Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 36)

– Нет. На стороне, противоположной спортивному центру. В прошлой жизни я был пенсионером и по совместительству журналистом областной газеты, и мы прибыли в один колхоз на юбилей. Вечером была пьянка, а утром должна была состояться охота на козлов с луками и стрелами. Вот такая забава. Но я так нахлебался вечером самогонки, что уснул. А перед этим в бане, где мы парились и пили, нацепил наряд индейца на голое тело. Так и проснулся на сеновале. Утром вышел, гляжу – вместо бани озеро, а бани нет, только стол на дворе и останки моих товарищей. Их собака Бальба и две доярки подъедали. Я так оторопел, что не успел испугаться, а собака, огромная такая, с красной мордой, бросилась на меня, повалила и хотела загрызть. А я ей сказал: «Фу, Бальба, я свой», – сказал первое, что пришло в голову, я еще не успел испугаться. Правда, это было в первое мгновение, а во второе мгновение она с меня слезла и пошла доедать свой ужин… Или завтрак. А я побежал прочь.

Добежал до большой дороги, увидел людей, бегущих по ней, и побежал за ними. Только не сразу понял, что они ненормальные. Кто-то голый, кто-то полуголый. И в глазах нет разума. Они тянули ко мне руки, а я отмахивался и говорил: «Я свой», – и они перестали обращать на меня внимание. А потом появились грузовики с военными. Я обрадовался и направился к ним. Странные грузовики, как мне тогда показалось… Ну, сами знаете, как тут оборудуют машины. Я крикнул: «Стойте», а мне один военный крикнул: «Ты кто, дед?» Я ответил: «Я – свой». «Ну, так беги дальше», – ответил военный и засмеялся. Машины, набрав скорость, уехали, а я заплакал. Я подумал, что американцы применили биологическое оружие и все в этой местности сошли с ума, и я тоже. Выглядел я, конечно, комично, мне шестьдесят пять стукнуло тогда, я задыхался, голова с перепоя болела, и тут я услышал зов: «Мужик, помоги». В кустах лежал раненый, ему Бальба ногу перекусила, а он ее пристрелил. Он попросил помочь, я помог. Его звали Ветер из стаба «Железный лес». А военные, что ехали на машинах, были муры. Я для них оказался старым.

Дотащил я Ветра до места, где появился, до сеновала. Помог ему, а он мне. Он ушел, а я остался. С собой он меня не взял, сказал, что я не дойду, опасностей много, а тут у меня есть шанс выжить. Я им и воспользовался. Прятался, питался рыбой и протеином, занимался в спортивном центре, хотел силу поднять…

– А как же арийцы? – спросил Сергей. – Это же их территория.

– А я от них прятался, то на острове в кустах, то в воде. Так и плавать, и бегать научился, стал меняться, а потом вот Валерию встретил, помог ей выжить, а она меня научила, как правильно тренироваться. Я ее выходил и отпустил, – улыбнулся Саныч. – Вот такая моя история, история бродяги.

– А говорят, что вы связной стронгов и что уничтожили группу мура Абрека, – с прищуром произнес Сергей.

– Врут, – спокойно парировал Саныч. – Вот про вас тоже говорят, что тут есть прирученный рубер, который грабит торговцев, и что вы людей продаете мурам.

– Брехня, – нахмурился Сергей. – Наговаривают.

– Вот я и подумал, что наговаривают, – спокойно отозвался Саныч. – Так что верить слухам не стоит. Стронгам мы помогли отбиться от преследователей. Нужда заставила. Они зашли в наш с Валерией поселок. Деваться было некуда. Да я ничего и не сделал толком, а Валерия пристрелила то ли троих, то ли четверых сасовцев, я точно не помню. Стронги все сами сделали. Валерия захотела с ними уйти и ушла, а я остался.

– А откуда машина с оружием?

– Оттуда, – ответил Саныч.

– Откуда оттуда? – переспросил Сергей.

– Откуда надо, мил человек. Проще сказать, я ее нашел, повезло. Я вообще пока везучий.

– Это заметно, – улыбнулся Сергей. – Может, чем помочь? Посодействовать? Я могу, – поменял тему хозяин коттеджа.

– Можно посодействовать, чтобы нас отпустили. Тухло тут у вас. Нам с Куклой воздуха не хватает.

– Послезавтра будет показательная казнь ваших обидчиков, – ответил Сергей. – Не хотите присутствовать?

– Не хочу, я вообще не любитель таких кровавых церемоний.

– Я поговорю завтра с главой стаба, – сказал Сергей. – Думаю, вас отпустят без проблем.

– Вот за это спасибо, – улыбнулся Саныч и поднял свой бокал.

– Вам придется остаться у нас переночевать, – убрал с лица улыбку Сергей. – Сейчас комендантский час.

– Я не против, – кивнул Саныч. – Постелите на полу.

– У нас гостевые комнаты, – улыбнулась Валерия. – Вам как – вместе стелить или отдельно? – В голосе слышались нотки, не понравившиеся Санычу, но он не изменился в лице.

– Как хотите. Кукла любит спать со мной, я люблю спать один.

– Ты же храпишь, как она высыпается? – спросила Валерия.

