Владимир Сметанин – Долг платежом ужасен (страница 3)

- А что ж? Для соседей – всегда приемный. А если с блинами – так вообще!

- Ну и ладно, я иду.

Виктор Иванович, сосед, в полном согласии со свой фамилией принес большую тарелку стряпни. Правда, не пирогов, а свернутых в трубки блинов.

- Тебе к чаю, - сообщил он, пожимая руку Лучкову. – Блины с начинкой.

- Еще и с начинкой? Ничего себе! Ну, спасибо. А что же сама Наталья Викторовна?

- Чего-то шьет, починяет. Не терпит отлагательства, мол.

- « Нечего надеть, что ни говори, износились платья»?

- Примерно так. Только, если правильно – «не нравятся платья».

- Ладно, большое спасибо ей тогда и привет. А насчет чая: есть и чай, но только это будет кощунство по отношению к блинам с начинкой. Их нужно употреблять с более крепкими напитками. Как раз у меня такой есть -ты как?

С этими словами Лучков извлек из шкафа пол-литровую бутылку перцовки.

- Да что-то давненько не баловался, - признался Пирогов, - но если надо…

- Надо, Иваныч, надо, - не нести же тебе блины назад! Неправильно, непрактично это будет. А с этим напитком все сладится и ничего нести обратно не надо. Опять же и сосуды эластичные будут – одни пользы!

- Ха! Да я не отказываюсь. Как у тебя отказаться? Между прочим, ты даже и без наличия своей супруги не теряешь юморизма. И заражаешь порядочных людей. Может, ни в чем не виноватых.

Оба соседа засмеялись, меж тем как Лучков достал стопки, а гость снял с объемистой тарелки салфетку, размером с головной платок.

- Ну, прошу! – Егор Петрович повел ладонью, приглашая садиться. – А речи мои несерьезные от нужды житейской. Плохо переношу унылых, ворчливых, поучающих. Занудных, короче. Да ну их подальше!

- Повезло твоей Тарасовне, что и говорить.

- Ну, тоже междоусобицы бывают. Хоть и не такие горячие, как раньше.

- Ха, куда же без них? Жизнь совсем пресная будет!

- Ну, давай поднимем, чтобы и нашей улице праздники…

Блины с куриным фаршем Пироговой-хозяйки получились на славу. К ним Егор Петрович присовокупил яичницу с колбасой, непременное в таких случаях соленое сало и квашеную капусту.

- Да, блиночки получились хоть куда, - одобрительно поцокал он языком после очередного тоста.

- Ну и сало у тебя достойное, - отозвался на комплимент гость, и не лукавил: солить сало хозяин умел. И до такой степени, что этот продукт гости предпочитали даже полукопченой колбасе. Пирогов тоже отдал ему должное.

Тут раздался стук в дверь и на пороге появился новый гость.

- А, Сава! – воскликнул хозяин, - здравствуй, здравствуй, Савелий, проходи, присаживайся. Сегодня у меня гостевой день выдался. Сейчас мы тебе и прибор организуем, или, по-нашенски – вилку и тарелку.

- Да нет, дядя Егор, я по делу на минутку. Шуруповерт нужен, мой, понимаешь, где-то затерялся, кому-то я давал, кому – не помню. Мне на полчаса-час надо.

- Ты что же, кроме кузни еще и строительством занялся? Много у тебя разных хоббей! Молодец.

- Нет, строитель я никакой – Сашка Щеглов просил помочь крышу на гараж установить. Гараж-то делали строители, да у них срочный заказ и шибко денежный случился. Ну, они у Саньки отпросились, немного себе в ущерб и – туда. И вот, как есть мы приятели, он и попросил помочь. Сам-то строитель тоже никакой. Но вдвоем осилим. Что там особого – в крыше! Мне хотя лазить по крышам неспособно, нога-то хромая, но осилим.

- Ну-ну, - одобрил Егор Петрович, есть шуруповерт. Обожди, сей момент!

С этими словами он поклонился Пирогову и исчез за дверью, чтобы тут же появиться с инструментом в руках.

- Держи, - протянул он машинку Савелию, - но пока что выпей стопочку за успех дела. Крыша – это не пустяк, напрасно ты так думаешь. Ну, за крышу, до дна!

