Владимир Слабинский – Птицы и сны (страница 29)

– Через полминуты я выведу вас из гипнотического сна, я разбужу вас. Сейчас я сосчитаю до трех, и вы проснетесь. Раз – освобождаются от сковывающего действия руки, два – освобождаются ноги и все тело, – я отметил улыбку, скользнувшую по губам пациентки, а также то, что ее дыхание стало глубже. – Три – вы проснулись, откройте глаза! Сеанс закончен! Потянитесь! У вас хорошее самочувствие и настроение! Вы чувствуете себя отдохнувшей и полной сил.

Мадам Иванова открыла глаза, со вкусом, словно кошка, потянулась и, отбросив плед, села на кушетке. Ее глаза лучились счастьем. После правильно проведенного сеанса пациент всегда чувствует себя хорошо отдохнувшим и полным сил, а вот врач, напротив, сильно устает.

– Дарья, будьте любезны, пригласите господина Иванова. А вы, сударыня, пройдите к этому окну, – я жестом показал пациентке, куда именно ей следует встать.

Модест Михайлович Иванов вальяжно вошел в кабинет. Казалось, что он просто лучится самодовольством. На его фоне я показался себе выжатой тряпкой.

– Дорогая, ты в порядке? Доктор, вы не предупредили, что сеанс будет столь долгим! Я устал ждать! Мы можем идти домой?

– Одну минуту, господин Иванов. Для проверки эффективности проведенного лечения необходимо осуществить маленький эксперимент. Подойдите к своей супруге и откройте окно.

– Открыть окно? Доктор, но там же пух!

– Открывайте окно, господин Иванов! – мой голос стал твердым словно сталь.

Чиновник послушно распахнул створки окна. Кабинет мгновенно наполнился тополиным пухом. Дарья громко чихнула. Мадам Иванова удивленно посмотрела на нее и спросила.

– Вы чихаете, но отчего?

На глазах ее мужа блеснули слезы.

– Дорогая, ты здорова! Ты совершенно не реагируешь на пух!

– А как я должна на него реагировать? – в голосе женщины прозвучало неподдельное раздражение.

Услышав этот вопрос, Модест Иванов подхватил жену на руки и, радостно смеясь, принялся вальсировать по кабинету.

Я подал знак Дарье закрыть окно. Сеанс закончен!

Ослепленный гордыней, я был уверен, что теперь долго не увижу чету Ивановых в своем кабинете, но ошибся. Спустя две недели Модест Иванов сидел в кресле напротив меня, ломая руки в отчаянии. В нем и следа не осталось от того уверенного в себе мужчины, что недавно у меня на глазах кружил свою жену. Я отметил бледность его лица, некоторую отечность, появившуюся у него под глазами. Неизменными оказались лишь тщательно прочерченный пробор в аккуратной прическе, и привычка говорить капризным тоном.

– Доктор, я просто в отчаянии! Моя жена выздоровела, ее больше не мучает аллергия. Как оказалось дело совсем не в этом!

– Уважаемый Модест Михайлович, голубчик, не волнуйтесь. Постарайтесь рассказать мне толком, что вас столь сильно обеспокоило? – я придал своему голосу надлежащую для таких случаев глубину и бархатистость. Мои глаза излучали вселенскую доброту старого, мудрого доктора. После некоторой паузы уже другим голосом я распорядился. – Дарья, будьте так добры, принесите нам кофе и сигары.

Чиновник с благодарностью посмотрел на меня. Чувствуя, что контакт с пациентом наладился, я развил успех.

– Чувствую, что разговор у нас с вами будет в высшей степени деликатный. Можете рассказывать мне все, как на исповеди. Врачебная тайна священна! Сигары какой страны вы предпочитаете в это время года?

Чиновник оторопело заморгал и невнятным голосом признался.

– Я, знаете ли, в сигарах не специалист…

– Зря, уважаемый, зря! Хорошая сигара для мужчины – это как охота или, скажем, прогулка на яхте. Впрочем, как врач, я обращаю ваше внимание на умеренность. Хотя в вашем возрасте, а вы еще молоды, об умеренности предпочитают не вспоминать. Так что вас привело?

– Доктор, моя жена фригидна! Раньше я думал, что причиной всему аллергия. Но теперь, благодаря вашему лечению Ирина совершенно здорова и, в то же время, она холодна ко мне!

Я с интересом посмотрел на чиновника.

– Вы женились на девице?

Иванов от смущения поперхнулся сигарным дымом и закашлялся.

– Да, то есть нет!

Я почувствовал, что моя левая бровь поползла вверх.

– Сударь, прошу вас, говорите яснее.

Иванов стал красным, как вареный рак, избегая смотреть мне в глаза, он пояснил.

– Когда мы с Ириной познакомились, она была девицей. Но до свадьбы у нас были близкие отношения. Я понимаю, это порочно, но она была такой страстной, такой горячей, что мы не смогли удержаться. Только прошу вас, доктор, никому!

Я согласно кивнул, чтобы его успокоить и продолжил расспрос.

