь пропал без вести, и это работа Берии. Я не хочу иметь такой же печальный конец, поэтому предложил Маугли отнести кейс в стаб ЗКП, там порядка больше и знахарь в авторитете. Он согласился. Это все, что я знаю.

– Понятно. Куда он мог пойти: на север или на юг? – подумав, спросил Волк.

– На север идти, к Пеклу – это смерти подобно, но кто знает этого Маугли? – ответил Алмаз. – Я не спрашивал, а он бы не ответил. Идти на юг – там муры, но от них можно спастись, это люди. С людьми проще. Я бы на его месте отправился на юг, перебрался через дамбу и направился на запад, так быстрее и проще.

– Проще, – повторил Волк. – Спасибо, Алмаз, что поверил. То, что ты мне рассказал, мои знать не будут. Мы подумаем и решим, как найти Маугли. Я тоже думаю, что он не совсем сумасшедший, чтобы идти на север. Пока, – он встал, подал руку, Алмаз крепко ее пожал и, не отпуская, попросил:

– Ты не распространяй глупость, что мы агенты Института, это не так. Мы сами по себе, но иногда оказываем услуги их людям. – Сказав это, он отпустил руку Волка.

Волк вышел из дома знахаря в приподнятом настроении. Он узнал главное: кейс был у Маугли. В его понимании старик поступил неосмотрительно. Прожив всего каких-то полгода в Улье, он взялся за невыполнимую задачу. Волк поставил себя на место старика и усмехнулся: нет, он не стал бы так рисковать. Институт неизвестно где, а жизнь – она рядом, и прощаться с ней ради того, чтобы получить некие знания, которыми владеет Институт, он не стал бы. Даже, как говорят, он нашел ребенка – девочку – и взял с собой. Для выживания нужны военные умения бойца, ничего больше: спрятался, атаковал, удрал. Вот и вся наука.

«Хотя, – задумался Волк, – какая это девочка, если троих охранников Берии ранила и двоих взяла в заложники и разоружила? Боец – настоящий боец, нам бы такого в отряд. – Но, тут же оборвал себя: – Размечтался».

После знахаря он отправился к Архангелу. Нужно было узнать о пребывании Маугли в стабе получше. Архангела встретил в его мастерской, во дворе он что-то объяснял двум механикам и стучал пальцами по лбу одного.