Владимир Скворцов – Смута. Дилогия (страница 8)

— Что, вот сидя здесь мы возьмём и создадим колонию в Америке? — спросил Иван Михайлович.

— Нет, конечно. Для этого нужна длительная подготовка и база, где её можно провести. Вот в качестве этой базы и можно использовать Устюжну. Мы будем воевать с поляками и одновременно готовиться к переселению на новые земли.

— А почему нельзя отправиться сразу в Америку, туда ведь сейчас двинется множество переселенцев? — не преминул поинтересоваться Григорий Петрович Шаховский.

— Я не большой знаток истории освоения Американского континента, но на мой взгляд, этому мешают те же самые причины. Сейчас и в ближайшем будущем произойдёт множество событий, связанных с США. Именно того государства, что мы знали в своё время, а не каких-то там СШР, конфедерации и прочих промежуточных этапов.

И я не хочу оказаться среди тех, кто начнёт всё это реализовывать. Тем более, рулить там будут бритты. Да, нас примут в число колонистов, но только в качестве грубой рабочей силы. Мы всегда будем для них чужаками, это не наша культура и не наш мир. А мне что-то не хочется гнуться, как дядя Том, и жить в хижине, или идти убивать индейцев, отнимая у них землю.

— Я так понимаю, Фёдорыч, ты уже принял решение о переселении в новые места и предлагаешь нам присоединиться к этому проекту.

— Пока ещё нет, но серьёзно обдумываю такую возможность. И честно говоря, для её реализации необходима наша общая работа.

— Один за всех и все за одного! Даёшь Миссисипи! — радостно воскликнул Ванька.

— Ты не колготись, шебутной, — одёрнул его Трубецкой. — А скажи-ка нам, Фёдорыч, как ты хочешь эту колонизацию осуществить?

— В том-то и дело, что нет у меня готового решения, есть только наброски проекта и мысли, как это можно сделать. И здесь я, честно говоря, рассчитывал на вашу помощь и поддержку.

— Ну вот и излагай свои мысли.

— Хорошо, слушайте. Для реализации этого, да и любого другого проекта нужны будут деньги, люди, корабли и оружие. Вот я и задумался, как всё перечисленное получить. Конечно, в деталях по каждому пункту придется ещё обсуждать с теми, кто будет заниматься реализацией наших планов, но свои соображения я могу высказать сейчас.

Что касается денег, то нам их дадут поляки. Сейчас война, а она, по высказываниям мудрых людей, должна кормить себя сама. Поэтому я думаю, надо создать рейдовую бригаду, или если понятней — партизанский отряд, и заняться экспроприацией экспроприаторов.

— Грабь награбленное, не позволим чужеземцам вывезти русское достояние! — возопил Ванька.

— Примерно так. А командовать этим отрядом предлагаю назначить этого баламута, — и я указал на младшего брата. — Он хоть и шебутной, но вояка неплохой, это я точно знаю, судя по тем местам, где ему пришлось побывать и вернуться живым. И людей бережёт. Этот отряд будет уничтожать поляков и прочую мерзость, защищать город от набегов бандитов, обеспечивать нас продовольствием и трофеями, реализация которых позволит получить деньги, порох и оружие. И кроме того, в составе такого отряда смогут пройти проверку и обучение привлекаемые люди.

— Артиллеристы, Сталин дал приказ, артиллеристы, зовёт Отчизна нас, — не смог не оставить за собой последнее слово Ваньша.

— Что касается людей, то их надо искать. Причём нужны не только военные, но и обычные крестьяне, ведь там придётся начинать всё с нуля, пахать и сеять зерно, растить скотину, строить дома. По моим очень грубым прикидкам, по первоначалу должно быть не менее двухсот человек, а скорее всего, потребуется гораздо больше. И их придётся искать здесь, приглашать с собой. Учитывая, что сейчас война и вокруг полный беспредел и безвластие, думаю, найти желающих избавиться от подобного будет не очень сложно.

— С этим понятно, — сказал Никита Романович. — Вполне разумно, мне кажется, должно получиться. А что с остальным?

— Я не сказал ещё об одном — о времени, необходимом на подготовку. По моим оценкам, на это потребуется не менее года, а то и двух. И в первую очередь оно уйдёт на подготовку морской части нашего переселения и доведения до нужных требований трофейного оружия. Что касается кораблей, то тебе и карты в руки, Никита Романович. Сам понимаешь, нам надо будет перебраться через Атлантику, и что для этого потребуется, тебе лучше знать.

Единственное, что могу сказать — на Севере, в Архангельске и Холмогорах, строили морские кочи, способные перевозить до сорока человек. На этих кочах поморы ходили вдоль всего северного побережья, добирались до Груманта (Шпицбергена). А оттуда совсем недалеко до Гренландии, от неё, думаю, можно будет пройти до Северной Америки, а потом вдоль всего побережья спуститься до Карибского моря.

— Ишь ты, какой шустрый, уже и по морю дорогу проложил, — ответил мне Никита Романович.

