Владимир Сухинин – Призванный Судьбой (страница 18)

Вновь забили барабаны. И сразу за магами вступили в бой лучники горцев. Они стали осыпать воинов озер тучей стрел.

По сигналу командиров бойцы подняли щиты над головами и продолжили сближение с войском неприятеля. В ответ открыли огонь идущие за фалангой лучники Артема. Их луки, сделанные из местного бамбука, были длинными, больше роста человека, но по проекту гремлуна Сунь Вач Джина. Он показал, как можно их усилить, используя только материал древесины и не прибегая к оклейке костью и сухожилиями. Он создал инженерный шедевр, простой и одновременно смертоносный. Он учел силу дикарей, а они были сильнее и выносливее жителей гор, так как передвигались только пешком или часами гребли на лодках, культивировали силу, и это дало свой результат. Такое преимущество гремлун сумел применить в своих расчетах, и луки получились мощными. Горец мог бы с трудом его натянуть.

Особо целиться лучникам с обеих сторон не требовалось. Выстрелил вверх и в сторону врага – и иди дальше, пуская стрелу за стрелой. Разница была в том, что лучники горцев стреляли по бронированной пехоте, прикрытой щитами, а лучники озерных стреляли по незащищенным лучникам горцев и магам, идущим впереди войска. И хотя горцы были стрелками гораздо лучше, чем озерные, обстрел со стороны горцев прекратился скоро. Не имеющие доспехов и щитов, лучники горцев понесли значительные потери. Стрелы лучников с озер были тяжелее и длиннее, чем у горцев, и выкашивали противника, как траву. Потерявшие боевой дух от такого неожиданного смертоносного обстрела со стороны дикарей, лучники горцев стали разбегаться в стороны. Но первыми удрали маги. Обстрел войска Артема прекратился, и воины вновь поставили щиты перед собой. Стрелы горцев если находили щель между щитов, урон не наносили. В первых двух рядах шли закованные в латы воины. Лишь в последних шеренгах, немного позади их, двигалась легкая пехота, защищенная только пропитанными солью полушубками из овчины. Но и такая защита позволяла выдержать удар сабли и остановить стрелу на излете. Кроме того, все имели ростовые щиты. Лучники Артема были одеты в легкую броню, а голову защищал шлем. Спину прикрывал щит. Помимо луков, из оружия у них был топор, носимый на поясе, и нож в голенище сапог.

Артем наблюдал за тем, что будут делать князья. Он видел, что маги не стали вновь атаковать его войско. Они поспешно ретировались за спину пехоте. Князьям не осталось ничего другого, как послать конницу на левый фланг его войск. Правый прикрывала скала и возвышенность. Артем этого ждал и понимал, что теперь все зависит от стойкости воинов и умения обученных командиров.

Его бойцы не дрогнули. Они жаждали пустить кровь обнаглевшим налетчикам и хотели, сразившись с ними на равных, лицом к лицу, выместить накопившуюся поколениями ненависть.

На фланге подпустили конницу и мощно осыпали ее градом тяжелых дротиков. Кидать их дикари умели в совершенстве. Стрелки открыли навесной огонь из луков, и коннице пришлось передвигаться под непрерывным обстрелом. Дротики, падая сверху, пронзали коня и всадника. Наездников не защищали даже кольчуги, а кони вообще были без защиты. Артем все подмечал и сделал вывод, что коней тоже нужно одевать в броню.

Падали ржущие от боли лошади. Падали сраженные всадники. Скачущие сзади воины, чтобы не наехать на упавших, разъезжались все шире, придерживали коней, и конница теряла свой таранный потенциал. Перед самым столкновением левый фланг ощетинился упертыми пятками в морозную землю пиками. Всадники на всем скаку врезались в строй пик. Протаранили своими телами и телами лошадей первые три ряда и застряли намертво. Дикари смело и с воинственными воплями атаковали их. Не имея возможности вырваться или отбиться, всадники падали один за одним. Их стаскивали крючьями, прокалывали снизу дротиками, ноги рубили топорами. Преимущество конных сошло на нет, и, обездвиженные, они стали удобной мишенью для пехоты. Один воин отвлекал всадника, атакуя его справа, а другой слева рубил его топором. Воины озерных массово пошли в атаку. Они почувствовали вкус крови и запах победы. Словно вода просачивались между конями, под их ногами, кололи копьями и рубили всадников.

Конница горцев таяла на глазах. Вокруг стоял многоголосый шум схватки. Лязг оружия, воинственные вопли дикарей, жалобное ржание коней и отчаянные крики попавших в ловушку горцев заполняли поле боя. С левого фланга конницу стали обтекать воины без доспехов. Они закидали всадников дротиками. Фаланга прошла вперед, и часть воинов резко развернулась в сторону конницы, ударив в бок атакующим всадникам. Возникла угроза окружения конных дружин.

