Владимир Стрельников – На Муромских дорожках (страница 3)
– Пётр Филиппыч, зачем это! – попробовала робко возмутиться Снежана. – Лес же кругом!
– Вот именно. Сначала свои дела в одно место справим, а потом и оставшийся мусор там прикопаем. Вот после нас в лесу порядок и останется.
Больше возражений не было. Для изготовления плотика решили использовать ту же волокушу. Но пришлось её основательно переделать. Для начала Филиппыч расположил все три накачанные газоновские камеры поверх неё. Ширина конструкции его не устроила, поэтому он отметил её габариты на песке, а потом аккуратно отодвинул волокушу в сторону.
– Тяжеловато получается! – заметил он племяннику. – Давай-ка из сухостоя всё соберём.
Пока туристы собирали и накачивали каркасно-надувные байдарки, местные заготовили и разложили по нарисованному на песке контуру плотика сухие стволы и ветки. Схема осталась той же – два соединяющихся спереди продольных хлыста с часто уложенными поперечинами. На увязывание пошёл тот же шнур, что и на волокушу. При этом Филиппыч и Кирилл многозначительно переглянулись, и турист понятливо кивнул.
Новая конструкция из сухостоя оказалась в несколько раз легче, чем волокуша. Кеша в одиночку смог её поднять и уложить на треугольник из надутых камер. Второй туристический шнур пошёл на крепкое привязывание всех частей. Две камеры пришлись на корму, из которой метра полтора составлял край плотика, и ещё сантиметров по двадцать от него выпирали резиновые бока. Третий поплавок вынесли вперёд, придав конструкции вытянутую форму, благодаря чему длина судна получилась чуть более двух метров, из которых сантиметров тридцать составлял острый нос из связанных верхушек хлыстов.
– Эдак буксир проткнёт! – озадачился Филиппыч. Немного подумав, обмотал нос несколькими пучками камыша, сверху натянул полиэтиленовый пакет из-под бутербродов и плотно завязал горловину шнурком от Кешиной кроссовки. Получился плотный травяной шар.
Там же, в его основании, закрепили петлевой конец буксирного каната. Второй, имевший металлический витой крюк, удобнее было использовать для закрепления за буксирующее судно. Попробовали протащить плот по воде, зацепив за байдарку. На вёслах пошли Александр и Кирилл, а водитель с племянником уселись на сделанный прицеп. Кривоватая конструкция уверенно держалась на воде и позволяла взять ещё и дополнительный груз. Единственное, была крайне неповоротлива без собственного управления.
– Нужно шесты вырубить! Сможем ими отталкиваться или даже подгребать при необходимости. Думаю, комли от волокуши как раз подойдут.
Наконец, работы были закончены. Над стоянкой поплыл будоражащий запах супа с тушёнкой. Филиппычу с Иннокентием Александр выделил металлические миску и кружку, а сам решил делить посуду с женой. Ложки и вилки у запасливого водителя оказались свои – из сумки он извлёк пакетик с 12-ю одноразовыми. Проголодавшиеся работники сгрудились возле костра, и Снежана начала щедро оделять всех горячим варевом. Несколько минут раздавалось только довольное прихлёбывание, да стук ложек. И наконец наступило блаженное время вечернего отдыха, которое так любят туристы.
Пётр Филиппыч, на правах старшего, расположился на уютном пне, как будто нарочно поставленном на сухом пригорке, под одинокой старой сосной с кряжистым стволом, уверенно подпирающим небо. Вечер выдался безветренный, почти круглая луна с «надкусанным» правым краем поднималась из жидкой облачности на востоке, и поэтому Млечный Путь очень бледно просматривался на небе. Вся компания уже устроилась вокруг костра, попивая свежезаваренный чай.
– Ну что же, молодые люди, давайте знакомиться поближе, раз уж дорожка у нас одна, на некоторое время. Так что хорошо бы понять, кто вы такие вообще и как вас сюда занесло. Про меня кое-что уже знаете: я человек ранее служивый, сейчас на пенсии. В своё время пришлось побывать кое где, в том числе горячих точках. Не без этого. Племянник мой, Иннокентий, сын сестры, прибыл на отдых из Владимира. Школу ещё не закончил – вот на кой ляд одиннадцать классов сделали, не понимаю? – но решил проучиться последний год экстерном.
– Я гляжу, вы тут вроде как за старшего, – обратился Филиппыч к Александру. – Может, с вас и начнём? Вы-то, видать, друг друга хорошо знаете, раз вместе в такую даль отправились. Хоть я и не на высоте оказался – не смог вас на транспорте к месту назначения доставить, – но всё же уважьте проводника, расскажите о себе.