Хозяин наполнил до половины стакан, пояснив: «Штрафной за опоздание», после чего все выпили. У молодого гостя едва не выступили слезы. Егор Петрович подцепил на вилку пласт соленого сала и поднес к Савельеву рту:

- Закуси! Это тебе не магазинный натуральный творог из порошкового молока…

Холодное сало, еще не отошедшее после морозилки, спасло Ершова от воспламенения. «Однако, сильны старики!» - подумал он, не придав значения фарфоровому чайнику на столе. В чайнике содержалась вода, которую добавляли в свои стопки старики, в зависимости от самочувствия и аппетита. Савелию, конечно, предложили чистую водку – молодой! Он решил, что пора уходить, пока ему не налили очередные полстакана, поблагодарил и отбыл. А посиделки в доме Лучкова на том не закончились.

По мере того, как заседание продолжалось, разговор переходил на другие темы – а их нашлось довольно, поскольку общались соседи не так часто. Засиделись они допоздна, так что обеспокоенная супруга гостя позвонила суженому и спросила, дойдет ли он сам, или нужна ее помощь. И лишь после этого старики спохватились, что точно, слишком уж увлеклись.

- Ну, так я пошел, с трудом поднимаясь из-за стола, мужественно заявил Виктор Иванович.

- Так скоро? – с сожалением молвил Лучков и уронил вилку. – Ну, давай тогда на посошок!

И они выпили на посошок.

- А это для Натальи Викторовны, презент, - сказал Егор Петрович и извлек из шкафа большую коробку шоколадных конфет. Их подарили хозяйке дома на восьмое марта, но ввиду диабета есть подношение Аглая Тарасовна не стала, оставив до лучших времен. Тоже и Егор Петрович к нему не притронулся, так как после неизменных школьных пончиков чувствовал отвращение к жареному сладкому. Хотя прошло уж много лет.

Глава 2.

Андрей Букин к сорока годам совершенно разочаровался в своей профессии. Что такое экономист? Еще десяток лет назад, когда он нарабатывал опыт, последний как-то ценился, но затем неуклонно стал терять котировки. И скоро стал совершенно не нужен. Еще гросс-экономисты со многими регалиями, научными трудами, и участием в продвинутых масштабных проектах как-то чувствовали свою значимость, те же их коллеги, кто припозднился с дипломами, остались со временем при своем интересе.

Хотя у него на днях случился слабый проблеск в безнадежном хаосе экономических отношений. А именно: встретился в забегаловке старый институтский знакомый Серега Лобов и, после шумных приветствий и хлопанья друг друга по плечам вдруг потянул бывшего однокашника к дальнему столику.

- Ты что, общество не переносишь? – с иронией поинтересовался Андрей.

- По обстоятельствам. Но сейчас лучше посидеть без помех. Давно ведь не виделись. И вообще наших встретить сейчас – все равно, что золотой червонец найти, царский. Куда-то все подевались.

- Да, это точно. А если кто попадется – заняты только собой. Торопятся, суетятся.

- Вот-вот, жизнь такая, лихорадочная. Торопимся, да не успеваем. Ты-то вообще, как? – гудел басом Лобов, пододвигая пластмассовый стул Андрею и усаживаясь сам.

- Да как? С переменным успехом. В последнее время – так и вообще без успеха. Фирма моя вот-вот пойдет ко дну. Жилищный кредит… И т.д., и т.п. и проч.

- Так за встречу надо поднять бокал, ты не против, надеюсь? Немного развеешься.

- Почему бы нет? Рабочий день закончился.

- А я в командировке. Так что имею малость свободного времени.

- Ты что же, теперь иногородний?

- Почти так, - засмеялся Сергей, - но нет, основная явка у меня тут, по старому адресу. А тружусь я вахтовым методом, точнее, полувахтовым. Фигаро здесь, - Фигаро там.

За разговором он сделал заказ, осведомившись, как относится Андрей к свиной поджарке и яичнице с беконом. Удостоверившись, что со студенческих лет привередливости у сотрапезника не скопилось, удовлетворенно кивнул и уже без согласования заказал 250 водки.

- А как ты? – в свою очередь, поинтересовался Букин, принимаясь за травяной салат с вкраплениями крабовых палочек.

- У меня все в ажуре, хотя приходится пахать. За все ведь надо платить, вот и успеваешь, пока здоровье есть.

- Проблема еще в том, куда его применить, вложить, то есть, свои силы. Раньше говорили: «Была бы шея, - хомут найдется». Сейчас, хомут-то можно тоже найти, но неоплачиваемый почти.

- Поднимем за оплачиваемый! – взметнул, едва не расплескав, стопку, Лобов, и навстречу ей солидарно поднялась вторая.

- Так вот я и говорю, - закусывая, продолжал командированный, - есть места, где он оплачивается. – В нашей фирме, например.