– Кукла говорит, что ты все врешь, я не храплю.

Валерия рассмеялась:

– Вот же хитрунья. Вам постелют на большой кровати. Я отдам распоряжения, – она встала и вышла.

– Маугли, оставайтесь в стабе, – предложил Сергей. – Я возьму вас инструктором в дружину, выделю комнату в нашей гостинице в ВИП-зоне. И вам, и девочке тут будет лучше.

– Кукла решает за себя, Сергей, а я за себя. В стабе мне душно. По натуре я бродяга. Люблю свободу и отсутствие начальства, и жить в стабе – это укорачивать себе жизнь.

– Почему укорачивать? Наоборот, стаб ее продлевает, тут можно избежать многих опасностей…

– У меня сложилось стойкое впечатление, Сергей, и я хочу с вами поделиться этим. Подождем Валерию, и я расскажу. А пока давайте выпьем за вашу семью.

Они выпили и подождали прихода Валерии.

– Ну, говорите свои впечатления, Маугли, – улыбнулся Сергей и обратился к жене: – Представляешь, Валя, Маугли говорит, что стаб укорачивает жизнь человека.

– Валя? – удивился Саныч.

– Да так короче, – улыбнулся Сергей. Саныч пожал плечами и не ответил. – Хотя, – подумав, произнес он, – укоротив имя, вы укоротили ее жизнь.

Сергей нахмурился.

– Объяснитесь, Маугли.

– Это мои впечатления, Сергей, не обижайтесь. Жизнь в стабе делает человека благодушным и слабым, он может не успеть среагировать на опасность, вот и все впечатление.

– А жизнь бродягой дает еще большую возможность встретить опасность, которую невозможно будет преодолеть, и умереть еще раньше, – скептически улыбнулся Сергей. – Так что это не доказательства.

– А я и не говорил, что это аксиома, Сергей. Это мое впечатление от жизни в стабе. Если я вас обидел, прошу простить меня за мою откровенность.

– Ничего, все нормально, – хмуро ответил Сергей. – Но уже поздно, мне завтра рано вставать, я пойду спать. Валя, ты со мной?

– Да, дорогой, конечно. Провожу гостей в их комнату и приду. – Она поцеловала мужа в щеку, тот встал.

– Спокойной ночи, гости, – холодно произнес он и ушел.

– Ты, Маугли, как всегда нетактичен и груб, – недовольно произнесла Валерия.

– Прости, я хотел тебя предупредить. И только. Это предназначалось не для него, а для тебя.

– Мог бы это сказать завтра при встрече. Сиди около десяти дня в кафе, за тобой придет Нина и проводит ко мне. – Она встала и, шурша платьем, ушла.

Пришла Нина. Саныч по взгляду женщины понял, что она пришла проводить его. Он сунул ей в руку споран. Лицо женщины стало добрым.

– Спасибо, господин Маугли, – прошептала она. – Меня тут не балуют. Вот ваша комната. Отдыхайте. За зверька не беспокойтесь, я его покормлю. – Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Глава 8

Гостевая комната, словно оазис роскоши, утопала в богатстве деталей. Красное дерево, как благородная кровь, струило свои оттенки в каждом предмете мебели: от массивной кровати с резными спинками до высоких шкафов и изящных тумбочек. Глубокий ковер под ногами мягко шептал о комфорте, а мягкий свет ночника, словно лунный луч, нежно обволакивал пространство, даря покой и уют.

На кровати, полулежа, как королева на троне, расположилась Эльза. Ее пальцы порхали по экрану смартфона, но взгляд, на мгновение оторвавшись от устройства, метнулся к Санычу. Короткий приказ, как волна, прокатился по комнате: «Душ!»

Саныч поднял ногу и замер.

– Что душ? – спросил он.

– Иди в душ и почисти зубы, там все есть, вон дверь в туалетную комнату. – Она взглядом указала на вторую дверь.

Саныч вздохнул, но без возражений подчинился. Вышел оттуда, укрывшись полотенцем, сел на кровать и промокнул полотенцем уши. Эльза встала и тоже ушла в душ. Вернулась, когда Саныч уже дремал, но сон тут же с него соскочил. Эльза хотела лечь в одних трусах с голой грудью, которая торчала как вызов нормам его морали. —

– Кукла, надень майку и не свети грудью, – попросил он и прикрыл глаза.

– Ты снова за свое? – недовольно проговорила девочка. – Дед, сколько можно, я уже достаточно взрослая, и ты мне близкий человек… И твоя голая грудь больше моей.

– Я тебе близкий по духу, Кукла, а не по… Не по… Не по телу, – нашелся он, – быстро надень майку. Я мужчина и мои вторичные половые признаки это…

– Что это?

– Это норма, Кукла. И мужчины грудь не прикрывают. Ваша грудь это сексизм, а наша это мужественность. Если на твою голую грудь посмотрит Сергей, что ты сделаешь?

– Убью его.

– А если нельзя будет убить?

– Рукой прикроюсь.

– Вот. Ты будешь стыдиться показать грудь. А я свою грудь прикрывать не буду. Мне не стыдно.

– Не стыдно, потому что она большая?