Владимир Стрельников – Приключения Василия Ромашкина, бортстрелка и некроманта (страница 26)
– Я надеюсь, что ты меня снова щипать не будешь? – Варя, пройдя со мной до первого трапа, улыбнулась, сверкнув ровными жемчужными зубами. – И позволишь подниматься за тобой? А то моя форма мало пригодна для того, чтобы перед парнями по вертикальным трапам лазить.
– Отличная форма! – Я поглядел на ладный китель и отутюженную юбку, которые были отлично подогнаны и подчеркивали великолепную фигуру девушки. Кстати, а ведь гладила их она уже здесь, вчера на ней другой комплект был, чуть светлее. И блузка была голубая, а сегодня белая. – И тебе очень идет.
– Скажешь тоже, – грустно усмехнулась Варя. – Это ты высоченный, а так парни подходить боятся и за глаза коровой-переростком зовут.
– Их проблемы, – усмехнулся я, забираясь наверх и ожидая девушку. – Надо было кашу в детстве кушать.
– Да нет, Василий, я на самом деле очень высокая. – Варя усмехнулась. – У нас в роду все парни такие, и я в отца удалась. Мать все переживала, как я жениха искать буду. – В глазах девушки блеснули слезы, и она отвернулась.
– Вить, кэп приказал показать коллеге наше небо, – успокоил я напарника, который потерял дар речи от моей наглости.
После чего принял у него пост, надел все необходимые причиндалы, прокрутил пулеметы и доложился в ходовую.
Сегодня пересменка, одна короткая вахта, и меняемся местами. Обычай такой, посреди рейса смена очередности вахт. Почему так – бог его знает.
А Варя тихо стояла около левой установки и смотрела на проплывающие внизу долины, быстро окутываемые тьмой. На западе еще сверкала корона лучей, вырываясь из-за закрывшей светило Земли…
– Как здесь странно. Вроде те же земли, а нет знакомых городов и поселков. Темно, ни огонька.
– Что ты хочешь, Варь! – Я вслушался в горизонт и повернулся к девушке.
Нет ничего, хотя после той атаки дэва я перелопатил всю свою электронную библиотеку в планшете и нашел-таки, что искал. Оказывается, дэвы не нежить, а нелюдь, вроде кицунэ. И в отличие от фрогов, которых я грохнул там же, скорее походят на крупных хищников, вроде львов или медведей. Так что я тогда хоть и проворонил, но это от отсутствия опыта, хищника-то я чувствовал, просто не думал, что он решится напасть. Но опять-таки по отношению к людям дэвы крайне агрессивны, в отличие от кицунэ. Лисички же, они, скорее, вредные.
– Вам уже прочли короткую лекцию о нашем мире. Нас сейчас вообще на Земле чуть больше, чем в вашем Союзе Республик Европы и Азии.
– А у вас Советский Союз был, и ВКП(б) переименовали в КПСС. И этот Союз распался на независимые капиталистические страны. И Сталин умер не в шестидесятом, а в пятьдесят третьем. – Кивнула девушка, оглянувшись на меня, после чего снова уткнулась лбом в остекление полусферы, привстав на цыпочки и одновременно слегка нагнувшись – так она пыталась высмотреть что-то внизу.
А я отвел взгляд от Вари. Уж очень эротично выглядела стюардесса, с такой-то фигурой и в такой позе. При этом ни капли наигранности или заигрываний. Просто так ей удобно.
– Странное ощущение – знать, что нет компартии, что вокруг капитализм. – Варя выпрямилась и села на откидной стульчик, закинув ногу на ногу. Покачала туфелькой, после чего подняла голову. – А звезды и луна такие же, как у нас. Вась, а почему мы на Белое, точнее, на Соловецкое море летим? У вас нет медицинских центров поблизости?
– Варя, ну ты даешь! – Я усмехнулся и тоже уселся на стульчик. – Сейчас наш корабль в режиме высшей биологической опасности, мы даже отходы жизнедеятельности не сбрасываем, как положено. Копим, благо нам на борт мягкие цистерны в Целинограде выделили. Ну, это кроме продуктов и воды. Потому никто из экипажа не спускался, даже шланги не сбрасывали, ни водовод, ни топливные. Подняли все в контейнерах и цистернах, перекачивали на борту. Так что пока карантин в Институте Иномирья на острове Соловецкий не пройдем – никаких контактов с внешним миром. Был тут один случай восемьдесят лет назад. Планшета с собой нет, я бы тебе этот текст нашел. А так помню только то, что был прорыв Мембраны и к нам попало около двадцати каких-то ролевиков из иномирной России. И занесли с собой корь. Так иномирцы просто перетемпературили, а половина Находки вымерла. Двадцать семь тысяч человек почти, Варь. Так что теперь все строго через карантин.
– А почему вы нас спасли? – тихо спросила Варя, замерев с широко раскрытыми глазищами. – Раз это так опасно?
