Владимир Стрельников – Приключения Василия Ромашкина, бортстрелка и некроманта (страница 27)
– Это просто техника, Варь. Причем в большинстве своем разработанная еще два столетия назад. Мы пока только выходим на старый технологический уровень. – Я хмыкнул, вспоминая колоссальные развалины компьютерных заводов в Китае. Пролетали над ними, видели. – До Катастрофы компьютерные технологии развивались стремительно, например, по дорогам уже автомобили с автопилотами вовсю ездили, самолетами от взлета до посадки управляли автопилоты. Мы до такого еще не скоро дойдем. Хотя, скорее, просто потому, что нам это не очень надо. Мало нас, земли навалом, дорог практически нет, одни направления. Основные грузоперевозки по рекам-морям, срочные на наших кораблях. Те же вертолеты по себестоимости перевозок дороже в разы и самолеты тоже. Да и инфраструктура нам не нужна, можем в любом месте заякориться, принять и отдать груз. Как вот вас, например.
– Да, мы когда ваш корабль увидели, как будто снова родились. Это жутко – попасть невесть куда, без горючего, без продуктов. Да и без оружия. – Варя поглядела на пулеметы, на мой пистолет, на винтовку в держателе. – Знаешь, как-то странно, у вас все, даже кок, носят оружие.
– Так мир такой, Варь. – Я улыбнулся. – Мы или вооружены, или добыча. Знаешь, не все так страшно, большинство народа стреляет только в тире или на стрельбище. Это у нас работа такая, порой приходится. Кстати, женщины обязательно вооружены, везде и всегда. Вы и дети – самое ценное, что есть у нас, мужчин.
– Правда? – лукаво улыбнулась девушка и, встав, коротко чмокнула меня в щеку. – Спасибо тебе, Вась. За все спасибо, за спасение, за то, что объясняешь мне все. Прости меня за ту оплеуху, я не знаю, что на меня нашло. И, кстати. А кто та девушка, которая тебе передо мной пощечину влепила? Неужели было за что?
– Были бы морда лица и девушка, а за что – найдется. По крайней мере, по мнению девушки, было за что, – рассмеялся я, вспоминая ту конкретную плюху, которую словил от Сары. Хорошо, что апперкот не прилетел, Сара боксом занимается с десяти лет. Правда, я увернулся бы, челюсти и зубы надо беречь. – Вот она! – Я вытащил из кармана портмоне, в кармашке которого под пластиком была фотка евреечки. Сама мне подарила, до той ночи. – Это Сара.
– Красивая. Очень красивая. – Со странной интонацией произнесла Варя, поглядев на фотографию молодой инквизиторши.
– Это еще карточка маленькая. Хотя, знаешь, Варя, ты тоже потрясающе красива, вы с Сарой просто противоположны. И обе очень красивы, невероятно, потрясающе прекрасны. – Я поглядел на отражение звезд в глазах девушки и даже головой потряс, чтобы мозги на место поставить. Блин, сносит крышу с этими девками, нет никакого покоя.
– А это кто? – скрывая смущение, спросила Варя, показав на две другие фотки.
– Мама, братик. Отец. – Я нахмурился. – Отец пропал без вести, вместе с кораблем. Исчез целый дирижабль, с экипажем. Так и не нашли до сих пор, никаких следов.
– Извини. – Варя закрыла портмоне и вернула его мне. – Я не знала. Мне очень жаль.
– Это было давно, Варя. Я уже смирился. Привыкнуть к этому невозможно. И я все еще надеюсь, что он когда-нибудь вернется. – Принимая кожаный кошель, я случайно взял в свою руку ладонь девушки, и мы какое-то время так сидели. Потом Варя, покраснев, отобрала руку.
Какое-то время мы молчали, потом Варвара снова стала смотреть на ночную землю, благо луна светила хорошо. Иголки собирать можно.
– А это что? Город? Ты же сказал, что тут никто не живет? – повернулась ко мне удивленная девушка. – И что это за огромное озеро? Тут же Куйбышевское водохранилище было, Камское устье, Кама, Волга. А сейчас просто озеро.
– Это? – Я выглянул за борт. Внизу переливался светом небольшой городок. – Это Иннополис, тут старатели, поисковики, наемники пар спускают после розысков. Неплохой городок. Им владеет клан Кофманов.
– Как владеет? – удивилась девушка. – Нет, я понимаю, что у вас капитализм, частная собственность и всякие прочие непотребства. – Тут она улыбнулась и развела руками. – Вася, я комсомолка, ну не могу пока думать по-другому. Но как можно владеть целым городом?
– Ну, целым городом Кофманы и не владеют, они владеют электростанциями, системами жизнеобеспечения и всеми продуктовыми магазинами в Иннополисе. Плюс проценты в каждом заведении, где спускают пар старатели. – Я промолчал о том, что некоторые из этих заведений используют труд очень симпатичных девушек, и я разок оттянулся в здешнем борделе. Просто хорошо отдохнул после очень тяжелого рейса. – Кофман-основатель строил этот город, был каким-то начальником. После Катастрофы Казань, да и остальные города, были разрушены. Множество погибших, инфраструктуры нет, начались эпидемии. Военные договорились с Кофманом, что он на месте стройки организует центр спасения. Ну, он это и сделал, качественно и быстро, потом построил на месте центра спасения город. При этом сумел прибрать к рукам основные средства. Хитрый мужик был. И очень башковитый. – Я поглядел на огни этого городка и перевел взгляд на светящиеся стрелки часов. – Ну, вот и вахта заканчивается, Варь, скоро смена.
