Владимир Шер-Люмьер – Ледоруб для олигарха (страница 2)

Стая голубей бы просто улетела. Альбатросы – знак. Он пошёл дальше. Охота началась.

Тень Альбатроса

Дверь в их квартиру на третьем этаже скрипнула, как старая виолончель. Алекс снял ботинки, аккуратно поставил тромбон в угол. В квартире пахло ромашкой и ванилью – Лиза, как всегда, поставила сушиться пижамки новорождённых. Она спала на боку, в кресле, завернувшись в одеяло, с телефоном на животе. Её дыхание было ровным, спокойным – как метроном в другой жизни.

Алекс посмотрел на неё. Его Лиза. Та, что прошла с ним войну, эмиграцию, бессонницы, страх. Та, что всё ещё верит, что он играет только музыку.

Он положил флешку в футляр тромбона и направился на кухню. Холодильник приветливо загудел, напоминая о молоке. Он налил себе стакан, выпил залпом. Потом – сел.

Смотрел в стену. Молча. Минута. Другая.

Операция «Альбатрос». Ливия.

Город Сирт, 2011. Ночь. Обстрел. Пыль. Запах крови и гари. Он помнил звук – не стрельбы, не крика. Падение. Как у птицы, чей размах оказался слишком велик для пустыни. Он потёр лицо руками. Альбатросы снова вернулись. Не в небе – в голове.

– Ты поздно, – сказала Лиза, не открывая глаз.

– В Pall Mall задержали. Джонни опять в свою импровизацию ударился.

– И как она сегодня?

– Мягче, чем обычно. Как ты?

– Трое сегодня. Один мальчик – Влад. Спокойный, с хорошими лёгкими.

Он подошёл, обнял её сзади, положил руки на плечи.

– Может, Влад – это знак, – прошептал он.

– Какой ещё знак, Алекс?

Он не ответил. Потому что уже знал: за флешкой придут. И, возможно, не только за ней.

Допрос

Свет пробивался сквозь жалюзи, будто пытался разобрать лицо Лизы, спящей рядом. Алекс уже проснулся – привычка, оставшаяся с Ливии. Он лежал, не двигаясь, слушая тишину.

И тут – три стука. Не звонок. Именно стук. Твёрдый, уверенный, не терпящий пауз.

Он встал, босиком прошёл к двери. Лиза повернулась на другой бок и тихо что-то прошептала во сне.

– Qui est là? – спросил он, не открывая.

– Monsieur Veresov? Police nationale. Nous avons quelques questions.

Алекс посмотрел в глазок. Двое. Одеты в гражданское, но держатся так, будто только что из академии. Один – высокий, с гладко выбритым черепом и перчатками. Второй – пониже, с чёрной бородкой, под мышкой папка и в руках что-то похожее на мандат.

– Une minute, – отозвался Алекс. Спокойно. Как перед выступлением.

Он отпер три замка, открыл ровно настолько, чтобы не показывать квартиру.

– Чем обязан?

– Мы расследуем инцидент прошлой ночью, неподалёку от rue de la République.

– Улица длинная. Что за инцидент?

– Убийство. Молодой человек. Возможно, восточноевропейского происхождения. У вас есть знакомые в украинской или русской диаспоре?

Алекс пожал плечами.

– Я играю в джазовом клубе. Мы все там – Восточная Европа. Что конкретно вам от меня нужно?

– Простой допрос. Вы были в этом районе между 00:00 и 01:30?

– Я возвращался домой. После концерта. Устал.

Полицейский с бородкой склонил голову:

– Может, тогда вы объясните, monsieur, почему камера на перекрёстке зафиксировала, как вы поднимаете что-то с асфальта рядом с телом?

Пауза.

Алекс медленно кивнул.

– Конечно. Но мне нужно надеть рубашку. Вы не против?

Они кивнули. Он закрыл дверь. Быстро.

И так же быстро достал флешку из футляра тромбона, вышел на балкон и… бросил её в воду. Узкий ручей внизу был частью старой системы канализации, в нём обычно плавали пластиковые пакеты и чайки. Сегодня – флешка. Секунда. И её нет.

Он вернулся.

В дверь снова постучали.

– Садитесь, месье Вересов, – стул был металлическим, холодным, как взгляд капитана Бержье. – Вы сказали, что возвращались домой в 00:40. Уточните – в одиночестве?

Алекс присел, сцепив руки в замок.

– Да. Устал. Концерт затянулся, потом шёл пешком. Воздух. Море. Джаз в голове.

Бержье слегка улыбнулся.

– И всё бы ничего. Только есть проблема. Небольшая.

– Это не я, – спокойно ответил Алекс.

– Вы опережаете события, – прищурился Бержье. – Мы не говорим, что это вы. Мы говорим, что кто-то был убит. И вы были в пределах двадцати метров.

– Кто? – спросил Алекс.

Капитан сделал театральную паузу, вытащил фотографию и бросил на стол.

– Олег Стеценко. Депутат бывшей республики ныне воюющей страны. На отдыхе с семьёй. Убит контрольным выстрелом в сердце. Без шума. Без крика. Его жена спала в отеле. Он вышел покурить. Не вернулся.

Алекс посмотрел на фото. Угол губ дёрнулся – еле заметно. Он знал это имя. Стеценко был в списках «Белых кроликов» – тех, кого ГРУ когда-то отметило «на потом».

– Вы его знали? – спросил Бержье, заметив реакцию.

– Только по слухам. Политик. Коррупция. Олигархи. Всё как обычно.

– Вы когда-нибудь были в Украине?

– Да. Работал в Одессе, в военном оркестре. Давно. До переезда.

Капитан приподнял бровь:

– Музыкант?

Алекс чуть усмехнулся:

– Не совсем. Скажем так… многофункциональный специалист.

Капитан кивнул. Сделал паузу. Потом нажал кнопку на пульте – с потолка опустился проектор. На экране – кадры видеонаблюдения: человек в плаще поднимает с асфальта чёрный предмет. За ним – тень падающего тела.

– Это вы?

– Это я. Я поднял флешку. Она лежала рядом. Не думал, что она важна.