Владимир Сохатый – Поиск сентиментальных тонов (страница 4)

Боцман опять, рассматривал грань своего стакана, но прошёл паузу и продолжил:

– На следующий день, святоша этот, мне шепнул, чтобы я на других не косился, а был внимателен. Меня как пронзило – не то, думаю. Это матросикам по боку, а меня же за нижние чины и спросить могут. Что отвечу? Аферист какой-то на судне, ловец удачи. И я позвал его покалякать по душам. На первый взгляд вполне нормальный человек. Есть, правда, в глазах что-то от тупой матросни отличающее, но и среди них народ встречается разный: кто поумнее, кто поначитаннее – не только тельник и бутылка хранятся в матросской котомке. Да и разговоры у людей, повидавших полмира, интереснее, чем у фабричных рабочих. Начал я с ним издали: что да как, откуда родом, кто родители? Он как-то неопределённо всё.… Потом я думаю: чего юлить то – спрошу прямо. Он отнекиваться не стал. «Да – говорит – это мною обещанное пришествие». Ну, я ему и врезал.

Кэп переходил из бара в бар, цепким взглядом осматривая их полутёмные после дневного света углы. Он задерживался, когда его окликали знакомые и выпивал с ними немного пива из вежливости.

Уже вечерело, когда он увидел их в недорогом заведении. Они сидели за столиком в углу и размеренно тянули джин с тоником. Ему тоже пришлось заказать крепкую выпивку. Уже почти никто не пил пива. Он сел поодаль, но так, чтобы хорошо видеть того, кто его больше других интересовал, одетого в какой-то странный китель – двое других были в широких рубахах.

Он сделал хороший глоток и подумал с иронией, что ещё не так безнадёжно стар, чтобы не искать приключений. Все трое психи, или только один? Внешне они производили впечатление вполне здоровых людей.

– Плохо – с иронией подумал капитан – по-настоящему плохо.

Он не испытал никакого волнения, но ощущал безнадёжность своей затеи. Что скажет он этому человеку, дерзнувшему посягнуть на вечное? Извиниться перед ним за грубость боцмана, и заявить, что он думает иначе. Но если это правда, то… какое им дело до боцманской глупости?

В других случаях всё заканчивалось просьбой денег. Этот был особенным. Что ему надо от них? Он уже знал, что не встанет из-за столика, не подойдёт к ним, не предложит по-простецки поболтать за выпивкой. Он оплатил порцию хорошего джина, и не было никаких причин уходить. Втайне он надеялся, что кто-нибудь из них подойдёт, и заговорит с ним, но чем меньше оставалось в стакане джина, тем быстрее таяла его надежда.

Тот, что был здоровее, обернулся и быстро глянул в сторону капитана. Но он не встал и не подошёл к нему, не попытался завести беседу, не спросил его, как прошло долгое плавание. Кэп пождал несколько минут, но троица обрела статичность гипсовых изваяний. Тогда он задавил в пепельнице окурок дорогой сигареты и, не прощаясь с барменом, покинул заведение.

– Лучше всего просто уйти от этого, – подумал он, выходя из бара.

* * * * *

Иконка другого файла была обозначена: О Божественном.

Я упражнялся, печатая при помощи сканера. Устройство плохо работало. Приходилось править слова и вводить не отпечатавшиеся буквы. Страницы были вырваны из журнала «Вокруг света». Приведён был сам факт, и не сказано ни слова более.

К сожалению, журнал этот затерялся.

Лет триста тому назад на одиноком острове, стоящем в стороне от других островов тихого океана, проживало небольшое племя. Условия были вполне сносными для безбедного и неторопливого существования: тёплый климат, обильная растительность. Почва острова, позволяла вести не хитрое сельское хозяйство. Много было прибрежной рыбы. В джунглях на невысоких горах водились дикие свиньи, вполне годные в пищу.

Этот остров был замечен с борта одиноко бегущего по своим торговым делам голландского парусника. Встречи с аборигенами команда не жаждала: по всем флотам уже разнеслись леденящие душу истории о людоедстве, случающемся в южных морях. Высадившийся десант вернулся на корабль. Голландцы подняли паруса и побежали по весёлым волнам с попутным ветром дальше.

Местные жители испугались огромного парусного корабля и спрятались при его приближении. Они поднялись на гору, в центре острова. Камнепадами и обрывами она предоставляла, надёжную защиту.

Они вели мирное существование. Их островок отстоял далеко от прочих, и жили они без всякого контакта с внешним миром. Каннибальских наклонностей они были лишены. Природа острова была не так бедна, как показалось, посетившим его морякам. В горах, под раскидистыми пальмами, бродили упитанные свиньи, а в прибрежных водах водилось достаточно рыбы.

Письменности у них не было – записей о иномирянах они не оставили. Долгие годы на каждом крупном празднике произносилась хвала чудесному явлению огромного корабля и счастливому избавлению от него. Потом это забылось, ушло в тень более важных событий, также требовавшими освещения. В третьем поколении о нём уже не вспоминали.