– А что я потом скажу матери или брату, Варь? Как буду смотреть в глаза людям? Мог помочь и не помог? Знаешь, не для того меня мать растила, чтобы я мерзавцем бесчувственным стал. И остальные мужики так же. – Я усмехнулся и постучал по рукоятям пулеметов. – Варь. У нас не идеальный мир, всякого хватает. Но помогать попавшему в беду и сумевшему подать сигнал будут даже бандиты. Иначе их другие бандиты за людей считать перестанут, скупщики и подельники откажутся с ними работать. Правда-правда. Конечно, никто потом не гарантирует, что эти же бандиты этих же спасенных при следующей встрече не зарежут. Погоди, доложусь. – И нажал на клавищу микрофона. – Ходовая – ответь второй установке. Все тихо и чисто.
– Принял. Вторая, тут командир самолета просит тебя не обижать Белову.
– Я сам кому хошь обижалки поотрываю, знаешь ведь. Конец связи. – И я отключился.
Блин, вот нет в жизни счастья – рядом потрясно красивая девчонка, небо в огромных звездах, а я с ней о политике разговариваю.
И вообще, что мне делать? Сару забыть не могу, но ведь и Варвара каким-то образом в сердце влезла. Треугольник получается – мозголомный.
– Вась, а это что? – Варя как завороженная уставилась в полусферу и снова приподнялась на цыпочки.
– Это? Это бывшее Среднее Поволжье, Варь. После Катастрофы Кама и Волга изменили русла, тут были сильнейшие толчки, оторвавшие грунтовые воды, а сейчас здесь пустыня. Так называемая Средняя Пустошь. Дурное место, право слово. Тут даже пески и барханы какие-то странные, электронапряженные. Могут за здорово живешь током шарахнуть. – Я тоже поглядел вниз, где изредка проскальзывали разряды наземных молний. – Знаешь, у нас сейчас столько загадок, что решаем их по мере возможностей. Тут на территории примерно тысяча на тысячу километров почти никто не живет. Разве какие-нибудь искатели или банды. Но даже бандиты глубоко не заходят. Исследовать именно это место вроде как начали, но не сильно напряженно. Пока нет особой необходимости, хватает земель, где намного лучше.
– И как долго нам над этой Пустошью лететь? – спросила, не оглядываясь, девушка.
– Ну, мы ее пересекаем по диагонали, около тысячи трехсот километров. Скорость наша сейчас около семидесяти в час, встречный ветер. Так что около двадцати часов.
– А до этого острова? – Варя оторвалась от созерцания земли и повернулась ко мне. Точнее, не повернулась, а развернула корпус, перекрутив себя в талии почти до невозможного. Высокая грудь натянула китель, казалось, сейчас полетят пуговицы со значками. – Ну, на котором карантин?
– Хм… Кха-кха… – Я сглотнул слюну и закашлялся. – Ну, до него еще часов шестьдесят бултыхаться будем. Нет надобности двиглы перегружать, идем в экономрежиме. Слава богу, док ни у кого повышенной температуры не заметил.
– Понятно… – Варя оторвалась от поручней и, развернувшись, села на стульчик. – Я не мешаю тебе, Вась?
– Нет, наоборот, веселее. Хотя я люблю ночные дежурства, когда хорошая погода. Обожаю звезды. – Я поглядел на эти самые звезды. Огромные, яркие, они спокойно смотрели на нас, изредка весело подмигивая. Вдруг на самой грани восприятия я ощутил в пространстве присутствие большого количества живых людей.
– Ходовая – ответь второй установке. На севере идет какой-то дирижабль, с превышением, курс примерно параллельный нашему.
– Принял, вторая. Это «Королев», смена у них. Уже отзвонились, – успокоили меня с ходовой.
– Принял, ходовая. Конец связи. – После чего повернулся к заинтересовавшейся девушке. – Варя, смотри! Ракетоносец на дежурство идет! Скоро увидим.
Несколько минут мы с девушкой просто стояли и ждали, пока ракетоносец не стал хорошо различим.
Выше нас и значительно левее шел очень большой корабль. Вдоль бортов светились сигнальные и габаритные огни, мерцали иллюминаторы. На фоне звездного неба он казался космическим кораблем, проходящим мимо.
– Какой огромный! – восхищенно прошептала девушка, ухватив меня под руку. – Настоящий линкор.
– Захождение по левому борту, дежурной смене построение вдоль левого борта!
Из внешних динамиков нашего дирижабля раздалась древняя мелодия, исполняемая горнистом. Ну да, традиции. Уверен, что и на ракетоносце играет эта же музыка.
После того как ракетоносец ушел на юг, мы долго стояли молча. Потом Варя отпустила мою ладонь и села на стульчик, сложив руки на коленях. Поглядела на меня, грустно улыбнулась.
– Знаешь, когда я увидела развалины городов, мне подумалось, что мы проспали ядерную войну и теперь конец всему. Цивилизации, человечеству. Потом прилетел ваш корабль, ты, как герой старого фильма «Приключения Буратино», спустился с дирижабля. Ваш «Горнорудный» для меня, как тот ковчег, на котором спаслось человечество. Множество новой техники. Знаешь, я думала, что дети с ума сойдут на борту, но ваши планшеты с игрушками – это какое-то чудо.