– Надо же, как быстро все пролетело. – Белова встала, поправила юбку. – Вась, мне можно самой уйти, это не нарушит никаких правил?
– Варь, не заблудишься? Хотя тут сложно заблудиться. Сейчас спрошу дежурного. – И я включил микрофон…
– Какой кайф!!! – Я медленно опустился в парящую воду геотермального источника на самом краю острова, практически у берега Соловецкого моря. – Как хорошо!
Все, скоро заканчивается карантин. Целый месяц ничегонеделания. Еще неделька-другая, врачи закончат обследования, и все, в дорогу. Первые две недели в боксе-одиночке, если бы не планшет и телевизор, – с ума сойти можно было бы со скуки. Да еще эта больничная одежда.
У девчонки-кладовщицы оказалось извращенное чувство юмора, выдала мне рубаху до колен с развеселыми желтенькими утятами. А на сменку – с лягушатами, причем розовыми. Когда меня экипаж увидел в этом – ржач был такой, что чуть стекла не повылетели. Как меня только не называли. И лягушоночком, и утенькой, и еще по-всякому измывались.
Впрочем, это было потом. А первую неделю я просто ел и спал. Даже упражнения на три дня забросил, отсыпался. Потом строгий карантин сменили на более мягкий, разрешили ходить в общую столовку, где у меня случился нехилый конфуз. Белья-то, кроме этой рубашки, не выдали. Так все и ходили, как малолетки голозадые. Ну, у меня еще кинжал некроманта на голени пристегнут, а на другой «дерринджер», без оружия я себя совсем голым чувствую.
Ну а тут я Варю встретил. А фигура-то у Варвары на зависть, рубашка ее как вторая кожа обрисовала. Короче, неудобно вышло, право слово.
Усмехнувшись, я откинулся на мшистый валун и прикрыл глаза. Здорово здесь, просто потрясно. Раньше тут холодина была, но после Катастрофы что-то сместилось, и забили горячие ключи. Именно в этом месте, вокруг ключей, даже зимой трава могла бы расти, но темно, полярная ночь. Зато сейчас белые ночи, темноты нет вообще, так, легкие сумерки.
Какое-то время я просто и откровенно балдел, наслаждаясь теплом, запахами хвои, йода, водорослей. Легкий ветерок бодрил и освежал, кричали на далекой скале птицы, и где-то далеко, на грани ощущения, прослушивался госпиталь института.
Впрочем, кто-то сюда шел. Из живых людей.
Я лениво приоткрыл глаз и поглядел на слегка выдвинутый из расстегнутой кобуры наган. Я особо не расслабляюсь, тут и белый мишка может прийти, и бурый. А следом за ними приходит полный песец, ежели варежку раззявить. А так – энергетика у моего пистоля почти как у американского «44 Магнума» ремингтоновского. И в барабане первые три пули пустоголовые. Потом серебрушка, и снова три пустоголовых свинцовых.
Впрочем, через двадцать минут на тропке, ведущей к источнику, я узнал Варю. Девушка, балансируя руками, пробежала по перекинутому через ручей бревну и вскоре стояла около каменной чаши, в которой отмокал я.
– Варя? – Ничего умного я придумать не мог, просто сидел и смотрел на девушку.
А та, решившись, скинула с себя пушистую кофту, стянула через голову больничную рубаху и, обнаженная, шагнула в чашу. Встала на колени, потянулась ко мне, намереваясь поцеловать. И я понял, что ничего не могу с собой поделать, обнимая и целуя красавицу и комсомолку. Не очень опытную, кстати, если не совершенно неопытную.
Через какое-то время я устраивал Варвару на весьма удобном для этого теплом мшистом валуне около чаши. Основательно залюбленная девушка сначала просто послушно укладывалась, но потом вскинула голову.
– Вася, ты чего задумал? А, так нормально. Нет, так хорошо! О-о! Здорово! Давай, давай! – Варя прогнулась подо мной, запрокинув голову и накрыв своей ладонью мою руку, ласкающую ее грудь…
Потом мы лежали в теплой воде и, обнявшись, молчали.
– Вась, я понимаю, что сама пришла и, можно сказать, тебя соблазнила. Но что ты дальше думаешь делать? Будешь выбирать между мной и Сарой? С ней же ты тоже любовью занимался? – Варя повернулась и посмотрела мне в глаза. – Учти, я девушка упрямая и буду за тебя бороться!
– Варь, знаешь, у меня и в душе и в сердце бардак, – абсолютно честно ответил я, поглядел в сине-серые глаза и с трудом вынырнул из них. – Ты мне очень нравишься, Сара тоже. Как выбирать – не знаю. Хоть разорвись пополам.