Местный живописец работал охрой и попытался на прибрежном утёсе изобразить корабль с туго надутыми парусами, но его талант был скромен, и он не справился с несоответствием размеров корабля и малой плоскостью горного склона. Он поднялся выше, ища полотно больших размеров, но удачно сверзился с непрочной лестницы в самом начале своей работы, пока рисовал днище, что не привело к тяжёлым телесным повреждениям, но и не способствовало возникновению нового прилива вдохновения. Когда он оправился от полученных ушибов, на совете старейшин было решено, что духи препятствуют проведению этой работы, и её прекратили. Охру, которую он успел нанести на плоские камни, скоро смыло дождём.

Время неспешно потекло дальше. Ничто не беспокоило пасторальную тишину забытого всеми уголка. Паруса изредка появлялись на горизонте, но лишь затем, чтобы скрыться в синем мареве. Позже вместо них на горизонте стали появляться огромные чудища, с дымящими трубами. Это было непонятно и страшно, но угроза быстро проходила мимо, также бесшумно, как появлялась. К дымам, поднимавшимся прямо из моря, привыкли и перестали от них прятаться. Жители острова гурьбой не высыпали на пляж; дети не карабкались на высокие пальмы, чтобы оттуда наблюдать за дымами.

За долгие годы ни один корабль, не бросил якорь в этих водах. Лишь белые буруны чётко очерчивали гряду прибрежных рифов – замкнутым кругом они огибали остров.

Но как-то утро жители услышали навязчивое жужжание. Высоко в небе они увидели чёрную точку. Вскоре она увеличилась в размерах и приблизилась к острову. Гул усилился, жители повыскакивали из хижин – зелёное туловище огромной птицы повисло над ними. Оно медленно продвигалось вперёд, не двигая распластанными в стороны крыльями. Жители попрятались за стволами пальм.

Птица поднялась выше и описала над островом широкий, плавный круг. Её движение стало ещё медленнее, настолько, что, казалось, она повисла в воздухе неподвижно. В этот момент от неё отделился белый купол. Птица неуверенно двинулась дальше. Скоро она клюнула носом и устремилась вниз. Белый купол и на треть не опустился к земле, как чудище воткнулось в гору. Последовал взрыв – высоко в небо взметнулся огненный смерч.

Как бы сильно не были поражены жители острова, они пришли в ещё большее изумление, когда под куполом парашюта увидели висящего на тонких нитях человека. Они не прятались – человек был один. Он мирно висел в воздухе, не производя никакого шума.

Сжатыми ногами он хлопнул о прибрежный песок, чем-то щёлкнул, расстёгивая на животе широкие ремни, собрал в комок верёвки, и смял купол, вяло наполняемый ветром с моря.

Жители острова изготовляли гарпуны и били ими рыбу. Были у них и копья, которые они метали в свиней на горных склонах. Когда пилот направился к ним, они похватали своё не хитрое оружие и подступили к нему. Возможно, дело происходило не так: они скрылись и долго выслеживали его, и только потом отважились пойти на приступ. Во всяком случае, первая встреча не была мирной. Так оценили учёные охватившее аборигенов смущение, когда их расспросили их об этом. Пилот был конкретнее. Он сказал, одарив спрашивавшего его об этом молодого человека широкой улыбкой:

– У меня был пистолет и ракетница.

Он не потерял присутствия духа. Проделанный им трюк не был новацией в общении с дикими племенами. Он что-то выкрикнул на непонятном островитянам языке, достал из кармана короткую трубку, за что-то дёрнул, и в небо с грохотом взвился красный огненный шар. Описав в небе дугу, шар начал медленно спускаться. Островитян охватил ужас, они побросали своё оружие и бросились врассыпную, не разбирая дороги.

Женщины, старики и дети быстро покинули деревню. Все они собрались на горной дороге и поднялись к своим потайным шалашам. Лишь несколько мужчин остались следить за действиями сошедшего с неба человека.

Пришелец понимал, что произвёл значительный переполох в жизни местного населения. Он не слишком опасался аборигенов, полагаясь на две запасные обоймы, и пять сигнальных ракет. Горючего в баках оставалось мало, и он понимал, что ему не дотянуть до американской базы. По рации он передал свои координаты и чётко слышал ответ, что его будут искать на этом острове. Ему надо было продержаться здесь неделю, максимум две.

Пилот обошёл деревню и нашёл остатки еды, среди которых было мясо. Окончательно он успокоился, когда обнаружил шкуры свиней, натянутые на воткнутые в землю палки так, чтобы они дубились на ветру и под действием солнца. Он знал, что питающиеся мясом животных племена не людоедствуют. Варево в одном из котлов было отвратительным, но для утоления голода оно подошло. Он понимал, что дикари скоро не выдержат жгучего любопытства и сами выйдут из кустов, за которыми они прячутся, и тогда с ними будет проще найти общий язык, а его попытка разыскать их будет истолкована как агрессия. Поэтому он расположился на пляже, под ближайшим к морю деревом и спокойно уснул.