Потеряв наступающий порыв, всадники увязли в обороне озерных и гибли десятками.

Князья поняли, что еще немного, и их дружины полягут в неравной битве. С их стороны басовито затрубили рога, и всадники постепенно стали выбираться из битвы. Это удалось не всем. Но все же конница сумела отбиться и, понеся потери, отступить. При этом оставив поле боя, усеянное телами лошадей и людей. Снег превратился в кровавую кашу.

Артем дал команду отойти на тридцать шагов назад, и его войско остановилось. По команде командиров повернулось на сто восемьдесят градусов, сделало тридцать шагов назад и снова развернулось фронтом к противнику. Из левого фланга выскочила легкая пехота и стала собирать тела раненых дикарей, они оттаскивали, укладывали их на подскочившие повозки и везли в лагерь. На поле боя остались лишь убитые и раненые горцы.

Артем дал новую команду в атаку. Его войско выровнялось и двинулось вперед. Но еще раньше с тыла на горцев напали мертвяки. Это стало последней каплей, что переломила исход сражения. Войско горцев потеряло управление и стало разбегаться. Сначала драпанули лучники, на которых вышли мертвяки. Затем испуганно заорали задние ряды пехоты. Они не стали сражаться с нежитью и побежали в сторону болот – отход к лагерю был перекрыт отрядами нежити. Затем следом за ними поскакали князья, уводя уцелевшую конницу.

Мертвяки с урчанием хватали тех, кто был менее ловок и проворен и кто был достаточно храбр и безрассуден, чтобы вступить с ними в схватку. Их окружали и жадно разрывали на части. Преследовать убегающего врага Артем запретил. Да и маги шуаньцы подпалили с сотню мертвяков и дали возможность себе и князьям уйти в болота.

Но один отряд конных горцев неожиданно рванул вверх в горы, в обход правого фланга озерного войска и скалы.

Сначала их было не больше двух десятков, а затем к ним присоединился еще один отряд. Их было не менее сотни, а то и больше. Они стремились обойти озерных и, вырвавшись на плато, уйти через горы. Но там на их пути стоял лагерь с запасами, ранеными и минометами. Такого прорыва Артем допустить не мог.

Он приказал поднять зеленое знамя. Это был сигнал ордену рыцарей атаковать врага. Вот пришел и его час. Артем понимал, что наступил момент истины. Смогут ли его воины на равных сражаться с конными врагом, и благословил ли Марселон своих поклонников?

Новоиспеченные рыцари жаждали проявить себя в сражении. Увидев сигнал, поданный Артемом, Хойскар дал отмашку. Полусотня, выставив пики, понеслась горцам наперерез.

Артем с затаенным дыханием смотрел на лаву мчащихся друг на друга отрядов. Его рыцарям было легче, они мчались вниз, а горцы отчаянно подгоняли коней и рвались вверх по склону. Они видели так же, как и Артем, что всадников озерных меньше, и считали, что у них есть шансы пробиться в горы и уйти. Но все решила слаженность действий рыцарей и длина их копий. У рыцарей были тяжелые длинные пики. Они крепились ремнем к седлу, которое принимало на себя основную силу удара. Такой таранный удар пронзал всадника горцев насквозь.

Первые всадники, скачущие снизу, были сметены сразу, с грохотом, подобным громовому раскату, который разнесся на многие лиги. В рядах горцев образовалась большая брешь. Если в личном бою каждый горец, по мнению Артема, был более умелым и опытным бойцом, чем озерный молодой рыцарь, то слаженность действий у горцев была не на высоте. Отряд Хойскара буквально ополовинил отряд противника, и теперь преимущество было на стороне рыцарей. Над местом схватки поднялся и закружился снег. Он на время заслонил поле боя, а когда опустился, то Артем увидел, что всадники схлестнулись врукопашную. Горцы отчаянно рубили саблями налево и направо. Старались, используя индивидуальное мастерство, пробиться сквозь ряды рыцарей.

Паладины озер, прикрываясь щитами, рубили топорами скупо, но точно. Остановленные встречным ударом всадники-горцы кружились на месте. Они наносили разящие удары саблями снова и снова, но удары приходились на щиты. Казалось, что рыцари лишь стараются защититься. Но, в отличие от горцев, где каждый показывал свою удаль, рыцари бились попарно, прикрывали спины друг друга и вместе атаковали одного. Двойки рубились в связке со второй двойкой. И не упускали друг друга из виду. В итоге они выстроили стену, через которую горцы не могли пробиться. Пока один горец атаковал выбранного воина озер, тот защищался, а тем временем его напарник пробивался к товарищу и рубил занятого маханием саблей горца. Двое других следовали за ним и прикрывали его со спины.