– Так вы говорите, что до свадьбы она была темпераментна, а после стала холодна к вам?

Иванов ошарашенно посмотрел на меня. Ему раньше не приходило в голову сопоставить поведение жены до и после замужества. Как многие люди, он привык жить одним днем, не утруждая себя анализом происходивших с ним событий.

– Да, доктор, вы совершенно правы. Мне это и в голову не приходило… Но отчего?

– Вы венчались до начала цветения тополей?

– Да.

«Вот вам и ответ!» – фраза вертелась у меня на языке, но я сдержался и промолчал. Вначале на мадам Иванову обрушилась аллергия. С мокрым носом и слезящимися глазами не до услад с молодым мужем. Она наверняка закомплексовала по поводу своей внешности и это довершило дело. А после того, как аллергия была укрощена…

Я почувствовал, как между моими лопатками потекла струйка холодного пота.

А после – это уже моя вина! Хорош доктор, нечего сказать. Проверенная методика, эффективное лечение! Бедняжка теперь живет, словно в стеклянном чехле, она не только пух, но и мужа совершенно не чувствует! Попробуйте в кольчужной перчатке определить на ощупь сорт ткани. Но что же делать? Если убрать кокон, то мадам вновь будет мучаться от аллергии, однако, и так, как есть, ее нельзя оставлять. Прежде всего – успокоить супруга!

Врач не может отпустить пациента, не оказав ему всевозможной помощи, а инструкции страховых компаний требуют, чтобы консультация длилась не менее двадцати минут. Впрочем, санитарное просвещение пациентов тоже входит в мои обязанности.

Цитируя по памяти «Кама-сутру» я поведал молодому супругу о том, что мужчины различаются по своим признакам как «заяц», «бык» и «конь». Женщины же, в свою очередь, соотносятся с «газелью», «кобылой» и «слонихой». Обратил его внимание на особенности соития. Так соразмерные друг другу типы способны породить три «равных» наслаждения, а в иных случаях получаются шесть «неравных». Поскольку Модест является «быком», а Ирина – «газель», то их отношения «неравные». Среди неравных я сделал акцент на «высоких» наслаждениях, когда муж, подобно ему, телом крупнее жены. Разъяснил, что мужчины делятся на «быстрых», «средних» и «медлительных». Успокоил – темперамент – это не недостаток, а физиологическая особенность, которую необходимо учитывать обоим супругам. Привел различные точки зрения на женскую натуру, на примере школ Ауддалаки и Бабхравьи.

После получасовой лекции об особенностях интимных отношений в супружестве, густо пересыпанной клиническими примерами, я мягко подвел его к осознанию, что супруга нуждается в некотором отдыхе после болезни. После чего выписал господину Иванову успокоительную микстуру и взял время для размышления над их семейной проблемой.

Судьба любит дарить немыслимые совпадения и нежданные подсказки. Не успела закрыться дверь за горюющим мужем, как в кабинет вбежал Абай Садыков.

Ничто не выдавало в нем того старика, что полмесяца назад жаловался мне на депрессию. Был Абай энергичен, быстр, по лицу блуждала легкая улыбка, казалось, что даже глаза его стали мягче.

– Что привело вас на этот раз, многоуважаемый Ака? – задал я вопрос, пытаясь переключиться с предыдущего пациента.

– Благодаря вам жизнь моя стала яркой, как цветок и сладостной, как изюм, но есть одна мелочь, которая меня беспокоит и не позволяет насладиться дарами, посланными мне Аллахом на старости лет!

– Что же могло потревожить столь уважаемого и мудрого человека?

– Сон. Мне постоянно снится один и тот же сон. Я вхожу во внутренний двор своего дома и вижу множество женщин, прекрасных, как первые цветы весной, поистине подобных гуриям в райских садах. Но стоит мне появиться, они тут же исчезают через потайную дверь и мне остается лишь печалиться, созерцая отпечатки их божественных ножек на пыльных плитах.

– Многоуважаемый Ака, вы, наверное, хотите, чтобы я дал вам порошок или отвар, позволяющий избавиться от этого сна?

После долгого молчания Абай хитро улыбнулся и снял с пальца массивное кольцо с прекрасным, чистым рубином.

– Только не это! Единственное, что я хочу, так это чтобы двери потайного хода оставались закрытыми, и я мог насладиться обществом прекрасных гурий. Вы ведь поможете мне, многоуважаемый Искандер ибн Стефан?

Услышав слова Абая, я мысленно поблагодарил судьбу за проявленное ко мне милосердие. Редчайший случай, чтобы две различных задачи имели одно решение. Но уважаемому аксакалу об этой удаче знать не следует.

– Трудную задачу поставили вы передо мной, многоуважаемый Ака, даже и не знаю, хватит ли моих скромных познаний для ее разрешения, – я сдвинул брови к переносице, всем своим видом показывая неподдельную озабоченность. Кольцо лежало на столе между нами, но я не решался его взять.

– Я слышал, что изумруды укрепляют память и помогают людям науки, – произнес Абай, снимая с пальца еще одно кольцо и вертя его в руках.