Александр, симпатичный мужчина уже несколько неспортивного телосложения, задумчиво пригладил бородку. Его возраст напоминал о себе не только залысинами над широким лбом, но и серебряными нитями, блестевшими среди шевелюры. По давнему уговору он действительно был в походе неформальным руководителем их туристической группы.
– Пожалуйста! Работаю я далеко отсюда, в Новосибирске, в институте ядерной физики. Старший научный сотрудник. И жена моя, Алёна, там же трудится.
– Ого! Это что же, новые бомбы для страны испытываете?
– Нет, мы же не военные. Наша цель – мирный атом: медицина, промышленность. Ну и, конечно, ядерные реакторы и термоядерные установки. Когда нефть и газ закончатся, чтобы было чем заменить.
– Н-да! Тоже вполне серьёзная работа.
– Серьёзнее не бывает! – подтвердила Алёна. – Мы с Сашей так и познакомились – на испытании токамака. Если удастся термояд поставить на службу человечеству, о запасах энергии можно будет не беспокоиться ещё на столетия вперёд.
Алёна, которая в городе отличалась деловым стилем общения и носила костюмы а-ля «бизнес-леди», сейчас, в повязанном вокруг головы платочке, преобразилась в сельскую жительницу и никак не походила на кандидата технических наук.
– Токамак, говорите? Как же, наслышаны. Как по мне, брехня всё это. Ну невозможно такую энергию, как внутри солнца, обуздать! Только деньги государство зря выбрасывает. Не на науку вашу надо тратить, а пенсионерам уровень жизни повышать.
Повисло неловкое молчание.
– Пётр Филиппович, извините, но вы не правы! – Кирилл решил вступиться за друзей, и заодно за науку. – Возьмите, например, астрономию. Ведь именно астрономы, ещё в девятнадцатом веке, открыли химический элемент гелий на солнце. А теперь без гелия никуда: ни в технике, ни в медицине. Даже в пищевой промышленности. Небесные тела ещё много тайн хранят. В нашей астрономической обсерватории в Коуровке, например, стоит робот-телескоп «Мастер». Есть целая сеть таких по всему миру, их поставили наши астрономы-соотечественники. Помимо научных задач телескопы теперь проводят почти непрерывный мониторинг потенциально опасных метеоритов и астероидов. Помните, как над Челябинском в 2013 году взорвался метеорит? К счастью, он не упал на город, а рванул в атмосфере, а то разрушений было бы ещё больше. А если бы заранее знать? Можно было бы из ПВО его расстрелять.
– Ну, ладно, ладно, убедили! – добродушно махнул рукой Филиппыч. – Вижу, не всё так безнадёжно. А вы, сударыня, – он обернулся к Снежане, – тоже в этой самой обсерватории работаете? И, кстати, Коуровка – это где?
– Это в Свердловской области. Да, мы тоже работаем вместе с Кириллом. А ещё я увлекаюсь научной фантастикой. В свободное от работы время даже сама пишу рассказы на космические темы!
– О как! – Филиппыч с интересом посмотрел на молодую женщину. – Интересно. А ведь я тоже имею к этому делу кой-какое отношение. – Немного помолчав, спросил: – А всё-таки, молодые люди, зачем вы забрались в такую даль? Почитай, не меньше двух тысяч вёрст от дома. Что, у вас в тайге речек нету? Есть, поди. И пошире, чем Суворощь.
– Есть, конечно, ещё какие. – Александр немного заколебался, но потом, видимо, на что-то решился. – Тут, понимаете, какое дело: когда-то, пятнадцать лет назад, я уже бывал в Муромском заказнике и сплавлялся с друзьями по речке Серёже. Тогда со мной произошли удивительные события, которые для меня до сих пор остаются загадкой. Вот вы, Пётр Филиппович, из Чаадаево; а знаете ли вы, что когда-то, ещё в середине первого тысячелетия нашей эры, здесь жило финно-угорское племя Мурома?
– Ну, как же! Знаю, конечно. Чаадаевское городище – это именно от них осталось. Ещё грунтовые могильники, селища там…
– Вот-вот. Здесь у вас особая энергетика, природная аномалия. Такие места пробуждают в человеке неизведанные науке силы. Не зря же былинный богатырь Илья Муромец родом отсюда, из села Карачарова. Вот и со мной некая такая катавасия тогда приключилась. Как будто всё в одном месте перепуталось – сказка, миф, фантастика… Хотите послушать?
– Конечно, хотим, – заговорили все наперебой.
– Ну, тогда слушайте. Я даже пытался записать свои впечатления в виде фантастического рассказа. А эпиграфом выбрал подходящую цитату из саги замечательного японского писателя…
История I. Лабириада