— Это только предложение, а как добираться, тебе виднее. Могу только сказать, что у нас есть один дизель, и один корабль может быть моторным. Остальные будут парусные.

— А где ты соляры столько возьмешь?

— Биодизель будем делать, технология известная и простая, в наше время его можно было получить в любом хозяйстве, используя масло или любой жир.

— Ну-у-у, вариант, — протянул Трубецкой.

— Вот тебе, Никита Романович, придётся зимой отправиться в Архангельск и организовать там строительство необходимых нам кораблей. Или это будут морские кочи, или ты предложишь другой проект — тебе решать. Мы здесь начнём готовить оружие, припасы, топливо, добывать деньги, собирать людей и всё необходимое для похода, а ты займешься строительством кораблей для перехода через Атлантику и набором экипажей.

В дальнейшем эти суда пригодятся нам для борьбы с пиратами, ведь мы идём в места, где они чувствуют себя полными хозяевами. Так что нужно будет подумать и о соответствующем вооружении.

— Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Й-охо-хо и бутылка рома, — не мог Ваньша упустить такого момента для своих комментариев.

— А что ты думаешь по оружию, брат, — это Лёва, его всегда интересовало любое стреляющее и взрывающееся изделие, и он был большим их знатоком.

— А оружие надо переделывать. И здесь я надеюсь на наших механиков, Григория Петровича и Семёна Васильевича, а также Бориса Михайловича. Не можем мы воевать с фитильными карамультуками. Нужны нормальные ружья и пушки. Но это отдельный разговор. Вот вкратце те мысли, что появились у меня по нашему выживанию тут. Да, думаю, одной Миссисипи не стоит ограничиваться, в зависимости от возможностей стоит подумать и о Западном побережье Америки, Гавайях, Аляске и Сахалине с Амуром. Но это план максимум.

— Да, Фёдорыч, масштабно мыслишь, — произнёс Трубецкой.

— Подобная возможность бывает только раз в жизни, Никита Романович. И раз мы попали в такие условия, то надо ситуацию использовать по полной.

— Что я могу тебе сказать? Слишком много вопросов, на которые пока нет ответа. Думать надо. Как вы считаете, люди? — обратился Трубецкой к окружающим. — Подумаем над предложением Фёдорыча?

— Конечно, надо подумать, нельзя с кондачка решать, — раздались возгласы с разных сторон.

— Вы думайте, обсуждайте, только не забывайте, что сейчас здесь идёт гражданская война и осуществляется интервенция. И думайте не только о себе, но и о своих даже не детях, а внуках и правнуках, в каком мире и как они будут жить, — ответил я. — А пока извините, мне надо с нашими военспецами обсудить, как нам защитить город и что предложить местным. Так что думаю, как минимум до завтра у вас время есть, тогда мы и продолжим рассмотрение моего проекта.

Глава 5

— Мишаня, — обратился ко мне Лёва после того, как мы попили травяного отвара, закончив обсуждение проекта по переселению на Миссисипи. — А что будем по оружию делать? Да и обсудить надо, как город защищать, как-никак люди нам поверили и доверили свою жизнь.

— А вот сейчас и обсудим. Ваньша, организуй нам ещё одно собрание, там должны быть вы оба, Шаховский Григорий Петрович, Головин Иван Васильевич, Лыков Борис Михайлович, Голицын Иван Васильевич. Ну и Воротынского Ивана Михайловича с Трубецким Никитой Романовичем пригласи.

— Понял, сейчас всех соберу, — ответил он, удаляясь и тихонько при этом напевая: — дан приказ ему на запад, ей в другую сторону…

— Приструнил бы ты его немного, Мишаня, он только тебя может послушаться.

— Ничего, Лёва, сам знаешь, если Ванька балагурит и куролесит, то всё нормально. Страшно будет, если молчать начнёт и замкнётся в себе.

— Знаю, поэтому и не говорю ничего, так всем спокойней будет.

— Расскажу я тебе одну историю. Мне как-то подвернулась командировка в город N-ск, а там Ванькина бригада стояла. Ну я и согласился, думал, с братом побуду, поговорим, пообщаемся. Приехал, а он сам только что из командировки вернулся, половину личного состава своего отряда потерял, но остальных вытянул. Сам весь черный, и молчит. Оказалось, что какой-то столичный хлыщ отменил уже начатую операцию, причём они своё дело сделали и должны были возвращаться. А их там бросили.

Но Ванька нашёл какие-то левые возможности, то ли через контрабандистов, то ли террористов, но сумел уйти и увести людей. Пробыл он в городе тогда недолго, через пару дней прислал мне сообщение, что ушёл в отпуск и уезжает на море. Я тогда даже обиделся на него. А потом, когда перед отъездом зашёл к нему в часть, узнать, вернулся он или нет, услышал, что тот столичный хлыщ неожиданно помер. Я конечно не аналитик, но два и два сложить умею. Вот так-то. Так что пусть лучше балагурит.